Все новости
Колонка

Монополия на насилие. Почему запрет «Мужского государства» не имеет ничего общего с защитой женщин

20 Октября 2021 16:16
Владислава Позднякова и его сторонников могли судить за реальные действия, но запретили их деятельность по самой противоречивой и неправовой статье УК

После признания группировки «Мужское государство»* экстремистской в российских социальных сетях развернулась нешуточная дискуссия**. Некоторые довольны постановлением суда в Нижнем Новгороде. Они пишут, что, мол, и сломанные часы два раза в день показывают правильное время, то есть даже путинские суды могут (редко) выносить справедливые решения. Другие утверждают: если бы не хозяева сети японских ресторанов «Тануки», которым угрожали сторонники МГ*, ничего бы не случилось. Третьи удивляются: как же так, Поздняков и его люди защищали патриархальный уклад и традиционные ценности, столь дорогие сердцу кремлевских идеологов, и вдруг такой сюрприз! Значит, что-то меняется. Но есть и те, кто постановлением нижегородского суда озабочен. Среди них и я. И вовсе не потому, что мне нравятся «мужские государственники» и их доморощенный сетевой терроризм. 

Во-первых, запрет МГ* не имеет ничего общего с защитой прав женщин или борьбой с расизмом. Продиктованный сверху (не сомневаюсь в этом) вердикт отражает естественное желание все более полицейского и неправового государства сохранить монополию на насилие. Это чисто превентивная мера. Уверен, что в среде сторонников Позднякова были внедренные спецслужбами люди, «тестировавшие» участников паблика на готовность к реальным действиям. Видимо, власти пришли к выводу, что готовность есть, и потому пресекли угрозу. Одно дело, когда в убежища для жертв домашнего насилия врывается полиция, а другое — когда это станут делать пацаны без погон. Ведь того и гляди завтра они же пойдут громить полицейский участок или дом мэра. 

Адвокат лидера организации «Мужское государство» Владислава Позднякова Дзамболат Габараев у здания суда Фото: Александра Викулова/ Коммерсантъ

Во-вторых, государство пошло по пути наименьшего сопротивления. Судить конкретных людей за конкретные действия, включая угрозы применения физического насилия, — значит собирать доказательства, разбираться в сути, заказывать экспертизы, выслушивать (пусть и формально) все стороны. Так и следовало бы сделать. Но с точки зрения начальства все это лишние хлопоты. Вдобавок, такой суд стал бы, с одной стороны, трибуной для подсудимых, а с другой, скорее всего, подстегнул бы дискуссию на не очень приятные для властей темы. Намного проще назвать плохих парней экстремистами — и можно идти обедать. 

В-третьих и главных: антиэкстремистское законодательство в России совершенно арбитрарное, и подвести под статью 282 УК можно любого. Поэтому радость некоторых феминисток и левых либералов по поводу «бана» МГ* вызывает у меня чувство тревоги. Получается, что, когда по «экстремистской» статье судят гражданских активистов или сторонников Навального, это плохо и репрессивно. Зато когда под запрет попадают Владислав Поздняков и Ко, это хорошо, справедливо и, вообще, победа над расизмом и гомофобией. Чем такой подход отличается от путинского «Друзьям — все, остальным — закон»? И какой будет «прекрасная Россия будущего», когда эти люди окажутся у руля? 

История с запретом МГ* вновь поставила перед политически активной частью общества один из важнейших вопросов о будущем России. Такой же, если не более важный, как и вопросы о федерализме, конфликте с Украиной или об отношениях с Китаем. Речь идет о том, что будет написано в новой конституции страны о свободе слова. Пойдет ли Россия путем большинства государств Европейского союза, ограничивающих эту свободу законодательством о «языке ненависти» и похожими запретами, или же выберет более сложный путь Соединенных Штатов с их Биллем о правах. То есть предоставит своим гражданам свободу говорить все, что им вздумается, до тех пор пока это не переходит в прямые призывы к беззаконию и насилию (на мой взгляд юридического профана, представители МГ* этим и занимались). Да, это будет означать, что в публичном пространстве будут звучать мнения массы неприятных для «людей нашего круга» личностей, включая сталинистов, сатанистов и поклонников будущих поздняковых. Но только так россияне рано или поздно выработают иммунитет к крайностям. И только так в России получится гарантировать отсутствие цензуры и попыток утвердить одно, единственно правильное мнение. А оно, как мы хорошо знаем, всегда вводится исключительно в интересах общего блага — и потому всегда превращается в инструмент чьей-то власти.

________________________________

* Организация признана экстремистской, ее деятельность запрещена в России.
** Ссылка на СМИ, признанное Минюстом иностранным агентом. 

А что вы думаете об этом? Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

1 комментарий
Сергей Кондрашов

Спасибо, очень нужный комментарий!

Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Андрей Архангельский
Полет и возвращение с орбиты первого киноэкипажа (Юлия Пересильд и Клим Шипенко) помогают лучше увидеть вовсе не космические, а вполне земные вещи. Например, бросается в глаза, что и телевидение, и обычные люди не умеют выражать эмоции. Восторг в данном случае вполне уместен — но где он? Вместо него — либо слащавость, либо казенный слог. Язык искренности на телеэкране словно заржавел. Поэтому медийного эффекта, сопоставимого с масштабом случившегося, не возникает
В России, которая уже несколько дней бьет рекорды по смертности от коронавируса, власти вводят «нерабочие дни» — об этом Владимир Путин заявил на совещании с членами правительства по ситуации с COVID-19. Может ли очередной короткий «локдаун» остановить распространение вируса и как решить вопрос с низкими темпами вакцинации россиян — в материале «Сноба»
По данным ЦБ, за последний год долговая нагрузка россиян выросла с 10,9% до 11,7%. Потребительская способность в значительной степени не соответствует возможностям рынка, поэтому многие выбирают быстрый способ получения денег на желаемые расходы: кредиты, микрозаймы и тому подобное. Как не влезать в долги и что делать, если это уже произошло, рассказывает Елена Мамаева, инвестор и создатель школы финансовой грамотности