Все новости
Редакционный материал

Геополитические конфликты из-за энергетической безопасности

Как изменилась роль Америки на политической арене из-за сланцевой революции, почему фундамент Ближнего Востока, который обеспечивает треть мировой добычи нефти и газа, крайне неустойчив, и с какими проблемами человечеству предстоит столкнуться в будущем? Об этом рассказывает экономист, лауреат Пулитцеровской премии Дэниел Ергин в книге «Новая карта мира: Энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновение наций» (вышла в издательстве «Интеллектуальная литература»). «Сноб» публикует одну из глав
25 февраля 2021 13:00
На открытие символического крана трубопровода «Северный поток — 1», Лубмин, Германия, 2011 год Фото: Sean Gallup/Getty Images

До недавнего времени мы полагали, что существовавший в Европе режим энергетической безопасности является оптимальным, — сказал тогдашний президент России Дмитрий Медведев вскоре после газового кризиса. — Оказалось, что это не так».

В 2011 г. была объявлена новая концепция России. Местом для этого события стал город Лубмин, морской курорт на северо-восточном побережье Германии, который рекламирует свои пляжи как «рай для семейного отдыха». Там собрались Медведев, канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министры Франции и Нидерландов и комиссар ЕС по вопросам энергетики. Присутствовал также Герхард Шредер, предшественник Меркель на посту премьер- министра и председатель совета директоров новой трубопроводной компании «Северный поток». 

Понятно, что они приехали не для того, чтобы насладиться курортом, а для того, чтобы открыть символический кран трубопровода «Северный поток — 1» стоимостью 10 млрд долл. Он представляет собой газопровод из двух нитей труб длиной 750 миль, проходящий по дну Балтийского моря и идущий из России напрямую в Германию. «Северный поток» был российским решением для воплощения ее собственной версии энергетической безопасности — уменьшения зависимости от украинского транзита путем строительства новых трубопроводов в обход ее территории. «Его строительство отвечает нашим долгосрочным целям», — сказал Медведев во время церемонии. И, добавил он великодушно, «конечно, это наш вклад в европейскую энергетическую безопасность». Канцлер Меркель выразила одобрение проекту. Европа и Россия, сказала она, «останутся связанными безопасным и крепким партнерством» на грядущие десятилетия. Европейский Союз назвал трубопровод «приоритетным энергетическим проектом», который внесет вклад в обеспечение энергетической безопасности Европы. 

Пришедший в Лубмин газ был закачан в трубопровод двумя месяцами ранее в портовом городе Выборг, расположенном северо-западнее Санкт-Петербурга. Нажимая кнопку запуска газопровода, Путин более откровенно высказался о взгляде России на энергетическую безопасность. «Северный поток», сказал он, покончит с «соблазном Украины получать выгоду из своего привилегированного положения». Он предрек, что результатом будут «более цивилизованные отношения» между Россией и Украиной. Как выяснилось впоследствии, все было совсем не так. 

Россия уже имела трубопроводы, обходившие Украину, — достроенный в 2003 г. «Голубой поток», проходящий по дну Черного моря в Турцию, и еще один построенный в советские времена газопровод, ведущий в Польшу. Но «Северный поток» менял всю диспозицию. 

Европа понимает энергетическую безопасность по-другому — ей нужна бóльшая гибкость и диверсификация источников поставок. В течение многих лет Евросоюз вырабатывал общую энергетическую политику. Это было сложно сделать, учитывая, что нужно было найти компромисс между 28 государствами, имеющими разные интересы, разные уровни благосостояния, разные потребности — и разное отношение к России. В Западной Европе в основном приветствовали импорт газа из России. Страны Центральной и Восточной Европы рассматривали такую зависимость как источник уязвимости, напоминающий им об их былой подчиненности Москве, когда они были сателлитами Советского Союза. Они указывали на случаи, когда Советский Союз и затем Россия, по их словам, использовали прекращение поставок и манипуляции с ними как инструмент политического давления. 

Выработка европейской энергетической политики преследовала две главные цели. Первая из них, касающаяся природного газа, предусматривала создание гибкой и надежной системы энергетической безопасности в данном аспекте и формирование единого рынка газа для всего континента. Новые соединительные трубопроводы облегчили перекачку газа из одной части Европы в другую, системы трубопроводов были перестроены таким образом, чтобы в случае необходимости поток газа можно было бы пустить в противоположном направлении. Стимулировались инвестиции в терминалы и хранилища СПГ, были устранены так называемые положения о пункте назначения, которые ограничивали возможность перенаправлять поставки газа от одного покупателя к другому. Этот пакет правил и инициатив завершил перестройку всей системы газоснабжения Европы.

