Все новости
Редакционный материал

Новый Цой с бульвара Новаторов. Интервью с питерским музыкантом Филиппом Хмыровым

«Сноб» представляет новый альбом «Кроссовер» и клип музыканта из Санкт-Петербурга Филиппа Хмырова. Ренат Давлетгильдеев поговорил с ним о вечном конфликте двух столиц, поэзии, новой этике и, конечно, о Цое
16 апреля 2021 13:10
Фото: Владимир Яроцкий

Обычный парень из обычного района. Панельки выстроились в ряд между метро «Ленинский проспект» и «Проспект Ветеранов». Монотонно шумят неподалеку КАД и ЗСД. Самолеты заходят на посадку в Пулково. Во дворах бульвара Новаторов парни играют в баскетбол. Где-то среди них носится с мячом и сам Филипп. 

О Филиппе Хмырове в музыкальном мире заговорили пару лет назад. Новая искренность. Классическая питерская невписанность в мейнстрим. Тексты, разбавленные умелым матом, который и считываешь не сразу. Песни про любовь с небанальными рифмами, которые хочется сразу переслушать. Знакомство можно начать, например, с песни «Коллектор» с предыдущего альбома «Ярмарка».

Лично я узнал о Филиппе после выхода клипа «Настеж», у которого неприлично мало просмотров на ютубе. Зашкаливающая честность простоты в самом хорошем смысле. Той, которая про слово, человека и чувства. Последний альбом немного другой. Чуть добрее, что ли. Позитивный — не совсем подходящее слово, да и не по-питерски как-то.

Новый клип Филиппа на, пожалуй, главный хит альбома «Кроссовер» — песню «Бестолковый», вышел 15 апреля.

 

О Цое

В детстве я пел в караоке «Звезду по имени Солнце» раз сто. Я совсем маленький был, лет девять. И думал: «Ну, Цой — это, вроде, прикольно». Оригинал я никогда не слышал и попросил папу включить. С тех пор я решил, что хочу стать музыкантом. Меня так проняло, что я сказал, что хочу так же уметь.


Ɔ. На чем ты играешь?

Простую музыку я могу сыграть на барабанах, пианино и на гитаре. 


Ɔ. А сложную?

А сложную — ни на чем. Я остановился в музыкальном развитии после музыкальной школы. Как она закончилась — все. 


Ɔ. В каком году кто-то пришел на замену Цою? Или Цой до сих пор для тебя главный кумир?

Да, самый главный. Сколько я буду жить, он так и останется им, к счастью или к сожалению. Это те музыка и стиль, которые наиболее во мне резонируют. 


Ɔ. Ты не считаешь его простоватым?

Нет, не считаю. В этом одна из его главных особенностей. Потому что он мог тремя-четырьмя словами выразить то, что другие музыканты, при всем уважении, пытаются выразить в течение всей своей карьеры.   

Фото: Владимир Яроцкий

О популярности 

Когда я понял, что можно выкладывать свою музыку в интернет, то решил покорить «ВКонтакте». Закинул три трека себе на стену. Это был 2017 год. Я считал, что интернет так и работает. Что сейчас все друзья и друзья друзей меня репостнут, и вот я уже с «Грибами» на одной сцене выступаю. Я подумал: «Блин, ну друзья же говорят мне, что треки прикольные». Причем все говорят. Либо же ничего не говорят, если они честные. В общем, выкладываю треки, но ничего не происходит. Те же чуваки, которые до этого слушали мои темы под гитару, сказали: «Классно. Раньше было лучше, потому что раньше было смешно, а сейчас — молодец, что выложил». Ни лайка, ни репоста. Отдыхай.


Ɔ. Как ты стал частью лейбла «Снегири», с которым сейчас работаешь?

