Президент Медведев дал интервью «Новой газете». Это его первое интервью российскому печатному СМИ

Иллюстрация: Сноб.Ру/Алексей Маслов, Игорь Бурмакин; фотоматериалы: ИТАР-ТАСС
Иллюстрация: Сноб.Ру/Алексей Маслов, Игорь Бурмакин; фотоматериалы: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

15 апреля «Новая газета» опубликовала интервью с Дмитрием Медведевым. Это первое интервью, которое президент дал российскому печатному изданию. Разговор между главой государства и главным редактором Дмитрием Муратовым состоялся 13 апреля в президентской резиденции «Горки».

Подробнее
Как это получилось

О том, что президент намерен дать интервью самой известной оппозиционной газете России, он объявил еще 29 января. Через десять дней после убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой президент позвал на беседу в Кремль совладельца газеты Михаила Горбачева и главного редактора Дмитрия Муратова. Горбачев попенял Медведеву, что тот не выступил с соболезнованиями. Президент ответил, что не будет оправдываться: «Любое выступление по поводу политического убийства могло бы дать направление следствию и повлиять на его действия, что неправильно, поэтому решил высказаться сейчас, когда схлынула волна», — цитирует Медведева в пересказе Муратова «Коммерсант». Свое намерение поговорить с «Новой газетой» президент еще раз подтвердил в интервью ВВС.

Выбор Медведева аналитики объясняют не столько влиятельностью этого издания, столько тем, что «Новая» — рекордсмен России по числу убитых журналистов.

О чем говорили

Муратов задавал Медведеву вопросы про выборы в Сочи, доходы чиновников, дело Ходорковского, бюрократию и благотворительность. При этом, по мнению некоторых экспертов, разговор президента с главным редактором главной оппозиционной газеты представлял собой обмен комплиментами и состязание в учености.

В своих вопросах Муратов цитировал экономиста Александра Аузана, политолога Дмитрия Орешкина, философов Мераба Мамардашвили и Жан-Жака Руссо, императора Фридриха I, хвалил совместный эксперимент «Новой газеты» с Комитетом солдатских матерей Валентины Мельниковой и фильм Андрея Хржановского о Бродском.

Президент в ответ цитировал философа Дэвида Юма, хвалил императора Наполеона, Интернет, Сбербанк, технологию беспроводной связи WiMax и идеи своего собеседника. В конце беседы, после того как диктофон был выключен, Медведев высказал комплимент газете: «А знаете, почему я дал интервью именно “Новой газете”? Вы никогда никому ничего не лизали». Об этом сообщается в редакционном блоге  издания.

Муратов и Медведев единодушно осудили российские бюрократию и чиновничество. При этом в отношении президента к чиновникам обнаружилось некоторое противоречие. С одной стороны, он выступил в защиту их человеческого достоинства: «Мы, конечно, не должны допускать унижающих человека вещей. Я считаю, что наши чиновники — это такие же граждане России, которые выполняют очень полезную миссию». С другой стороны, проявил равнодушие к их мнению и психологическому комфорту: «Должность президента освобождает от того, чтобы выслушивать негативную реакцию чиновников. Я решение принял — и все его должны исполнять».

О чем не говорили

Многие читатели «Новой газеты» ожидали, что президенту будут заданы вопросы, которые не раз затрагивались в публикациях издания. Но, как и недавний собеседник Дмитрия Медведева, корреспондент ВВС Эндрю Марр, Дмитрий Муратов избегал острых и неприятных моментов. Темы, за которые голосовали пользователи «Яндекса» при подготовке online-конференций президента Путина и возможного кандидата в президенты Медведева  (социальная сфера, медицина, образование, ксенофобия, частная жизнь), тоже не были затронуты в беседе.

Реакция

О предстоящей публикации интервью стало известно после встречи Медведева с Муратовым 13 апреля. А 15 апреля одновременно с интервью российского президента в «Новой газете», «Коммерсант» и «Коммерсант-Украина» опубликовали интервью с президентом Украины Виктором Ющенко. Пикировка киевского и московского журналистов с первым лицом Украины демонстрирует принципиально иную культуру диалога власти с прессой, а синхронность публикаций, возможно, намеренная, только усиливает эффект.