Европейская политика была направлена на уход от жестких контрактов, рассчитанных на 20 лет или даже больше, в которых цена на газ индексировалась в зависимости от цены на нефть. В течение десятилетий европейская система газоснабжения строилась на этих долгосрочных контрактах с долгосрочной предсказуемостью и долгосрочными отношениями. Вместо них Брюссель был намерен стимулировать конкуренцию и прозрачность. Ему нужны были рынки, мир продавцов и покупателей, а не «отношения». Брюссель не всегда был против долгосрочных контрактов, но он хотел получить рыночное ценообразование — другими словами, ценообразование, базирующееся на краткосрочных ценах, формирующихся в основных пунктах торговли, преимущественно в Великобритании и Нидерландах, где в одной точке сходились газопроводы, терминал СПГ и торговля газом. Кроме того, Евросоюз добивался прозрачности контрактов — таким образом он хотел предупредить, в соответствии с его собственной формулировкой, «поведение, мешающее свободной конкуренции».

Одним из основных принципов политики «рынок превыше всего» был принцип анбандлинга, который означал, что компании, производящие природный газ, не могли стать мажоритарными владельцами трубопроводов передачи и распределения, с помощью которых они достигают потребителей. Проще говоря, Газпром больше не мог владеть трубами, по которым его газ перемещается по Европе.

Ветряки Германии Фото: Karsten Wurth/Unsplash

Второе главное направление работы Евросоюза в области энергетики было связано с климатом. Евросоюз был нацелен на декарбонизацию и эффективность энергетики, а также на быстрый переход к использованию возобновляемых источников энергии. В авангарде находилась Германия. В ходе процесса, получившего название Energiewende (энергетический поворот), страна предоставляла значительные субсидии разработчикам устройств и установок, использующих энергию ветра или солнца. (Хотя, сама того не желая, она косвенно предоставляла большие субсидии китайским компаниям, которые стали крупнейшими поставщиками недорогих солнечных коллекторов. В результате это привело к банкротству крупнейшей немецкой компании, занимавшейся производством панелей солнечных батарей.) К 2019 г. 33% произведенной в Германии электроэнергии было получено с использованием возобновляемых источников энергии. Однако это обошлось недешево. Немецкая Федеральная счетная палата подвергла критике правительство за «отсутствие надзора над финансовыми последствиями Energiewende», за то, что оно не задалось вопросом, «во сколько Energiewende обойдется государству», а также за то, что оно не приняло в расчет его «надежность и доступность по цене». 

В марте 2011 г. гигантское цунами, вызванное мощным землетрясением, затопило атомную электростанцию в Фукусиме, что привело к крупнейшей ядерной аварии со времени взрыва атомного реактора в Чернобыле на Украине в 1986 г. Сразу после катастрофы в Фукусиме германское правительство решило закрыть свой крупнейший источник электроэнергии, не дающий эмиссии двуокиси углерода, — внушительный парк атомных реакторов. Чтобы помочь заполнить брешь в производстве электроэнергии, оно увеличило потребление угля, из-за чего эмиссия CO2 в стране выросла. 

В целом по Евросоюзу доля природного газа в потребляемой энергии составляет 25%. Это значит, что российский газ — его доля потребления в ЕС составляет 40% — обеспечивает 10% общего энергопотребления Европы. Вторым после России крупнейшим источником газа являются местные поставки — в основном с Гронингенского месторождения в Нидерландах и с британского сектора Северного моря. Норвегия, хоть и не является членом ЕС, тесно интегрирована с ним экономически и поставляет 24% потребляемого Европой газа; около 9% поступает из Северной Африки, главным образом из Алжира. 

Дебаты о политических рисках импорта энергоносителей из Советского Союза и в наше время из России не утихают много лет. Резкий рост экспорта советской нефти в Европу в конце 50-х и начале 60-х гг. породил сильную тревогу в Соединенных Штатах. Уолтер Леви, виднейший нефтяной аналитик того времени, предупреждал, что Советы «рассматривают нефть как инструмент национальной политики» и «откажутся поставлять ее, когда это будет служить их политическим целям». Один американский сенатор громогласно утверждал, что Советы хотят «утопить нас в море нефти» в погоне за «мировым господством». Заголовок в New York Times отразил трансатлантические разногласия: «Советские поставки нефти подпитывают разногласия среди государств Запада». Вашингтон решительно противостоял, согласно его формулировке, «нефтяному наступлению Советов». Для европейцев это был больше вопрос бизнеса. Советы планировали построить новый нефтепровод для экспорта в Европу, и Западная Германия хотела продавать им необходимые для этого специальные трубы большого диаметра. Однако Соединенные Штаты заблокировали поставку. Но у Советского Союза не ушло много времени на то, чтобы освоить технологию и начать производить собственные трубы большого диаметра. Американское эмбарго задержало строительство трубопровода в общей сложности на год. 