Когда был готов первый альбом, я пихал везде его. Где-то даже за деньги — типа три тысячи рублей за пост. И вдруг через какое-то время мне из «Снегирей» написала менеджер: «Привет, я Юля, ты нам интересен, приезжай в Москву, побеседуем». Потом пропала на месяц. Через какое-то время снова появилась: «Ну что, ты можешь во вторник к нам прийти?» Это было в воскресенье. Ничего, я приехал. Мы встретились в кофейне около «Хлебозавода». Я думал, что раз это лейбл, там все будут деловые, курить кальян. А там просто чуваки, такие же как я, кто помоложе, кто постарше. Они сказали: «Вот условия, вот ты. Мы хорошие». Так мы подписали контракт.


Ɔ. В рабстве у студии теперь?

Это не тот контракт, из-за которого артисты потом теряют все, что у них было. Им выгодно, чтобы твою музыку больше раз послушали. Они с этого возьмут немного денег, какую-то часть. Я им говорю: «Вот моя песня, вот моя стрижка». Они говорят: «Да, хорошо, супер».


Ɔ. Тебе с ними хорошо?

Я бы хотел, чтобы они со мной были пожестче. Но вообще все идеально. Я же какой? Сперва скажу, что я альбом в декабре подготовлю. И до апреля в итоге сижу дрочу. Они не пишут каждый день: «Филипп, где?» Иногда можно забыть, что они не друзья, а коллеги, и потеряться.

О новом альбоме

Когда я закончил альбом и уже скидывал его ребятам с лейбла, то все мучился, какую песню убрать, может, эту, а может, ту. Потом я его еще раз прослушал и на последней песне подумал: «Блин, а где же еще десять таких же крутых треков?» Не знаю, как это срабатывает. В какой-то момент альбом мне казался скучным, а потом, когда я его доделал, то перестал так думать. Я думаю, что это из-за пандемии. 


Ɔ. Теперь это универсальный ответ на все вопросы.

Ну, правда. Вообще пандемия для меня оказалась очень позитивной. Сидишь дома, тепло, кайфуешь, вышел на улицу, поиграл в баскетбол, вернулся — все. Никаких потрясений, ничего травмирующего с тобой не происходит. Ни в хорошую, ни в плохую сторону. Если у меня нет надрывной ситуации в жизни, то у меня и звук такой будет. Мой альбом добрый, его можно слушать двумя способами. Включить четыре трека, с первого по пятый, но минус четвертый — когда тебе классно. Тем, кому хочется немного грустинки, кого давно никто не бросал, с четвертого по восьмой, а пятый пропускаем. Я напишу в своем телеграме или инстаграме туториал, объясню, что не обязательно слушать альбом целиком. Мне важно, чтобы первый и последний треки послушали. Они мне очень нравятся. И на этом все. 

Фото: Владимир Яроцкий

О Москве и Петербурге


Ɔ. Для тебя есть разница между питерскими и не питерскими музыкантами?

К сожалению, да. У нас город максимально снобистский. Все чуваки из Санкт-Петербурга, которых я знаю, да и себя я знаю, — у них наиболее сложные щщи в мире. Я рос с полным пониманием того, что Москва — ужасный, некрасивый, непонятный город. Мне внедрили в голову идею, что у нас здесь архитектура, а у них там ерунда. Я приехал в Москву, когда она уже похорошела. И был в восторге.  


Ɔ. Здесь совершенно другой темп.

Темп, конечно. Я выехал к тебе с Ленинского в два часа, зашел купить поесть, шел от метро пешком, смотрел ютуб. Вот уже и четыре. Вокруг все время какие-то люди, мы все друг на друга смотрим. В Москве же люди как машины на трассе. Мы в этой точке, а нам надо в эту. Поехали. В Питере слишком сложное отношения ко всему. Я питерский музыкант в том плане. Долго думал, что музыка — это очень серьезная вещь. У нас тут рок-клуб был, текст, смысл. Рифмы глагольные? Я такое не слушаю. Но выяснилось, что все не так. Что если тебе от чего-то кайфово в данный момент, то ты это играешь и слушаешь. Жить нужно с мыслью «Мне в этой точке хорошо».


