Все новости
Редакционный материал

Чего вы ждете от 2022 года? Отвечают члены клуба «Сноб»

Новый год начался с событий в Казахстане. Пока еще до конца непонятно, что там произошло, но российская власть, видимо, свои выводы уже сделала. По мнению Дмитрия Пескова, негативное влияние на развитие ситуации в республике оказали социальные сети, которые, по словам пресс-секретаря Путина, предстоит «купировать». Что это значит, не ясно, но «угроза» Роскомнадзора заблокировать в России YouTube и другие иностранные сетевые ресурсы уже не кажется такой невыполнимой — видимо, пора восстанавливать аккаунт во «ВКонтакте» и регистрироваться на RuTube. Мы попросили участников проекта «Сноб» рассказать о своих ожиданиях от нового года, поделиться прогнозами на 2022-й
11 января 2022 15:00

 

Алексей Гуськов, актер

Вопрос можно понять двояко: чего я хочу от 2022 года и чего ожидаю.

Хочу я, чтобы мы наконец адаптировались к жизни в условиях, в которые нас поставил ковид. Потому что в 2020 году мы считали, что это ерунда не страшнее гриппа, в 2021-м — что это очень скоро закончится, и ошиблись оба раза. Поэтому я не делаю больше прогнозов, а просто хочу в 2022 году вернуть как можно больше из той жизни, которая была до ковида — ездить за границу, работать, встречаться с людьми. Если для этого нужно быть привитым, носить маску и так далее, я это сделаю. Конечно, надеюсь, что в 2022-м кроме прививок будут еще и лекарства.

А ожидаю, например, выхода четвертого сезона немецкого сериала «Вавилон-Берлин». Потому что один из его авторов, мой друг режиссер Ахим фон Боррис, сказал, что четвертый сезон будет еще сильнее предыдущих и всех нас поразит. Очень жду выхода российского сериала «Спойлер» режиссера Дмитрия Тюрина, потому что там я сыграл роль, которой сам хочу всех поразить. И, как ни странно это может прозвучать, жду результатов президентских выборов во Франции. Потому что у меня там очень много друзей и за последнее время я услышал столько ожесточенных споров о политической ситуации во Франции, что теперь мне самому интересно, чем все закончится.

 

Дмитрий Синочкин, главный редактор журнала «Пригород» 

Высказывание г-на Пескова насчет «деструктивной роли соцсетей» звучит особенно умилительно: из хроники казахских событий хорошо известно, что на протяжении всей активной фазы протестов интернет в стране был отключен.

Что касается ожиданий на 2022-й — поводов для оптимизма, если честно, немного. Но они все же есть. На мой взгляд, люди (значимая часть, по крайней мере) постепенно возвращаются к критическому осмыслению реальности. Смягчились оценки в «новой этике», не так вызывающе, как пару лет назад, выглядит повестка левых и требования «поголовной толерантности». Снизилась, на мой взгляд, эффективность грубой пропаганды. (А в полемике вокруг вакцинации эти методы и вовсе провалились.) Не безусловными выглядят позиции сторонников теории глобального потепления и «зеленой» энергетики. Возможно, это начало нового цикла — возвращение к здравому смыслу? 

 

Сергей Аскаров, адвокат

Огромное спасибо за предоставленную возможность быть частью одной большой интеллектуальной компании!

Отвечая на вопрос, я предположу следующее: с большой долей вероятности свободы в нашей стране станет меньше, а дышать — труднее. По обыкновению будут массовые задержания, показательные порки и громкие процессы, а количество иностранных агентов взлетит выше кончика шприца Останкинской телебашни. Но параллельно с этим будет наблюдаться и другое явление: мы станем сильнее, интеллект — острее, быстрее и избирательнее. Ведь, как известно, тяжелые времена рождают сильных личностей — а сильные личности порождают прекрасные времена.  