 

Интервью Медведева прокомментировали ведущие западные издания. Лейтмотив этих комментариев таков: Медведев по сути не сказал ничего, и напрасно аналитики ищут в интервью признаки различия позиций Медведева и Путина – таких различий нет. Немецкий Der Spiegel назвал ответы Медведева пустословием и охарактеризовал интервью как удачную пиар-акцию президентского аппарата.

Большинство русских блогеров отреагировали на публикацию «Новой» саркастически  и расценили ее как признак несостоятельности издания и беспомощности Муратова как интервьюера. Читатели не поверили журналисту, что аппарат президента не редактировал интервью, и сочли ответы Медведева бессодержательными даже в сравнении с пресс-конференциями Путина. Писатель и блогер Олег Козырев предложил свой вариант вопросов и ответов. Поклонники президента считают, что в любом случае это успех — оппозиционных блогеров президент заставил «совершенно забесплатно потрудиться почти целые сутки на благо своего рейтинга. Что вообщем-то даже и хорошо».

Комментировать Всего 21 комментарий

Георгий Абдушелишвили Комментарий удален

Во-первых, интервью визируется, и в этом смысле это беспроигрышная вещь. Пресс-конференция с задаванием свободных вопросов для президента более жесткая ситуация, чем интервью даже оппозиционному изданию. Есть такой психологический момент. Приходит на интервью к президенту главный редактор газеты, которого вообще не должны были на пушечный выстрел подпускать, потому что ожидается, что если он подойдет, то сразу выстрелит из пушки. А тут он приходит, и ему ведь не хочется сразу все сломать. И я его прекрасно понимаю. Не очень просто в такой ситуации задать какие-то острые вопросы, тем более что на такие вопросы есть какие-то вполне понятные ответы, и будешь ты со своими острыми вопросами выглядеть идиотом, в отличие от пресс-конференции. На пресс-конференции встаешь и спрашиваешь: "Какого черта вы держите Ходорковского в тюрьме?" И дынц — там есть выражение лица на несколько мгновений, а уже дальше следует вполне понятный ответ: "Это не я, а суд, суд у нас независим и тры-ты-ты-ты…" Совершенно понятно, как тебе ответят. И этот вопрос в прямом эфире задается не ради ответа, а ради того, чтобы посмотреть, как изменится выражение глаз. Муратов спросил много всякого разного и получил какие-то ответы. То же самое с Маршем несогласных, когда мы понимаем, что ничего страшного не было бы, если бы этот марш разрешили. Ну, походили бы эти две тысячи человек со своими флагами, и все. Походили бы и разошлись. Эффект другой: когда еще пять тысяч человек увидели бы, что можно выйти на улицу и тебя не забьют дубинками, то в следующий раз вышли бы пять, потом десять тысяч — и вот почему разгоняются маленькие марши несогласных. Здесь для Муратова важная вещь заключается в самом факте интервью. Ни одного интересного ответа там нет. Интересен сам факт интервью. Оказывается, можно спросить представителя власти про права человека, можно произнести фамилию Немцов или Алексеева, и это не будет немедленно вырезано, забанено. Можно так говорить! Это некоторый сигнал, который Медведев посылает, а Муратову важно его транслировать — и все. Главный эффект, на который рассчитывает Медведев, заключается в том, что тысячам журналистов станет обидно: "Ну ни хрена себе, я тут спрашиваю на пресс-конференции: “Расскажите о всемирно историческом значении стройки "Тойоты" под Петербургом, правда же, это партия и правительство заботятся о народе?” Стою я как дурак и спрашиваю это, а Муратов задает какие-то нормальные вопросы, не фрондерские, а вполне нормальные — про то, про се, про армию…" Вот почему Муратову не хочется задавать фрондерские вопросы — ну вот тебе дали поговорить с президентом, а ты говоришь: "Вы с Путиным кровавые, плохие!.." — и все, иди отсюда, мальчик. Ну дали ему сказать, а он вот какой, видите. И разговор окончен.

