Все новости
Редакционный материал

«Я понимаю и принимаю, что будущее за молодежью». Марина Брусникина — о новой жизни театра «Практика»

13 июля в Музее Москвы начинается Фестиваль премьер театра «Практика». Это событие официальный старт долговременного сотрудничества двух институций. На время капитального ремонта в здании в Большом Козихинском переулке театр «Практика» переезжает в Провиантские склады на Зубовском бульваре. Владимир Яроцкий встретился с художественным руководителем театра Мариной Брусникиной и узнал, как теперь будет строиться работа театра
13 июля 2021 14:20
Марина Брусникина Фото: Владимир Яроцкий


Ɔ. В мае Музей Москвы и театр «Практика» официально объявили о сотрудничестве. Как вы к этому партнерству пришли?

Больше года назад появилась идея создать внутри Музея Москвы новые театральные пространства. Примерно тогда же туда решили пригласить именно «Практику», чему мы были очень рады. Мы театр с большим количеством идей, амбиций и резидентов и всегда мечтали о расширении. Наш подвал в Козихинском переулке, конечно, прекрасен, но капитальный ремонт помещения больше откладывать было нельзя. На время ремонта в Музее Москвы у нас будет две специально оборудованные площадки на 160 и 300 мест, где мы сможем играть спектакли из нашего репертуара, готовить премьеры и совместные с музеем проекты. Так что в Москве не просто появится новое театральное пространство, а произойдет соединение двух институций. Это сложно, если говорить об организации процессов, но очень интересно с творческой стороны. 


Ɔ. И первое ваше событие — это Фестиваль премьер театра «Практика»?

Да, время не совсем к нам доброжелательно, но мы все же решили начать наш переезд с публичного показа премьер этого сезона. С 13 июля по 1 августа зрители увидят пять спектаклей: «ЧПР» Юрия Квятковского и Анастасии Великородной, «Созвездия» Александра Алябьева, Lorem Ipsum кураторов Дмитрия Волкострелова и Ксении Перетрухиной, а также два моих спектакля — «В кольцах» по повести Евгении Некрасовой «Несчастливая Москва» и «Поле» по повести Чингиза Айтматова «Материнское поле». После фестиваля мы продолжим играть спектакли в Лектории Музея Москвы, а в октябре будет доделан второй большой зал. Мы мечтаем, что осенью мы устроим большое открытие и выпустим две премьеры уже одновременно на двух площадках. Первая постановка будет от наших резидентов, выпускников Мастерской Олега Кудряшова в Лектории (режиссер — выпускница Сергея Женовача Мая Дороженко). Вторая — это режиссерский дебют выпускника Мастерской Брусникина Алексея Мартынова. Это будет такой удар молодой режиссуры по зрителям.


Ɔ. Ремонт и переезд на Зубовский бульвар — не единственные перемены в жизни «Практики». У вас и новый директор. Что изменилось с приходом Елены Кузьмаковой? 

Елена Алексеевна очень молодой и энергичный человек. В нашем театре на нее свалилось нереальное количество задач: капремонт, переезд, бесконечные договоры, перемены в команде. Мягко говоря, непростое время. Но те качества, которые нужны в такой момент: невероятная работоспособность, собранность и понимание ситуации — все это у нее есть. Она с работы практически не выходит: все время какое-то бесконечное решение бесконечных проблем. И я вижу, как мы постепенно разбираемся со сложностями, притираемся друг к другу. Главное, чтобы было чем творчески удивлять, а с остальным мы справимся.  


Ɔ. Кроме вас и Олега Лоевского в вашем поколении никто не сделал для современной русской драматургии так много. Вы ставите молодых авторов с 2000-х годов. Как это получилось? 

Тут много причин: и мой вечный интерес к новому, и учитель литературы, который провоцировал на знание того, что происходит в литературе конкретно сейчас, и мой мастер Олег Николаевич Ефремов. Он всегда говорил, что театр без современной драматургии существовать не может. Я довольно долго была во МХАТе актрисой и понимала, что театр похож на подводное царство — выходишь из него на улицу и видишь, что там скорости другие. Тогда меня осенила идея заняться внутри театра современной литературой. Так появился проект «Круг чтения», где мы по выходным устраивали чтения современных поэтов и прозаиков. Билеты раскупались мгновенно. На этой энергии мы продержались 20 лет и до сих продолжаем регулярно что-то придумывать. Мы рады этому бесконечному движению.

Однажды Олег Павлович Табаков зашел на «Круг чтения», посвященный книгам, которые мы читали в детстве. Так появилась идея сделать из меня режиссера. Отсюда возник «Пролетный гусь» Астафьева. Я могла бы сделать один спектакль, и все, но получилось, что ушла в это надолго. Я начала искать новых авторов. Сначала была проза, чуть позже стала читать драматургию и поняла, что там бездна интересных авторов.


Ɔ. Вы славитесь не только как литературоцентричный режиссер, но и как ультрасовременный. Как вы держите себя в форме?

Я внимательно за всем слежу, а еще я окружена командой молодых людей, к которым всегда могу обратиться за советом. Когда я решила ставить Евгению Некрасову, то попросила помочь с поиском крутого художника Юрия Квятковского. По его рекомендации в команде появилась Полина Бахтина. Савву Савельева мне наши ученики посоветовали. И так постоянно происходит. Я понимаю и принимаю, что будущее за молодежью.