 

Anna Bistroff, дизайнер, лектор по истории и философии моды

Как ни грустно это признать, ничего хорошего (в стратегическом смысле) от 2022 года я не жду. Возможно, подутихнет пандемия, мировая экономика поднимет-таки голову, мы, наконец, начнем путешествовать. Но что касается России — иллюзий я не питаю: жесткач будет усиливаться, гайки — закручиваться. И уж тем более на фоне незаурядных событий в Казахстане: кто бы мог подумать, что так рванет?! Полагаю, российская власть, зачистив оппозицию, будет и дальше искоренять малейшие потуги на инакомыслие. Я лично знаю людей (весьма и весьма известных политологов), которые уже сложили оружие, то есть попросту умолкли: человеческий голос против мышечной мощи левиафана? Помилуйте! Посему и я занимаюсь исключительно тактикой, то есть своей жизнью — самореализацией: затеяла рестарт своего бренда, готовлю новую коллекцию одежды, читаю лекции, пишу книгу. Говорю как на духу: мне очень, очень не нравится то, что происходит, но... я не Жанна д'Арк и не готова сгореть за собственные убеждения. Думаю, своей конструктивной деятельностью принесу гораздо больше пользы и людям, и себе.

 

Борис Аронштейн, основатель и президент группы консалтинговых и переводческих компаний

Анализируя последние события в Казахстане, хочется сказать о России 2022 года словами героя Этуша из комедии «Кавказская пленница»: «У России из этого дома только два пути — или он ее ведет в ЗАГС, или она его ведет к прокурору». А при известии об отъезде Виктора Шендеровича прогноз по России 2022 года становится и вовсе определенным: «Шутки кончились, господа!»

Я лично от предстоящего года жду реализации своей мечты, о которой еще ранее в «Письмах к римскому другу» написал наш великий соотечественник Бродский: «Если выпало в империи родиться / лучше жить в глухой провинции, у моря». И там, «в глухой провинции, у моря», я начну готовить к изданию свою новую (четвертую) книгу переводов под условным названием: «Английская поэзия: от метафизики XVII века к модернизму века XX».

Маша Монахова, юрист, переводчик, писатель, автор книги «Компас в океане жизни»

Где-то прочитала, что этот год будет легче, потому что люди уже ничего не ждут и приняли, наконец-то, изменения, которые все еще «в процессе». Так что я тоже, следуя новой тенденции, от года ожидать ничего не буду. Пусть будет неожиданно хорошо. А от мира жду открытия границ, потому что вирус никуда не денется — это понятно, а передвигаться хочется нормально. Ну и от себя хотелось бы легкости.

Эдуард Гурвич, литератор

Из фантазий. Честертон, споря с наукой и прогрессом, призывал вернуться к Средневековью. Он испытывал симпатии к коммунизму, но настаивал, что не советы, не предостережения, а катастрофа «может образумить людей». Мы были бы неблагодарными, если бы не прислушались сегодня к мыслям этого чудака.

Из маловероятного. Алексей Навальный выйдет на свободу, и, следуя мечтам его мамы и близких, больше сам не полезет в тюрьму. Лидер России учтет опыт Елбасы, внесет поправки в свой курс и поведет страну к демократии и свободе.

Из возможного. Надеюсь моей супруге показать в 2022 году Швейцарию, где она еще не была. И, конечно, остановиться в гостинице в Монтре, где жил Набоков. Ухитриться посмотреть новый фильм Паоло Соррентино «Рука бога» — о жизни и возрождении.

Из реального. Встретить Новый 2023 год со «Снобом». Для этого нам всем надо как-то ухитриться сохранить эту интернет-площадку.

Лариса Бабкина, владелица риелторского агентства

Я считаю, что отключение социальных сетей в России может стать последней каплей, такой же, как и повышение цен на газ в Казахстане. Это непродуктивное действие, оно говорит о беспомощности и страхах властей. 

Думаю, 2022 год будет сложным, гайки продолжат закручиваться. Но, несмотря на это, надеюсь на лучшее. Ведь все имеет свое логическое завершение.

