Все новости
Колонка

«Меркель, введи войска». Может ли Европа что-то поделать с белорусским режимом

28 Мая 2021 12:00
Борьба с авторитарными режимами напоминает борьбу с наркотиками — уничтожить их полностью невозможно, но это не значит, что не нужно бороться. Бороться нужно, понимая при этом, что уничтожить не получится

Круги от «минского инцидента», очевидно, будут расходиться еще долго; принуждение к посадке пассажирского самолета, на котором не посчастливилось лететь враждебному для режима Александра Лукашенко Роману Протасевичу, спровоцировало цепь последствий. Сначала Евросоюз объявил о закрытии своего воздушного пространства для белорусских самолетов, а белорусского — для самолетов европейских, затем последовал ответ: Россия не пропустила уже два рейса в Москву, из Парижа и Вены, собравшихся лететь в обход Белоруссии.

Формальная причина — техническая. Новый маршрут, дескать, положено заново утвердить, а утверждения пока нет. Разобраться, правда ли все дело в бюрократии или Россия размышляет над симметричным ответом Западу (мы ведь понимаем, что в контексте противостояния Белоруссию в Москве воспринимают как свой удел и система ПВО у двух государств общая), непросто. Официальных комментариев от Росавиации, например, нет вообще, даже о технических причинах мы знаем только со слов источников в иностранных авиакомпаниях, на всякий случай анонимных, а Росавиация говорит, что ничего не комментирует, а «оценивает ситуацию»

Фото: Imago/ТАСС

Что ж тут, кажется, «оценивать»? Самолет можно либо пропустить, либо нет. Накануне вечером по информагентствам пролетел инсайд: власти, мол, сели решать, как быть с иностранными авиарейсами, но вроде бы вскоре альтернативные маршруты должны разрешить.

Возможно — но сам факт того, что этот вопрос обсуждается, и уклончивые слова авиачиновников свидетельствуют о напряженности момента. Очевидно, что вариант с недопуском в российские аэропорты зарубежных лайнеров в ответ на антибелорусские санкции как минимум в повестке. На принципиальность ответим принципиальностью — легко можно представить, что Россия откажется принимать не только самолеты, не желающие лететь над Белоруссией, но и, допустим, самолеты, летящие через Украину и Прибалтику. Формальный повод придумают, а то и без него обойдутся. Евросоюз ответит закрытием неба уже для российских самолетов, и вот вам полноценная воздушная блокада; не позавидуешь Калининграду, который и правда окажется в осадном положении.

В деле взаимных запретов вообще можно много всяких штук выдумать, было бы желание. Александр Лукашенко в обмен на воздушную изоляцию собственной страны хотя бы одного оппонента изловил — россияне не получат ничего, кроме воображаемой почетной медали за верность. Вот в Брюсселе сейчас тоже думают над новыми идеями, одна другой веселее: запретить Минску размещать еврооблигации, например, перестать покупать белорусские удобрения или перекрыть транзит российских нефти и газа через Белоруссию.

Европейцы, видимо, надеются, что будут получать газ через «Северные потоки», но плохо они знают Владимира Путина — он ведь способен в таком случае этот самый «поток» лично взорвать, даром что столько сил на него угробил. Дружбой, знаете ли, не торгуем, не зря и трубопровод в Европу через Белоруссию в свое время «Дружбой» назвали; это специально, чтобы было понятно — от нашей дружбы, если мы куда руку протянули, отказаться нельзя.

Короче, будет не скучно, судя по всему. Евросоюз, похоже, настроен не сдаваться, но и Лукашенко тоже — и чем дальше, тем интереснее, как стороны представляют себе финал противостояния. Другими словами, может ли Европа хоть что-то поделать с белорусским режимом. 

Вспоминать оптимистичный настрой осени 2020 года, когда казалось, что Лукашенко уже в полушаге от повторения судьбы Виктора Януковича, уже как-то даже немного неловко. Возможно, митингующие надеялись, что в последний момент либо Запад надавит на какой-нибудь еще секретный рычаг, либо соратники президента не выдержат давления, но ни того, ни другого не произошло. Так же неловко вспоминать и о данных тогда Александром Лукашенко авансах политических преобразований, изменений в конституцию и даже намеках на собственный уход. На этот старый трюк многие купились даже в России, привыкшей вроде бы к самым разнообразным президентским трюкам. Вместо этого Лукашенко всадил в белорусское общество еще обойму духовных скреп, то есть новых запретов, венчает которые разрешение милиционерам расстреливать демонстрантов без всякой рефлексии. 

