Все новости
Редакционный материал

Ольга Литвиненко — неугодная дочь друга Путина, долларового миллиардера и самого богатого ректора мира

Ее отец в апреле этого года попал в список самых богатых людей мира. За глаза в Санкт-Петербурге его называют «горным королем» или «самым богатым ректором». Владимир Литвиненко — научный руководитель Владимира Путина, руководитель Горного университета, бессменный глава путинского предвыборного штаба по Санкт-Петербургу. Когда журналисты «Сноба» просили знакомых и коллег Литвиненко дать интервью, в ответ получали два слова — «это жесть». Ренат Давлетгильдеев и Кристина Боровикова поговорили с дочерью миллиардера, бывшим депутатом питерского заксобрания Ольгой Литвиненко, которой несколько лет назад пришлось бежать из России, лишившись при этом собственной дочери
27 апреля 2021 16:20
Фото: Дарья Бубен специально для «Сноба»

По соображениям безопасности редакция не раскрывает место нахождения Ольги Литвиненко.

Боровикова: Ваш отец попал в список Forbes, хотя он не бизнесмен, а деятель науки. Как вы восприняли эту новость? 

Литвиненко: Я уже ничему не удивляюсь. То, что такие люди, как мой отец, возглавляют списки миллиардеров, получают награды, для нашей страны абсолютно нормально. Покажите мне хоть одного иностранного ректора, который оказался бы в списке Forbes. Я внимательно слежу за этим рейтингом и почему-то никого [из академической среды] не вижу. 

О моем отце можно сказать: человек сделал карьеру. За 21 год, что Путин у власти, он из двухкомнатной квартиры переехал в список богатейших людей планеты. Успех.

Владимиру Литвиненко принадлежит 21% акций химического холдинга «Фосагро» — крупнейшего европейского производителя фосфорных удобрений и мирового лидера в производстве высокосортного фосфатного сырья. Основной актив компании — горно-обогатительный комбинат «Апатит» в Мурманской области. В 90-е предприятие перешло под контроль структур Михаила Ходорковского. Именно с расследования о незаконной приватизации «Апатита» началось знаменитое «дело ЮКОСа». 

Несмотря на то что основной владелец бизнеса оказался за решеткой, руководство и остальные собственники «Фосагро» умудрились сохранить бизнес, а дело «Апатита», по которому изначально был арестован Михаил Ходорковский, закрыли. Как рассказали «Снобу» собеседники из числа фигурантов расследования, произошло это благодаря вмешательству и покровительству Владимира Литвиненко. После ареста Ходорковского гендиректор химического холдинга Андрей Гурьев в обмен на существенный пакет акций предприятия привлек для переговоров с властью влиятельного и близкого к Владимиру Путину Литвиненко. Так ректор Горного университета стал миллиардером.

Давлетгильдеев: Какое отношение ваш отец имел к делу «Апатита»? 

Литвиненко: Мой отец тогда стал переговорщиком. Он и его коллеги остались (и до сих пор остаются) на достаточно высоком уровне в путинской иерархии. Это говорит о том, что у отца от этого были определенные бонусы — по сути, включаясь в это дело, он показал и доказал свою лояльность путинской системе. 

Давлетгильдеев: Вы в какой-то момент начали общаться с Михаилом Ходорковским, публично поддержали его движение. Я не знаю, общаетесь ли вы сейчас. Но есть ли в этом какой-то символизм? 

Литвиненко: В том, что дочка друга Путина на стороне Ходорковского? Думаю, да. Находясь в Лондоне, я много раз общалась с ним. Он — образец человека, который своим примером может вдохновить людей. Ходорковский дарит надежду на то, что если мы будем вместе бороться, то переломить сложившуюся в России ситуацию удастся. 

Ольга Литвиненко с 2007 по 2011 год была депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга от партии «Справедливая Россия». После отъезда Литвиненко за границу ее помощники были арестованы и осуждены по различным уголовным делам. Об их судьбе подробно писала в 2014 году «Новая газета». К реальным срокам были приговорены пять человек из окружения Литвиненко.

Фото: Дарья Бубен специально для «Сноба»

Боровикова: Вы помните момент, когда ваши отношения с отцом зашли в тупик? 

Литвиненко: Когда он предложил мне действовать по его схеме: создать фонды, войдя в бюджетный комитет Законодательного собрания Петербурга, совершать незаконные операции. Я отказывалась. После этого мне было сказано, что я должна действовать так, как он мне говорит, а не так, как я, будучи депутатом, считала необходимым. С этого момента наши с отцом дороги начали расходиться. Мне стало ясно, почему он хотел, чтобы я стала депутатом. 

