Все новости
Колонка

Бомбометатели из Doxa. Как власти подчинить поколение Z

16 Апреля 2021 13:11
Когда власть разговаривает с молодыми людьми, она убеждает их становиться респектабельными, а значит, лояльными. Но это иллюзия — даже взрослых она все равно воспринимает как детей и не собирается допускать их к принятию решений

Когда силовики заявились с обысками к четверым редакторам студенческого журнала DOXA, а заодно и в редакцию, они сделали все как у них положено: в полседьмого утра, с выломанными дверями и разгромом. Удивляться тут вроде уже нечему: ко всем приходят в наше время, вот и к ним пришли, и к Ирине Славиной, например, так же приходили, и к другим; сейчас уже все более-менее представляют, кого и за что могут взять.  

Ситуация, конечно, выглядит возмутительно, как всегда, когда атлеты из силовых органов волокут куда-то на шемякин суд интеллигентного облика юношей и девушек, однако методика устрашения у государства для всех одна и никакого отдельного языка для молодых вольнодумцев у него нет. 

Четверым арестованным редакторам вменили ст. 151.2 УК РФ — вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего. Причина — размещенный редакцией DOXA видеоролик, в котором утверждалось, что отчислять участников оппозиционных митингов из вузов незаконно. Инцидент вроде бы был исчерпан, ролик по требованию Роскомнадзора удалили, но вот оказалось, что нет, все-таки сварливому государству нужно выяснить отношения до конца.  

Пока мерой пресечения им все же избрали домашний арест; не СИЗО, и то уже по сегодняшним меркам оттепельный признак. Может, еще и условным сроком отделаются. 

В таких случаях принято завести разговор о том, что у государства нет диалога с молодежью, но никакого специального диалога именно с молодежью здесь не предусматривается изначально. «Просто дело в том, что само издание действительно в свое время начиналось как студенческое, но оно уже достаточно давно носит такой общественно-политический характер», — как пояснил Дмитрий Песков.

Технически он прав: журнал DOXA уже несколько лет как лишен статуса студенческого издания Высшей школы экономики, и лишен именно из-за уклона в политику. Что, впрочем, понимать под определением «студенческое издание» — издаваемое студентами, пишущее о проблемах студентов или предназначенное для студентов? Если сама власть, предъявляя обвинение, признает, что DOXA влияет именно на молодежную аудиторию, то из этого следует, что это медиа вполне студенческое по своей сути.

Одиночный пикет в поддержку редакторов студенческого издания DOXA Фото: Алексей Смагин/Коммерсантъ

С одной стороны, студенческое, с другой — медиа. В одной точке сошлись сразу два раздражающих власть фактора, ни один из которых она не признает. Не умеющая смешивать краски, власть настаивает на предельно жестких дефинициях для всего, в том числе для журналистов и студентов. Это видно хотя бы по тому, с каким усердием она старается придумать все новые знаки отличия для журналистов на митингах — начали с жилетов, сейчас вот дошли уже до идеи ввести специальные QR-коды в интересах полиции.  

Делается это потому, что власть твердо уверена: все вокруг пытаются ее обмануть; поэтому нужно сделать все, чтобы лицензировать журналистов как можно более точно и недвусмысленно. СМИ сейчас стало много, каждое выпускает неприятные расследования, и хорошо бы с ними поступить как с казачеством — чтобы были «реестровые» журналисты с удостоверением федерального образца, а остальным, «нереестровым», можно было бы отказывать в признании.

Точно так же и понятие «студенческий» в понимании власти должно быть определено четкими рамками. Студенческие СМИ должны писать, например, о том, что в общежитии нет горячей воды, или о том, что на факультете недостаточно широко ведется работа в области самодеятельности и до сих пор нет команды КВН, но не о том, что студентов или преподавателей задерживают на политических митингах. Эта тематика — не студенческая, и точка.

Взаимоотношения власти и студентов стали сложными с тех самых пор, как в России вообще появилось хоть сколько-то заметное количество студентов, то есть со времен Александра II. Исторический опыт подсказывает власти опасаться студентов — студентами были Дмитрий Каракозов и Игнатий Гриневицкий, Александр Ульянов и Борис Савинков, да многие будущие революционеры вышли из университетов и семинарий либо были отчислены за участие в политических выступлениях. Последнее слово студента все той же ВШЭ Егора Жукова на судебном процессе два года назад так рифмуется с последним словом Андрея Желябова, словно обе речи произносил один человек. 

Не все студенты становились террористами, но подсознательно для власти студент, которому дали хоть немного воли, видится потенциальным бомбометателем, пусть даже и не в буквальном смысле, но в символическом точно. Даже внешняя благонадежность здесь еще не окончательная гарантия, ведь и старший Ульянов возглавлял вполне легальные студенческие общества, а сам готовил цареубийство.  