Светлана Горченко, кандидат социологических наук, доцент

У Кремля паранойя по причине увязания в собственном криминале и разных неприглядных действиях, за которые нормальному человеку было бы стыдно. Действия российских властей похожи на действия преступника, который лихорадочно уничтожает следы и источники информации, откуда могут просочиться опасные сведения. Всем заткнуть уши, завязать глаза, вставить кляп в рот… На обывательском языке такое поведение называется «с катушек слетели». Но мир живет в прозрачное время. Токаев в качестве предлога для ввода войск ОДКБ назвал бесчинства в Казахстане 20 тысяч иностранных террористов. Потом новость стер, а публике был предъявлен ровно один «террорист» — избитый музыкант из Киргизии, которого заставили назваться безработным, участвовавшим в погромах за 200 долларов (притом что человек он отнюдь не нищий). Из каких «зарубежей» остальные, похоже, еще не придумали. То, что предъявляется как официальная информация, не выдерживает никакой критики. Ни в Казахстане, ни в России. Они уже и сочинять правдоподобно разучились. Вопрос: почему им так страшно? Почему так рьяно все законопачивают? Почему не могут слепить непротиворечивую пропаганду? Будем искать ответ сообща. Этим и займемся в 2022-м.

Алла Борисова-Линецкая, журналист, редактор

2022 год меня пугает. Вообще, я не из пугливых. Когда работала журналистом в газетах Петербурга и писала на социальные темы, бывала в тюрьмах, психиатрических больницах, детской колонии, в 90-х встречалась с братками прямо в редакции — они пришли выяснить, что за расследование я собираюсь опубликовать. Мне было тяжело, но не было страшно. Казалось, времена войн и тоталитарных государств — в прошлом и это главное. Остальное поправимо. Но… мы думали, это весна, а это оттепель. Была.

Вторая часть моей жизни — в Израиле — ознаменовалась военной операцией «Нерушимая скала». Нет, я никогда не работала военным корреспондентом, но однажды в Сдероте, на границе с сектором Газа, где от звука предупреждающей сирены до удара ракетой проходят секунды, пришлось в белых брюках рухнуть прямо на асфальт и закрыть голову руками. Потом звуки падающих ракет и сирен стали привычной реальностью на несколько месяцев, и, как и все израильтяне, я вскакивала и под звук сирены бежала ночью на лестницу, демонстрируя окружающим новую пижаму. Что творилось в это время в Газе — сложно себе представить.

Я бы не хотела, чтобы наша израильская реальность — военные столкновения тут не редкость — охватила земной шар, чтобы пожар стал мировым. А риторика, которая звучит сегодня, меня пугает тем, что становится привычной. Если много говорить о войне, она в конце концов разразится. Если забыть слово «мир», он никогда не наступит.

Мне кажется, прививка не от COVID, а от войны и тоталитаризма перестает действовать. Мы живем в сложное время, когда говорить о мире и демократии стало немодно. А о репрессиях — опасно.

Я хотела бы верить в человеческий разум, который победит эту волну милитаристского и прочего безумия. Пытаюсь верить.

Подготовили Никита Павлюк-Павлюченко, Татьяна Санькова

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Сергей Николаевич
В январе в российский прокат выходит фильм Франсуа Озона «Все прошло хорошо», где речь идет о праве человека на эвтаназию. На эту тему рассуждают и звезды французского кино Ален Делон и Жан-Луи Трентиньян, ставшие героями эссе Сергея Николаевича.
Катерина Мурашова
После того, как вы поняли, какие навыки необходимы ребенку в современном мире, перед вами встает гораздо более сложная задача: какие механизмы нужно задействовать, чтобы эти навыки привить.
Политолог Петр Милосердов, отсидевший за подготовку госпереворота в Казахстане, рассказал о возможных заказчиках массовых беспорядков в стране.