Издательство: Альпина Паблишер

В начале 80-х гг., в первые годы работы администрации Рейгана, разногласия между Соединенными Штатами и Европой вокруг экспорта энергоносителей из Советского Союза вспыхнули снова — на этот раз они касались не нефти, а природного газа. Западноевропейские компании при поддержке своих правительств работали над большим контрактом по строительству нового трубопровода для поставки газа из Западной Сибири. Администрация Рейгана, которая значительно увеличила оборонные расходы, не хотела, чтобы Советы зарабатывали деньги, которые будут потрачены ими на укрепление оборонного потенциала. К тому же Вашингтон опасался, что зависимость от российского газа (особенно это касалось Германии) поможет Москве стимулировать разногласия в НАТО и использовать ее в качестве мощного инструмента давления, если отношения между Востоком и Западом ухудшатся. Это было время, если выражаться словами президента Рейгана, когда «нам нужно стоять на своем» и «просто давить на Советы, пока они не разорятся». 

Когда Германия и другие европейские государства не проявили готовности отказаться от газовой сделки, администрация Рейгана ввела эмбарго на экспорт важных технологий и ноу-хау, требуемых для планируемого газопровода. Несмотря на то что санкции были направлены на Советский Союз, они взбесили европейцев, которые разозлились не только из-за того, что могли потенциально остаться без газа, но и из-за потери рабочих мест в производственной сфере, вызванных эмбарго на поставки технологий и оборудования. В конце концов Вашингтон и европейцы пришли к компромиссу — было решено ввести ограничения на импорт советского газа в Западную Европу. Строительство газопровода стартовало. Одновременно началась прокладка еще одного газопровода из Норвегии в континентальную Европу. 

Вместе с тем санкции оказались тем, что государственный секретарь Джордж Шульц назвал «истощаемыми активами». Последствия их оказались такими же, как у большинства санкций, — они мотивировали Советы развивать собственные технологические возможности с тем, чтобы заменить оборудованием собственного производства то, на что было наложено эмбарго. 

Два десятилетия спустя проложенный по дну Балтийского моря «Северный поток» возродил старые разногласия. В европейских политических кругах и средствах массовой информации он вызвал очень сильную критику по поводу политического влияния, которое, как утверждалось, Россия может. получить. Многие западноевропейцы и, в частности, немцы смотрели на вещи по-другому: как на элемент взаимодополняющих отношений, включающих рынки, торговлю и инвестиции, — отношений, неизбежных из-за географического положения. Помимо всего прочего, в то время как они, может быть, и зависели от русских из-за газа, русские зависели от них из-за рынков и доходов. Строительство «Северного потока» шло без задержек и завершилось церемонией запуска в Лубмине в 2011 г.

Перед лицом тревог и критики, сопровождавших строительство «Северного потока», Москва приготовила послание европейцам. На Санкт-Петербургском экономическом форуме, обращаясь к залу, заполненному в основном европейцами, председатель правления Газпрома Алексей Миллер сказал: «Избавьтесь от вашего страха перед Россией, или останетесь без газа». 

Приобрести книгу можно по ссылке

Вам может быть интересно: 

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Почему в России появился тренд на аполитичность? Возможна ли демократия в нашей стране? Почему сложившаяся система власти не способствует широкому политическому участию граждан? На эти и многие другие вопросы, опираясь на собственный опыт, дает ответы депутат Александра Замятина в книге «За демократию: местная политика против деполитизации». «Сноб» публикует одну из глав
В основу новой книги журналиста и писателя Михаила Зыгаря «Все свободны: История о том, как в 1996 году в России закончились выборы» легло более сотни интервью. Автор рассказывает о выборах 25-летней давности. «Сноб» публикует главу, в которой журналист Валентин Юмашев предлагает ввести в штаб стороннего наблюдателя — младшую дочь Ельцина
В новой книге историка и дипломата Артема Рудницкого «Верхом на тигре» о советско-германских отношениях в довоенное время переплетены архивные данные из служебных переписок, меморандумов и официальных нот с выдуманными автором беседами Сталина и Молотова. С разрешения издательства «Книжники» «Сноб» публикует одну из глав