Вести разговор с тем, кто представляет опасность, непросто. Главный аргумент в таком разговоре — респектабельность; нужно (на примере, конечно, отдельных вольнодумцев) внушить молодежи, что ее идеалы преходящи, и только добровольное присоединение к соблюдению тех правил, которые уже придуманы во взрослом мире, станет для нее условием жизненных приобретений, а не потерь. Что взросление означает лоялизм. 

Это, впрочем, во многом иллюзия, которую государство показывает юным согражданам. Обман состоит в том, что согласие на сделку вовсе не будет означать для них допуска к политическим свободам. Чиновники доказывают, что молодые не имеют права на суждение ввиду неопытности, но даже когда они вроде бы повзрослеют, им все равно будет отказано в этом праве. Взрослые россияне, поддерживающие протесты, преследуются властями так же, как и молодые, так же объявляются объектом манипуляций, их выбор, если он оппозиционный, не воспринимается с уважением, как самостоятельный. Те, кто видит этот обман, выходят на площади — иной формы участия в политике для них нет.

Определив, что молодежь бесправна, а определенный набор идей есть сугубо молодежные поветрия, власть в два хода решает задачу отнесения носителей этих идей в категорию бесправных

Коллектив DOXA активно продвигал (и продвигает) не только узкополитическую повестку, но и, например, идеи феминизма или защиты секс-меньшинств, то есть именно то, что секретарь Совбеза Николай Патрушев называет «чуждыми идеалами и нормами». Вообще, эти социально-этические вопросы являются не в меньшей, а может быть, и в большей степени политикой, нежели прямолинейная борьба с «жуликами и ворами» на митингах; потенциально они означают более фундаментальные перемены в обществе. И это то, от чего власть декларативно старается «защитить» молодежь — а получается, что на самом деле это она, наоборот, защищается от новой политики и смены поколений, маскируясь под заботу о детях. 

Привычка к дефинициям заставляет власть сортировать идеи на чуждые и нет. Деление происходит не по возрасту, а по мировоззрению. Все сразу понявший молодой циник будет иметь больше возможностей, чем пожилой идеалист; регулярное повышение возрастных границ детства и молодости (почему-то именно в Рунете стала популярной фантазия о том, что ВОЗ-де продлила период молодости аж до 44 лет — кто, интересно, запустил этот вирус?) нужно не только по биологическим или экономическим причинам, но и для того, чтобы подольше числить граждан в инфантильном качестве, а власть, соответственно, в качестве коллективного «отца народа». 

Определив, что молодежь бесправна, а определенный набор идей есть сугубо молодежные поветрия, власть в два хода решает задачу отнесения носителей этих идей в категорию бесправных. Но и все остальные в подавляющем большинстве остаются зависящими от карманных расходов, распределяемых властью.

«Молодежная политика» в понимании власти есть лишь протокол воспитания, но воспитывает она не только молодежь. Воспитание продолжается и дальше, а этот процесс не предполагает равноправного диалога, а только разговор сверху вниз. «Старшие» в лице группы «кремлевских старцев» всегда будут «лучше знать», куда ввести войска, как людям любить друг друга и кого назначить губернатором. Народу, включая членов партии «Единая Россия», всегда остается только аплодировать — по-настоящему взрослым, то есть полноценным участником принятия решений, его так и не признают. 

Чтобы двигаться навстречу политически активной молодежи, уберегая страну от нового масштабного конфликта, власти, если у нее есть такое желание, следовало бы отказаться от тактики дефиниций и перестать относиться ко всем гражданам как к детям. Другими словами, внутренне признать, что смена поколений неизбежна, хотя психологически, конечно, это может быть и нелегко. Если же это принципиально исключено дизайном государственной идеологии, остается только медленно двигаться к той точке, когда различия в интересах поколений станут непримиримыми.

Вам может быть интересно:

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Совсем скоро начнется туристический сезон, и в этом году, в отличие от прошлого, многие отправятся за границу, где, скорее всего, придется говорить на английском. Эксперт по коммуникациям Анастасия Михалева предлагает разобрать некоторые фразы, которых стоит избегать, чтобы не попасть впросак на отдыхе
Ольга Нечаева
Секс существует столько же, сколько существует человечество. Он составляет фундаментальную часть нашей жизни. Мужчины и женщины думают о сексе по несколько раз в день, он окружает нас повсюду — в медиа, рекламе, искусстве, одежде, литературе, музыке. И, несмотря на то что мысли о сексе знакомы каждому, большинству из нас сложно свободно и легко о нем говорить. Даже с самыми близкими. Почему же настолько важная тема остается табуированной? Разбирается Ольга Нечаева
Михаил Шевчук
Когда власть разговаривает с молодыми людьми, она убеждает их становиться респектабельными, а значит, лояльными. Но это иллюзия — даже взрослых она все равно воспринимает как детей и не собирается допускать их к принятию решений