Манана Асламазян Комментарий удален

Во-первых, важен сам факт такого интервью. Ведь "Новая газета", как известно, является главной трибуной противников Кремля. Во-вторых, должен сказать, что тут проявился давно известный мне феномен. Муратов, которого я очень уважаю и ценю, при встрече с главой государства просто помягчел. Известно, что журналисты на страницах этой газеты кричали: "Держите меня семеро, дайте только добраться до президента, мы уж все скажем". Но вот состоялось интервью — и оно довольно мягкое. Я не говорю, что Муратов прогнулся. Просто считаю, что он жесткие вопросы подавал в более корректной форме. Это не были ядовитые или злобные вопросы, это были профессиональные вопросы. Наверное, это естественно — почтение к власти. И такое происходит не только в России. Один английский журналист рассказывал мне о своем интервью с Хилари Клинтон. Он сказал, что абсолютно растерялся от силы и обаяния власти. И даже по окончании интервью попрощался фразой "Спасибо, мадам президент". Я брал интервью у Медведева сразу после событий на Кавказе. И я убедился в том, что это сильная личность. Он очень хорошо умеет себя контролировать, точно знает, что хочет сказать. И первый раз в жизни интервью вел не я, а человек, у которого я это интервью брал. Все его ответы плавно подводили меня к следующему вопросу. И я перед интервью сказал Дмитрию Анатольевичу, что формат Euronews — 9 минут, и если мы уложимся, нам не придется ничего монтировать. Вы не поверите, но ровно через 9 минут мы закончили интервью. Осталось только вставить вместо моих вопросов титры. Так что, я считаю, мнение о том, что он является вторичной фигурой, ошибочно. Думаю, через несколько лет это мнение умрет. Если нет — я съем шляпу. Так что это был разговор двух интеллигентных людей. Ожидания либеральных экстремистов не оправдались, но, может быть, это и к лучшему — даже если они перестанут читать эту газету. Они ведь просто заведомо настроены против всех решений власти: если она сделает а, они скажут, что она должна была сделать б, если б, то, соответственно — а.

Удивительно, на самом деле, интересное чтение. Почти "слышно", как он оживляется, когда разговор заходит о судах - и ведь это единственный момент, когда в его речи проскальзывают какие-то живые нотки. Вообще же для этой власти характерно чиновничье мышление, по определению не-лидерское, просто у Путина оно облечено в агрессивную форму, а у Медведева - в интеллигентскую. Эффект же, в общем, один и тот же: по прочтении довольно длинного текста невозможно сказать, ни во что верит этот человек, ни куда хотел бы вести страну, если бы это было в его власти.

Пока что единственное нововведение этой администрации - это стратегия "прикарманивания" либеральной оппозиции. Вчера ведь было не только интервью "Новой", но и заседание президентского совета по гражданскому обществу, или как оно там называется. В результате блогосферу обошли фотографии Ирины Ясиной, любезничающей с Сурковым, и масса комментариев по поводу того, что Муратов спасовал перед президентом. По-моему, отлично сработано. И по-моему, по результатам этих двух мероприятий можно сказать, что под надеждами на либеральность этого президента не было никаких оснований. Ну, а если я окажусь неправа, то съем шляпу Петра Федорова.

Упала шляпа!

Вообще было бы хорошо вспомнить все подобные обещания в российской истории.

1) Ельцин обещел лечь на рельсы в 1992 году, если цены выростут.

2) Полонский обещал съесть галстук в 2008 году - если цены упадут

3) Газаев обещал сбрить усы, если цска выиграет кубок уефа

И, кажется, все они свои обещания не сдержали.

Интересно, что же будет со Шляпой Федорова )

Оппозиция в нормальном обществе не должна быть абсолютно разрушительной, отвергающей все до основания. И мне кажется, что попытка Кремля найти общий язык с непримиримой оппозицией - это корректный шаг. Вот Белых стал губернатором - это замечательно. Он всю свою словесную брань может превращать в действие. И так и должно быть. Я читаю все интервью Гарри Каспарова, и он на вопрос "что вы предлагаете?" всегда отвечает: "Честные выборы и открытые СМИ". А дальше что? Что конкретно он хочет сделать? Я этого ни в одном интервью не нашел.