После неудачных попыток представителей отца провести со мной своего рода воспитательные беседы мой отец пошел на такой поступок, который уже невозможно обратить: он похитил мою дочь.

В 2010 году Ольга Литвиненко, беременная вторым ребенком, легла в больницу на сохранение. Первую дочь, Эстер-Марию, она оставила со своими родителями. Больше девочку Литвиненко не видела. По ее словам, Владимир Литвиненко фактически похитил внучку: Ольге запретили видеться с дочерью; у дома, где та находилась, выставили вооруженную охрану. 

Сначала, рассказывает Ольга Литвиненко, она просила повлиять на отца его друзей, затем обращалась в органы опеки и суды, писала открытые письма. Попытки вернуть ребенка ни к чему не привели: Владимир Литвиненко утверждал, что похищена сама Ольга — на этом основании он усыновил Эстер-Марию. Ольга уже несколько лет пытается доказать, что ее никто не похищал, а из страны она бежала из-за давления со стороны отца.

Литвиненко: Следующим пунктом его плана должно было стать похищение моего сына. Но оно не удалось. Сейчас уголовное дело о попытке похищения находится в польской прокуратуре. Я была под круглосуточным наблюдением [сотрудников моего отца] в течение очень многих лет. И до сих пор нигде не чувствую себя в безопасности.

Фото: Дарья Бубен специально для «Сноба»

Давлетгильдеев: Кажется, что есть две разные женщины — депутат Заксобрания Санкт-Петербурга, дочь миллиардера Ольга Литвиненко и бежавшая из России от преследования, лишенная всего Ольга Литвиненко. Ваши коллеги по Заксобранию не вспоминают вас как либерального депутата. И вашу политическую трансформацию связывают с конфликтом с отцом. Стыдно ли вам за ту, вторую Ольгу? 

Литвиненко: Единственное, за что мне может быть стыдно, — за то, что я состояла в партии «Справедливая Россия» и верила в людей, в их программу. Только за это. 

Давлетгильдеев: Вы обращались к Миронову за помощью, когда произошла эта ситуация с дочерью? 

Литвиненко: Конечно. Я обращалась не только к Миронову, но и к огромному количеству чиновников различного уровня: прокуроры, омбудсмены по правам человека и ребенка. Ничего не подействовало. Все закрывали глаза на то, что на карту поставлена жизнь девочки, которой сейчас 11 лет и которая не знает, что у нее есть мать, и на то, что этот человек, который ее воспитывает, сделал со мной. Мне говорили: «Мы вас понимаем, но сделать ничего не можем, потому что вы же знаете, на каком уровне находится ваш отец».

Боровикова: Во многих интервью вы говорили, что, если бы не ваш отец, вы бы не стали депутатом Заксобрания. У вас вообще были какие-то карьерные амбиции? Мечта, которую хотели осуществить?

Литвиненко: Я шла в Заксобрание для того, чтобы помогать людям. Это была моя основная цель, к которой я честно стремилась, пока не была вынуждена покинуть страну с двумя чемоданами. Я не буду перечислять, что хорошего сделала — кто помнит, тот помнит. Определенных карьерных амбиций не было — я работала для людей, а не для карьеры. К сожалению, как обычно в России, тем, кто хочет служить не власти, а людям, не дают работать.  

Давлетгильдеев: Если бы не случилось все то, что случилось, вы смогли бы остаться у власти, учитывая происходящие в стране события? Смогли бы себе позволить с ней ассоциироваться? 

Литвиненко: Нет. Я бы не смогла остаться вместе с сегодняшней властью. Я бы ушла. Потому что все это глубоко противоречит моим взглядам. Но я не могу сказать, хорошо ли, что так получилось. Да, мои дети ходят в обычные школы, они живут как нормальные европейские люди, но старшая дочь находится в другой стране, не знает своих родителей. Когда от матери забирают ребенка — это трагедия, это как руку или ногу отрезать.

Фото: Дарья Бубен специально для «Сноба»

Давлетгильдеев: А вы бы вышли за Навального на последние митинги, если бы жили в России? 

Литвиненко: Я думаю, что да. Я уважительно отношусь к тем, кто выходит на митинги. Независимо от того, что их душат, они не боятся выражать свое мнение. К сожалению, я нахожусь далеко. Я считаю, что каждый человек, который сегодня борется с политической ситуацией в России, — герой. 