Фото: Владимир Яроцкий


Ɔ. Возвращаясь к Евгении Некрасовой. В 2016 году вы поставили «Наташины мечты» — такую одновременно лирическую и характерную историю. Прошло пять лет — и вы ставите по повести Некрасовой «Несчастливая Москва» спектакль «В кольцах». Я вижу в этом своеобразную цикличность — тот же актерский состав, та же сложная, но нежная девичья история. Это случайно получилось?

«Наташина мечта» — спектакль четвертого курса Мастерской Брусникина. На втором курсе мы вместе с Дарьей Ворохобко сделали монолог первой Наташи, работу по речи. Получилось так мощно, что я ей сказала идти на конкурс Смоленского (конкурс чтецов имени Якова Михайловича Смоленского. — Прим. ред.). Там современную литературу сложно воспринимают, но мы взяли II премию, а потом появилась и идея спектакля. Мы добавили туда остальных Наташ, по тексту их еще две было, и быстро придумали форму, что надо играть между зрителями. Тогда Юрий Милютин был директором «Практики» и позвал этот спектакль к себе. Мы играем его уже пять лет, билеты всегда проданы. Мы уверены, что и в пространстве Музея Москвы, где мест больше, все билеты будут тут же раскупаться. А что касается параллели с Некрасовой... Я все время думаю про девочек — какие замечательные актрисы в Мастерской Брусникина. Ребята тоже, но девчонкам в театре всегда сложнее реализовываться. Поэтому я осознанно искала материал, который позволил бы мне взять в работу больше девочек. Это была моя сверхзадача — найти такой текст.


Ɔ. Какие ключевые изменения за эти пять лет произошли с актерами «Мастерской Брусникина»?

Самое главное для меня, что они не перестали быть хорошими людьми. У них безумно сложная жизнь, ведь они так и не стали театром. У них нет помещения, нет зарплат, все выживают как могут. За эти пять лет не развалиться, продолжать существовать как коллектив — это очень ценно. Держатся они на взаимном уважении, ведь у них нет лидера, он ушел три года назад. Есть директор Екатерина Троепольская, есть худсовет, который практически невозможно никогда собрать, потому что все заняты (смеется). Но при этом они все равно коллектив. Я вижу, что как личности они остаются поразительными и нацеленными на позитив. Их педагоги заложили в них осознание невероятной свободы и абсолютной ответственности за себя, так что они очень самостоятельные люди. 


Ɔ. Странный вопрос, но какие у вас любимые спектакли Мастерской?

Был шок от «Это тоже я. Вербатим» (первый спектакль Мастерской Брусникина. — Прим. ред.). Я была их педагогом и не узнавала ребят. Был эффект разорвавшейся бомбы. Аудитории были полностью забиты, для артистов оставался метр на площадке, столько народу сидело. «Второе видение» по картинам Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова тоже в числе любимых. Столько там было свободы, юмора, наглости. Еще один мой любимый спектакль — «Конармия» Максима Диденко. Я не могу простить его закрытие, просто не могу. Ребята не хотели его больше играть, а я, как вы сказали, человек литературный, и я не понимала, как можно поставить Бабеля без Бабеля, но при этом это был Бабель по своей энергии и образности. А еще «Занос», «Зарницы», «Наташина мечта», «В кольцах». И конечно, я очень люблю Lorem ipsum и хочу, чтобы все на него пришли в Музей Москвы 17 и 18 июля. Просто замечательная идея Мастерской Брусникина взять пьесу петербургского драматурга Екатерины Августеняк и позвать кураторами Дмитрия Волкострелова и Ксению Перетрухину. В этой постановке девять мини-спектаклей, каждый на определенную тему: «Русская классика», «Бизнес и финансы», «Наука и техника», «Юмор и развлечения», «Дом и семья», «Медицина и здоровье», «Спорт», «Философия», «Искусство». Текст написан с помощью искусственного интеллекта: компьютер для каждой темы выдавал слова. У каждого эпизода был свой режиссер из мастерской, а сюжет меняется в зависимости от того, какую тему выберет зритель. 

Я очень рада, что сейчас с переездом в музей не только у Мастерской Брусникиной, но и у всех других наших резидентов начинается новый интересный этап.

Больше текстов о законодательстве и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь 

Вам может быть интересно:

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
С 2007 года более 11,1 млн семей в России получили материнский капитал. Многие родители используют эти деньги для улучшения жилищных условий. При этом мало кто задумывается о юридических нюансах такого решения. Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты, рассказывает, какие подводные камни есть у сделок, в которых фигурирует маткапитал, и почему о них надо знать даже тем, кто еще и не думал о рождении детей
Вот уже второй год Полина Череповицкая развивает собственный бренд Recycle Object, в котором соединились мода и экоистория — каждое из эффектных украшений марки выполнено из переработанного пластика. Полина рассказала «Снобу», как появилась идея создания своей марки и как прошел первый год жизни бренда
10 июля в Москву завезли новую партию вакцины «КовиВак», разработанную в Центре имени Чумакова, — из-за ажиотажа запас доз закончился меньше чем за сутки. О том, действительно ли «чумаковская вакцина» эффективнее других и почему многие хотят привиться именно ей, — в материале «Сноба»