Все новости

Курс на Восток. С чего начать знакомство с восточной культурой

Что важно знать о современной восточной культуре, в преддверии крупнейшего в России фестиваля музыки и современного искусства Ближнего Востока Mawaheb Music «Снобу» рассказали сотрудники редакции издания EastEast
3 июня 2021 13:01
Фаррух Бек. Миниатюра с суфийским мудрецом, вдохновленная европейским изображением меланхолии, 1615–1616 годы Фото: Museum of Islamic Art, Doha

География и стереотипы 


Ɔ. Для начала давайте разберемся, как вы для себя определяете географию Востока, все же Иран и Южная Корея принципиально разные страны, как культурно, так и политически. Когда вы говорите «Восток», что имеете в виду?
 

Анастасия Индрикова, редактор этнографических материалов, фоторедактор: Для того, чтобы было проще ответить, возьмем более близкий россиянам пример искусственного объединения разных культур в один географический термин — Кавказ. Что это? Если это Юг России, тогда в него должны входить и Ростовская область, и Краснодарский край. Но мы же не думаем о них, когда говорим «Кавказ». Можно попробовать рассматривать Кавказ как ту часть Российской Федерации, где коренное население — мусульмане. Но внутри кавказских республик есть, например, немусульманская Осетия. Или Кавказ — это просто территория, на которой в XIX веке Русская императорская армия вела войну? Так и с Востоком — трудно дать конкретное определение. Это проблемный термин, лучше данный регион называть Западная Азия и Северная Африка. 

Елизавета Фокина, редактор новостей и специальных материалов: Думаю, мы даем этому понятию настолько широкое определение, что и Африканский континент, и часть Восточной Европы, и, конечно, Азия в него помещаются. Мы выпускали интервью с продавцом книг из Эфиопии, издавали материалы о том, как для себя определяют понятие «гендер» женщины народа йоруба в Нигерии, разбирались в эксцентричной архитектуре поселка Затока в Украине и формировании нации в Польше. И все это про Восток. 


Ɔ. В массовом сознании Восток — это ислам, верблюды, сирийские террористы и джинн в бутылке из мультфильма про Аладдина. Подобные стереотипы о Востоке создают проблемы?

Анастасия Индрикова: Конечно, самое сложное, с чем приходится сталкиваться и бороться, — исламофобия и в целом тот тон, которым принято говорить об исламе в медиа. А специализированных ресурсов, которые пишут о восточной культуре, образовании, традициях, практически нет. Наверное, и в этом тоже отчасти проблема. 

Бен Уилер, редактор материалов о музыке, куратор EastEast Radio: На мой взгляд, проблема не в нехватке информации, а скорее в том, как эта информация собрана и сформулирована. Сейчас она представлена в очень упрощенном виде.

Фуркат Палван-Заде, главный редактор: Стереотипное мышление, безусловно, есть у каждого человека. Мы стараемся поднимать вопросы, которые обычно не обсуждаются в медиа: последствия колониализма и критика империализма, например. Наша конечная цель — избавиться от шаблонов. 

Дарья Палаткина, редактор соцсетей: И это очень большая работа, в первую очередь, над собой и своим восприятием Востока. Нам важно скорее вывести «восточное» из области абстрактного. Наша роль, как мне кажется, в том, чтобы способствовать смещению фокуса с новостей о политике и конфликтах на разговор об опыте живых людей.

Фуркат Палван-Заде: По одной из статистик Россия — самая мусульманская из всех европейских стран. Но мало кто, мне кажется, осознает это. Москва еще много столетий назад была домом для огромного количества мусульман — хочется и об этом рассказывать. Разнообразие культур в России огромно, но, к сожалению, о нем обычно рассуждают в каких-то сомнительных контекстах, которые только множат конфликты и ксенофобию.  

Сун Инсин. «Тянь гун кай у» (天工開物), или «Использование даров природы», 1637 год Фото: National Library of China

Искусство Востока: смотреть


Ɔ. Перейдем к советам. Этот материал задуман в первую очередь для того, чтобы просветить читателей. Рассказать им о самых интересных явлениях в современной восточной культуре. Давайте начнем с визуального искусства и фотографии.

Анастасия Индрикова: В первую очередь важно перестать смотреть на Восток глазами европейских путешественников или туристов. Мне очень нравится журнал об иранских рэперах, который выпустил российский фотограф Владимир Терешков. Он сделан с большой любовью, автор много консультировался с героями своего проекта, напечатал все на персидском языке и работает, как мне кажется, как раз на разрушение шаблонных представлений, в том числе своих собственных — довольно честно говорит, что существование хип-хоп-культуры в Иране было для него удивительным.  

Елизавета Фокина: Если говорить о наиболее ярких художественных инициативах, я бы выделила несколько ближневосточных проектов. В странах Залива сейчас появились серьезные институции, которые поддерживают современных художников. Среди них центр Sharjah Art Foundation, организованный на базе Биеннале в Шардже, Матхаф: Арабский музей современного искусства в Дохе, Jameel Arts Center в Дубае. В Абу-Даби открылся местный Лувр и появится филиал Музея Гуггенхайма. Безусловно, есть большие национальные музеи, которые занимаются классическим и традиционным искусством, и они прекрасно сосуществуют с комплексами галерейных пространств и ярмарками современного искусства. 