Петя, кажется надо все же продолжить обсуждение (помнишь, прекинулись парой слов?), есть ли в России оппозиция. Мне кажется, что нет, и не предвидится...

Ключевые слова - "в нормальном обществе". Ну, например, в таком. где на пути регистрации политической партии не стоят запретительные барьеры. Где представителей оппозиции можно увидеть по телевизору, например.

У Каспарова же абсолютно внятная позиция. Он считает, что обсуждение повесток дня и формирование политических программ возможно только при условии честных выборов и открытых СМИ. И что в условиях нынешних главное - сформировать максимально широкую коалицию организаций и партий, способных договориться об этой минимальной программе. А  уже потом - обсуждать политические платформы. Это даже и не особо оригинальная позиция: в СССР, и в других странах с тоталитарным или авторитарным правлением, либералы вполне сознательно договаривались, например, с националистами о том, что и тем и другим нужно в первую очередь свергнуть действующую власть и обеспечить свободу выборов и политических дискуссий. С такой позицией можно соглашаться или не соглашаться, но немного странно упрекать Каспарова за то, что его позиция именно такая.

Если некто хочет честных выборов в стране, то совсем необязательно, чтобы у него, при этом, был в запасе рецепт выхода из кризиса или еще какой-нибудь рецепт.  Хотя, я уверен, что у Кимыча этих рецептов ... изрядно.  

Любое интервью раскрывает человека таким, какой он есть. Наш президент такой. Он говорит так, он думает так. Это может нравиться или не нравиться, с этим можно соглашаться или не соглашаться, но это его мнение, его высказывания.

Он такой, каким мы его видим в этом интервью. Правильный, но... В общем, он умело НЕ ответил на много вопросов. И это его право. И это тоже информация для людей думающих.

Многие чиновники обходят стороной "Новую газету", а это очень серьезная проблема для газеты, которая старается быть объективной и представлять разнообразные точки зрения. И поэтому тот факт, что президент согласился дать интервью, сам по себе очень интересен. Это маленький значок, не серьезный знак, тем более, что пресс-служба говорила, что впредь президент будет давать интервью и другим газетам, но все-таки значок.

Когда президент открыл свой видеоблог, согласился давать прямые интервью сначала ТВ, а потом газете — мне казалось, что это хороший признак — меняется стиль общения. Но, к сожалению. ничего не произошло. Он однообразно закрыто отвечает как на "правильные" вопросы тележурналистов, так и на более острые и знаковые вопросы "Новой газеты". И что гораздо хуже — не изменился у президента стиль общения с народом...

Когда я вижу в телевизоре постоянные сюжеты о том, что принимаются какие-то меры по преодолению кризиса, и так далее, то мне не хватает прямого обращения ко мне. Хотелось бы, чтобы президент напрямую разговаривал с обществом, а пока такое ощущение, что он все рассказывает группе лиц, которые и так знают, что он скажет, потому что они готовили эти решения. А мне кажется, не хватает того, что существует в других странах — когда президент обращается непосредственно к своему народу и говорит: мы сделаем вот это, мы хотим вам помочь вот таким способом выйти из кризиса. Это какой-то ложный способ, который был принят уже много лет назад, и новый президент, как мне казалось, должен был придумать какой-то новый стиль общения, но, к сожалению, этого пока нет.

И нет культуры споксменов, когда заявления для прессы делает пресс-секретарь, чья задача довести до журналистов решения и мысли президента. В общем, они там за кадром живут своей жизнью, рассказывают друг другу что будет... а мы наблюдаем.