Ɔ. Обозначив себя как питерского музыканта, ты как-то себя приподнимаешь над остальными?

Мне скорее нравится, что я будто продолжаю традиции того же самого рока. Хотя меня и бесит то, что большому количеству людей нравится. Группа «Аквариум», например. Я там ни одного слова не понимаю. Слова слышу, но о чем поют — не понимаю. 

О политике

Я аполитичен, я в этом не разбираюсь. Не очень бы хотелось, чтобы жизнь ко мне так повернулась, чтобы мне пришлось в этом разбираться. Меня не трогают. Если тронут, надо будет что-то делать, не знаю. Вот мне пишут: «Филипп, пожалуйста, в клипе надо мат запикать». При этом в Питере почему-то не могут принять закон, когда можно шуметь, а когда нельзя. Тогда я начинаю соображать. Новости про Манижу читаю и думаю, что это абсурд века. Вы не можете понять, что с ковидом делать, как всем прививку поставить, не можете определиться, как с малым и средним бизнесом себя вести, не можете разобраться с фильмом про дворец под Геленджиком. И при этом у вас главная повестка — песня Манижи на Евровидении. Никто из сознательных людей этот конкурс даже не посмотрит.


Ɔ. А новая этика тебе близка? Ты к какому лагерю примкнешь: к тем, кто за манифест Богомолова, или к зумерам?

А может, просто надо делать хорошо, не опираясь на повестку? Если ты ставишь пьесу, ее надо ставить так, чтобы ее хотелось смотреть три часа. Если там главную роль играет черный гомосексуал и я на это готов смотреть четыре часа — супер, круто. Поставил русский режиссер — браво. Если это сделано плохо, но мы будем хвалить это или ругать лишь по той причине, что мы за или против какой-то из повесток, то мне вообще неважно, свобода это или несвобода. Говно нужно называть говном, а мудаков мудаками вне моды и чьих-либо манифестов. И человека нужно судить по делам, а не по цвету кожи или сексуальной ориентации. Хотя само обсуждение новой этики мне не близко.


Ɔ. Это потому что ты старый, тебе 29 лет.

Мне знаешь что не нравится? Почему-то больше нет такого, что 15-летние чуваки сидят и думают о новом звуке для своего альбома, о том, как на айфон кино снимут. Чуваки в 15 лет сидят и размышляют: «Блин, я не знаю, что с моим гендером происходит».


Ɔ. А если они правда не знают, что с их гендером происходит?

Это очень глубокое рассуждение, которое мне не хотелось бы изучать. Я от этого далек.

Концерты Филиппа Хмырова и презентация альбома пройдут в Санкт-Петербурге 18 апреля в культурном центре «Сердце» и в Москве 28 апреля в клубе «16 тонн». 

Больше текстов о культуре и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб» — Общество». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Совсем скоро начнется туристический сезон, и в этом году, в отличие от прошлого, многие отправятся за границу, где, скорее всего, придется говорить на английском. Эксперт по коммуникациям Анастасия Михалева предлагает разобрать некоторые фразы, которых стоит избегать, чтобы не попасть впросак на отдыхе
Ольга Нечаева
Секс существует столько же, сколько существует человечество. Он составляет фундаментальную часть нашей жизни. Мужчины и женщины думают о сексе по несколько раз в день, он окружает нас повсюду — в медиа, рекламе, искусстве, одежде, литературе, музыке. И, несмотря на то что мысли о сексе знакомы каждому, большинству из нас сложно свободно и легко о нем говорить. Даже с самыми близкими. Почему же настолько важная тема остается табуированной? Разбирается Ольга Нечаева
Михаил Шевчук
Когда власть разговаривает с молодыми людьми, она убеждает их становиться респектабельными, а значит, лояльными. Но это иллюзия — даже взрослых она все равно воспринимает как детей и не собирается допускать их к принятию решений