В других странах региона тоже есть медиа и выставочные проекты, на которые стоит обратить внимание. Для меня они более понятные и уютные. В Иордании это культурный центр Darat al Funun, где рассказывают о современных исследовательских и художественных практиках; в Ливане работает междисциплинарное пространство Ashkal Alwan, у которого есть небольшая онлайн-библиотека; у Палестинского музея выложен в свободном доступе цифровой фотоархив; дизайн-студия Safar делает одноименный журнал с яркими обложками и классным контентом, а онлайн-платформа AZEEMA рассказывает истории женщин из диаспоры. Кроме того, есть платформы, где можно посмотреть фильмы в свободном доступе: Институт палестинского кино каждую неделю выкладывает работы местных режиссеров; сервис aflamuna делится независимым арабским кинематографом.

Региональные организации, художники и исследователи через свою деятельность представляют локальную культуру и рассказывают местные истории для широкой аудитории. Конечно, они используют инструменты и практики, которые распространены и среди европейского художественного сообщества — в их творчестве нет какой-то оторванности от мира, они живут здесь и сейчас, как и все мы.

Кто-то использует инструменты, популярные в западных школах, потому что получил образование именно там или эмигрировал. Таких художников много, но назову лишь пару имен: Лоуренс Абу Хамдан из Ливана, известный экспериментами со звуком; Вафаа Билал, художник перформанса, уехавший из Ирака, где ему запрещали заниматься искусством; Мерием Беннани, художница из Марокко с ироничными цифровыми работами. Какие-то авторы более трепетно работают с историческим и традиционным наследием. Например, мы готовим сейчас фильм про архитектора Абдель Вахеда Эль-Вакиля. Он известен как проектировщик мечетей (например, мечети Куба в Саудовской Аравии) и использует традиционные для региона материалы и формы, следуя методам своего учителя, египетского архитектора Хасана Фатхи.  

Но, какими бы методами ни пользовались авторы, они открыто говорят о своей идентичности, культурном бэкграунде и опыте. На мой взгляд, обобщить их творчество невозможно.

Искусство Востока: слушать


Ɔ. Когда представляешь восточную музыку, в голове звучит дудук или дутар. Современные восточные музыканты чаще обращаются к традиционным мотивам или стараются соответствовать западной моде? 

Бен Уилер: Восточную музыку и правда скорее ассоциируют с традиционными инструментами. Чтобы расширить свои представления о том, какой еще она может быть, я бы предложил послушать таджикский поп и вейпорейв из Катара. Традиционные жанры по-прежнему популярны, но их видение меняется: например, классические песни ныряльщиков за жемчугом предстают перед слушателями в новом осмыслении, а на фольклорных мотивах строятся песни алжирского андеграунда

На музыкальном фестивале Mawaheb мы хотим познакомить зрителей сразу со многими стилями музыки Западной Азии и Северной Африки. Поэтому в программе и концерт симфонического оркестра, и ночной диджей-сет, и дневные выступления современных музыкантов.

Стоит обратить внимание на аудиовизуальный концерт Mirage: In the Desert of the Unreal, который пройдет в Планетарии №1. Туда приедут музыканты, которых можно будет услышать в России в первый и, возможно, в последний раз. Там будет и хип-хоп на арабском, и переосмысление суфийской поэзии, и работы на стыке перформанса и музыки.

Из академических музыкантов приедет Ибрагим Кадар, который играет на нае (молдавская и румынская многоствольная флейта. — Прим. ред.) и даже участвовал в записи последнего альбома Gorillaz. В Санкт-Петербурге он вместе с музыкантами из Ливана и Катара на таких инструментах, как канун, ребаб, уд, най и дарбука, исполнит музыку, написанную российскими композиторами Владимиром Мартыновым, Алиной Подзоровой, Игорем Яковенко и другими.

В последний день фестиваля можно будет самому попробовать что-то сочинить и сыграть, послушать лекции в рамках образовательной программы, которую делали мы с сооснователем этнографического лейбла Ored Recordings Булатом Халиловым и с артистами и музыкальными этнографами из Катара, России, Египта и других стран. Также мы покажем несколько короткометражных документальных фильмов о восточных музыкальных традициях и инструментах (например кино об азербайджанской гитаре).

Фестиваль музыкальной культуры стран Ближнего Востока и Северной Африки Mawaheb пройдет в Санкт-Петербурге с 4 по 6 июня. 

Беседовала Елизавета Папазова

Больше текстов о культуре и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь 

Вам может быть интересно:

Вступайте в клуб «Сноб»!
Ведите блог, рассказывайте о себе, знакомьтесь с интересными людьми на сайте и мероприятиях клуба.
Читайте также
Андрей Архангельский
Обычно победа или проигрыш на «Евровидении» становятся пиком карьеры для артиста, если он до этого не был суперзвездой, — и переводят его на скамейку запасных. С Манижей не случилось ни того, ни другого: ее «не выигрыш, но и не проигрыш» стал новым импульсом для карьеры. «Не победа» сохранила ее как артистку — для активной деятельности. Все это говорит о том, что сама Манижа — нечто большее, чем просто очередная участница «Евровидения»
В мае этого года из Национального центра здоровья детей (НЦЗД) уволились известные в России детские трансплантологи Михаил Каабак и Надежда Бабенко. «‎Сноб» узнал, как медицинская бюрократия мешает врачам работать
«От сумы да от тюрьмы не зарекайся», — гласит русская народная поговорка. Владимир Переверзин, отсидевший 7 лет по делу ЮКОСа, предлагает пройти тест и узнать, выживете ли вы в местах лишения свободы