Реагировать на выходки диктатора, безусловно, нужно обязательно. И то, что в XXI веке правитель не может относиться к гражданам как к личным крепостным, сомнений не вызывает. Однако к политическим изменениям это понимание все еще не приближает. Даже в случае гипотетической заморозки всех зарубежных активов Лукашенко (которые, впрочем, пока что публике не предъявляли) вряд ли он скажет: «Вот незадача, ну что ж, уйду-ка я на пенсию». История режимов говорит о том, что добровольно диктаторы не уходят — они заставят граждан питаться червивым горохом, но никакие санкции их ни к чему не вынудят. 

Президент Белоруссии Александр Лукашенко Фото: Андрей Стасевич/БелТА/ТАСС

В соцсетях можно встретить немало недоуменных и горьких возгласов по поводу бесхребетности Евросоюза, который-де вечно выражает озабоченность, но тем и ограничивается. Однако как должно выглядеть категорическое действие, «окончательное решение белорусского вопроса», не совсем ясно. Если кто-то ждет от Ангелы Меркель милитаристского включения — ну, раз уж Лукашенко другой язык вряд ли поймет, — то это практически исключено. Дело даже не только в боязни тут же сцепиться с Путиным, но и в том, что военное вмешательство для современного европейского лидера — это с некоторых пор табу, для этого в стране должна  несколько лет бушевать полноценная гражданская война или нарисоваться геноцид — тогда еще можно подумать. Даже за резней в Югославии в 1990-х мировое сообщество много лет наблюдало с ужасом, но ограничивалось дипломатией до критически последнего момента. Не говоря уже о Донбассе. И кто в итоге победит, тут тоже не сразу скажешь. Та же Сербия, допустим, которая тоже вроде бы считалась полем боя России и Запада, сейчас фактически становится китайским экономическим форпостом. Отчего бы и Белоруссии не стать таковым в перспективе? 

Как вариант, диктатор должен представлять реальную угрозу самому Западу, но Лукашенко ее не представляет никак, и даже насильно приземленный самолет — это, как ни старайся, на полноценную угрозу не тянет.

Другими словами, белорусов жаль, но все-таки не настолько. Как говорил Ларошфуко, у всех нас хватит сил пережить несчастье других.

С другой стороны, конечно, возникает вопрос о вероятном пределе терпения. Репрессии в отношении оппозиции со стороны белорусских властей можно при желании считать внутренним делом страны. Москва, например, на этом и предлагает остановиться, убеждая всех, что крепостное право — это совершенно нормально. При этом как бы не замечая, что сама готова, едва что-то пойдет не так, вмешаться в белорусские дела, как без тени сомнения вмешалась, допустим, в дела «внутригрузинские» на территории Южной Осетии.

Но существует ли момент, в который внутренние дела перестают быть таковыми и требуют физического вмешательства извне, и если да, то где он? Если избиение демонстрантов — внутреннее дело, то останется ли внутренним делом их расстрел? Легальное основание для этого уже имеется. А если, допустим, власть начнет сажать протестующих в концлагеря? И эта идея, между прочим, обсуждалась. А если в этих концлагерях оппозицию начнут планомерно уничтожать? Был ли, если довести рассуждение до конца, Холокост «внутренним делом Германии» с позиций современных политиков, и на каком этапе следовало вмешаться в дела суверенного государства, чтобы потом не стыдиться Мюнхена веками?

Это трудный вопрос об ответственности, на который Европа, кажется, отвечает более уверенно, чем Россия. Хотя бы пытается. Определенные уроки из прошлого там извлекли, в отличие от России, уверенной, что 9 мая 1945 года наступил «конец истории». Но все равно борьба с авторитарными режимами напоминает борьбу с наркотиками — полностью уничтожить их невозможно, но это не значит, что не нужно бороться; нужно бороться, но понимая, что уничтожить не получится. Такая вот странная диалектика. Диктатор, в отличие от наркотиков, все же смертен, но вот смертна ли диктатура — вопрос дискуссионный.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Вам может быть интересно:

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Алексей Гальцев
Когда дело касается продажи недвижимости, почти каждый обращается к эксперту. Поиск покупателя, оформление сделки — кажется, внутри этих процессов столько нюансов, что проще сразу их делегировать. Но риелтор играет не в вашей команде. Почему не стоит продавать квартиру через риелтора и как это можно сделать иначе, рассказывает основатель инвестиционной компании Realiste Алексей Гальцев
Алексей Синяков
Девственники из трех стран рассказали «Снобу», почему им не удается найти женщину, как на этой почве возникает социофобия, развивается апатия и появляются мысли о суициде. Герои попросили изменить свои имена, потому что боятся насмешек