Боровикова: Я бы хотела вернуться к теме разлуки с дочерью. На каком этапе сейчас находится дело? Сдвинулось ли оно с мертвой точки? 

Литвиненко: Я недавно выиграла суд. Европейский суд по правам человека постановил, что, вопреки мнению российских следователей, я не похищена. Ведь именно это является основанием того, что моя дочь усыновлена моим же отцом. Но в России дело о моем похищении все равно не прекращается. Также мне пока не выдали [назначенную судом] денежную компенсацию в размере 2000 долларов. Мы подали в суд на бездействие Следственного комитета, который не закрывает уголовное дело. Ответа никакого нет уже больше года. 

По поводу дочери: меня в графе «мать» официально не существует. Меня лишают возможности бороться за дочь. Если она сейчас пройдет мимо меня, я не пойму, что это она, потому что не знаю, как она выглядит. У меня нет возможности даже получить фотографию. Я общалась с директором школы по телефону, она описывала мне внешность дочки в общих чертах, но потом перестала брать трубку.

Давлетгильдеев: Ее можно понять, ведь всеми движет страх.

Литвиненко: Она — педагог. Я думала, что бы я сделала на ее месте: наверное, я бы просто уволилась. Это было бы честнее для самой себя. 

Давлетгильдеев: У вас есть объяснение, зачем вашему отцу преследовать вас и вам мстить? 

Литвиненко: Для начала это было элементом политического давления. Когда это перестало быть актуальным, то есть когда я ушла с должности депутата, он просто уже не мог отступить. Он уже стольких людей посадил — все мои помощники получили реальные сроки. Он принял решение, что наследница должна воспитываться им, чтобы она могла продолжить его дело. С дочкой не получилось, поэтому сейчас он выбрал внучку. 

Фото: Дарья Бубен специально для «Сноба»

Давлетгильдеев: А нет никакой надежды на то, что мирный исход еще возможен? Эту семью можно вернуть? 

Литвиненко: Я первый человек в этой ситуации, кто вообще нацелен на мир и урегулирование конфликта. Я делала попытки: писала письма отцу, встречалась с его посредниками с просьбами найти решение. Я хотела увидеть дочь, хотела, чтобы она могла пообщаться с братьями и сестрами. Но неизменно получала циничное «нет» со стороны моего отца. 

Боровикова: Когда были последние президентские выборы, большой резонанс вызвало сообщение о том, что кандидатскую диссертацию за Путина написал ваш отец. Вы тогда сказали, что готовы продолжать разоблачать Путина. Что вы имели в виду? 

Литвиненко: Я продолжу это дело, но пока не готова об этом говорить. Сейчас как раз идет уголовное дело [против Владимира Литвиненко] и всплывают такие факты, от которых становится очень страшно за себя и своих детей. Я пока предпочту об этом не распространяться. 

Давлетгильдеев: В последнее время складывается впечатление, что люди, которые в современной России находятся у власти, готовы расстаться с ней только в момент собственной смерти. Ваш отец — типичный представитель элиты. По-вашему, он такой? 

Литвиненко: Наверное, они все такие: проходят все круги путинского окружения, чтобы оказаться как можно выше. Для таких людей, как мой отец, власть — это все. Человек готов пожертвовать всем самым святыми, в том числе семьей. Он совершает нечеловеческие поступки: заводит уголовные дела на собственную дочь, сажает в тюрьму невинных, у которых тоже есть семьи. Для таких людей деньги всегда важнее совести — по-другому в путинский круг не возьмут. 

Боровикова: Понятно, что история не терпит сослагательного наклонения. Но все же задумывались ли вы когда-то о том, что, будь вы 10–15 лет назад лояльнее, вы могли бы сейчас жить в Петербурге со своей дочерью? 

Литвиненко: Я уверена, что, если бы я осталась в России, мой отец посадил бы меня, и очень сомневаюсь, что сейчас была бы со своей дочерью. Иначе я должна была бы продаться всему этому беззаконию. Я не смогу жить в согласии с тем, чем я не являюсь. 

Вам может быть интересно:

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Ольга Нечаева
История не моя, но показательная (и мне разрешили ей поделиться). Сайт знакомств. Первая встреча (по нынешним временам -…
Софья Березовская
Давайте буквально на минутку представим ситуацию. Разгар весны. Деревья в легкой салатовой дымке. Вот-вот проклюнется…
Катерина Мурашова
Формат этого материала не совсем обычен: здесь собраны все «за» и «против» на тему эгоистичности детей и безразличия родителей к их проблемам, поднятые автором в недавней статье