Все новости
Редакционный материал

Станет больше пыток и коррупции. Чем нам всем грозит закрытие «Мемориала»*

Российские власти могут ликвидировать «Мемориал»*, одну из старейших правозащитных организаций, и ее отделение, которое занимается изучением политических репрессий. Чем закрытие «Мемориала»* грозит обычным гражданам и почему его ликвидация коснется многих, кто столкнулся с беспределом силовиков, «Снобу» рассказали правозащитники
19 ноября 2021 12:39
Фото: Евгений Одиноков/РИА Новости

Сергей Лукашевский, директор «Сахаровского центра»*

В России нередки случаи, когда в семье существует предание, что среди их предков есть репрессированные, но они не знают деталей и обстоятельств, а иногда не уверены, правда ли это. Тогда они могут зайти в базу «Мемориала»*, найти в ней родственника, сведения о нем, например из так называемых расстрельных списков. Имея эту начальную информацию, они могут запросить следственное дело в государственном архиве, ведь надо понимать, что большинство людей не знают, как это делать самостоятельно, а «Мемориал»* им такую возможность давал. И тысячи людей в России этой возможностью пользуются. Их в «Мемориале»* консультируют, подсказывают им, как правильно юридически действовать дальше. Если «Мемориал»* закроют, то мы потеряем точку, где россияне могут получить первичную информацию о своих репрессированных родственниках.

Мы потеряем историческую память. Ту память, когда для тебя история страны не просто история великих сражений, а память о твоей семье. Именно тогда и возникает подлинный патриотизм — когда ты чувствуешь свою укорененность в историю, пусть местами и в очень трагичную.

Про это говорят реже, но у «Мемориала»* есть программа, посвященная «остарбайтерам» (этой теме посвящен подкаст «Остарбайтеры». — Прим. ред.) — советским людям, которых «угоняли» на принудительные работы в нацистскую Германию. «Мемориал»* также отслеживал их судьбы, стремясь восстановить историю каждого «маленького человека», ставшего жертвой страшных поворотов истории XX века.

Конкретно правозащитный центр «Мемориал»* известен своей работой в горячих точках. Понятно, что российским властям не нравился правозащитный взгляд на войну, в котором главным снова является судьба простого человека, оказавшегося посреди боевых действий. Но в первую чеченскую войну «Мемориал»* составлял списки солдат, которые попадали в плен к боевикам, и помогал этих людей из плена вызволять — списки пленных «Мемориала»* использовались при переговорах об освобождении солдат.

Центр помогает мигрантам и беженцам. Если человеку, который оказался на территории РФ, не оказывать помощь в рамках права, то это может привести к тому, что проблемы мигрантов уйдут в серую зону, ведь если человек не получает юридическую поддержку, то оказывается вынужден решать свои проблемы с представителями государства другими способами, например коррупционными.

«Мемориал»* следит за судьбой политических заключенных. Это те, кто, по мнению правозащитников, осужден несправедливо, в чьих делах есть политический мотив. Среди них есть и те, кого обвиняют в причастности к экстремистской или даже террористической деятельности. Правозащитники никогда не одобряют ни экстремизма, ни тем более терроризма. Но экстремизмом сегодня в России может быть признан призыв выйти на мирную акцию, а терроризмом — чтение «неправильных» книг или разговоры о «неправильной» организации. Говорить о несправедливо осужденных — очень важная функция. Мы можем ее потерять.

Олег Хабибрахманов, руководитель общественных расследований Комитета против пыток

Закрывая «Мемориал»*, наши власти, не стесняясь, показывают, что память о репрессиях им не важна. Они демонстрируют нам, что репрессии — это ок. Что нам о них думать не надо. И хранить о них память — тоже. 

Мы плотно работаем с «Мемориалом»* по соблюдению прав человека на Северном Кавказе. Вырабатываем общую стратегию, как бороться с такими проблемами, как пытки и насильственные исчезновения людей в регионах Северного Кавказа. И ликвидация одной самых опытных и эффективных правозащитных организаций страны, конечно, пугает. В большей степени от уничтожения «Мемориала»* пострадают, конечно, жители Северного Кавказа, в частности Чечни, Ингушетии и Дагестана, где ситуация с правами человека особенно плоха, а организаций, готовых работать в этих опасных регионах, и так единицы. 

Ольга Гнездилова, адвокат, сотрудничающий с «Правовой инициативой»*

Ликвидация правозащитного центра «Мемориал»* — это катастрофа. В первую очередь для тысяч потерпевших, которым организация помогает восстановить справедливость. Это и пострадавшие от пыток, и родственники убитых в ходе внесудебных казней (да, в России есть и такое), это жители сел, потерявшие свои дома в ходе затопления, и многие другие. «Мемориал»* — это не только помощь сотрудников в Москве, но и возможность получить помощь адвоката и психолога в регионе, сделать независимую экспертизу, которую не хочет назначать следователь. По сути, через «Мемориал»* потерпевшие получают доступ к правосудию, которое им отказывается давать государство, потому что оно занято преследованием своих противников, а не жестоких маньяков и убийц. Я не понимаю, куда пойдут потерпевшие за помощью, если закроют «Мемориал»*.

Сейчас наша организация, которую Минюст тоже ликвидирует (может, по иронии судьбы, а может, специально, суды назначены на один день) ведет с правозащитным центром «Мемориал»* два больших дела: 

1) Дело о внесудебной казни 27 жителей Чечни в январе 2017-го. Сейчас оно находится в ЕСПЧ на завершающей стадии рассмотрения. Этих людей задержали по подозрению в совершении преступления и в какой-то момент решили не расследовать дело, а просто убить всех прямо на территории полицейского участка. Если такое оставлять безнаказанным, если не будет расследующих и сдерживающих правозащитных организаций, то эта практика расползется по Центральной России.

2) Дело о насилии в родах (ссылка ведет на сайт издания, признанного Минюстом иностранным агентом. — Прим. ред.), когда жестокое обращение с женщиной приводит к смерти ребенка или к гистерэктомии (удалению матки. — Прим. ред.). К сожалению, есть роддома, где такие случаи происходят регулярно. Наши власти отказываются проводить расследование, в результате дети продолжают погибать, а женщины — становиться инвалидами.

Если власть решилась ликвидировать «Мемориал»*, у менее известных правозащитных инициатив не осталось никаких шансов — закроют все. Людям будет некуда пойти, а значит, безнаказанных пыток и жестокости в России станет больше.

* Организация признана Минюстом РФ иностранным агентом.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Константин Эггерт
Кремлю кажется, что созданная тридцать с лишним лет назад организация мешает ему вернуть страну в эпоху «самого вкусного в мире мороженого». На самом деле, это невозможно в принципе 
Алексей Синяков
Информатора Gulagu.net Сергея Савельева, который вывез из России архив пыток, эвакуировали через Африку во Францию. Кроме него за последние 10 лет вынужденно покинули страну еще более 100 человек. Трое из них рассказали «Снобу», как соблюдали конспирацию, как россиянину понять, что пора эвакуироваться, и какие документы помогут получить политубежище
Кого можно считать палачом, а кого жертвой в условиях, когда государство превращает репрессии в инструмент своей политики