Владимир Руга Комментарий удален

Михаил Корякин Комментарий удален

Всегда интересно, когда журналист может напрямую задать вопросы президенту, и вопросы не характерные для политических монологов и диалогов. Думаю, что это какое-то новое политическое направление, и мы скоро увидим следующие шаги. Ведь такого не было никогда. По крайней мере, понятно, что пресса, как политическая сила воспринимается правительством достаточно серьезно. Особенно важно, что это происходит сейчас, поскольку после Абхазии шли очень странные заявления от Медведева и Путина и сделанные странным языком. Поэтому хорошо, что происходит другой контакт, реальный, неофициальный, человеческим языком. В период кризиса, когда очень непросто всем этим управлять, Медведев выбрал роль человека, который может нормально поговорить, объяснить. Это хороший путь.

Это интервью показывает, что Медведев — хозяин своего слова. А хозяин слова, как известно, как сам его дал, так сам и обратно взял. Так что я думаю, этот факт по большому счету ничего не значит.

Мне кажется, что это знаковое интервью. Президент дал интервью не "Росгазу" или подобным изданиям, а оппозиционной газете. Это демонстрирует его открытость. Все правильно, я бы тоже так сделал. Он готов к диалогу со всеми, и он понимает, что время сейчас сложное. Посмотрим, чем все это закончится, но его шаг я приветствую.  

Я не уверен в том, что "Новая газета" является оппозиционной. В самом факте интервью "Новой газете" я не вижу никакого сюрприза. Человек имеет право давать интервью тому, кому он считает нужным. Моего внимания это не заслуживает.

Я к этому отношусь положительно. Значит, что наш президент готов печатно в СМИ общаться не только с лояльно настроенными режиму средствами, но и с оппозиционными, к каковым относится и "Новая газета".

Я всячески это приветствую. Чем больше высокостоящие во власти люди выходят на контакт с любыми СМИ, в том числе и с печатными, тем активнее будет этот диалог. Это же наверное не просто игра, а желание вести диалог. У нас-то такое желание есть, и если оно есть и сверху, я всячески готов его приветствовать.

Общая мораль, как мне кажется, в том, что если на раннем периоде он старался быть похожим на В.В. Путина, то сейчас он старается быть отличным от него. Пытается создать свою идентичность, свой образ, в том числе, что вызывает симпатию, по темам, которые предыдущий президент либо игнорировал, либо избегал, либо не замечал то, что они подавляются его подчиненными. В данном случае Медведев дал знак, что пытается себя позиционировать как президент всех россиян, даже придерживающихся иной, отличной от официальной точки зрения, что готов к диалогу с ними, и он выбрал достаточно четко позиционированную газету, оппозиционную к власти, в течение долгого времени пропагандирующую открытые нелицеприятные темы. На мой взгляд, это важный шаг для обретения его идентичности и самостоятельности как президента.

К вопросу об оппозиции

Помню лет 25 назад спросил у Генсека компатии США: Товарищ Гэс Холл, почему так низка численность Вашей партии, почему ее не поддерживают массы американцев? Товарищ Гэс Холл ответил: Потому что американские СМИ, принадлежащие большому бизнесу, не пускают нас на телевидение. Если бы нам позволили хотя бы в течении 2 недель рассказывать телезрителям всю правду, за нас голосовала бы половина Америки! Не узнаете логику? Узнали? Ну да, Гарри Кимович Каспаров. Власть любой страны не допускает к СМИ маргинальные политические силы, которые покушаются на истеблишмент. Троцкисты и коммунисты на BBC? Вы слышали их там? На регулярной основе? Жозе Бове с обращениями к французскому телезрителю? Смешно? Так я больше скажу. За президентское кресло в США боролись не 2, а 6 кандидатов. Вы их имена помните? С ними были дебаты на ТВ? От них отмахнулись, как от пренебрежительно малой политической силы, хотя они и не покушались на устои Америки. Это не удивляет? Тогда и поведению российской власти удивляться не приходится. В моем понимании, если говорить кратко, оппозиция, это сила, которая соревнуется в борьбе за власть с правящей партией, а не за ниспровержения истеблишмента. У нас же в либеральной среде считается, что "настоящая оппозиция" только та, которая отвергает устои действующей власти. Неправительственные парламентские партии они считают соглашателями, поджирающими кремлевские объедки. Это не либерализм, а большивизм наизнанку, для меня неприемлемый. Но правда состоит в том, что достойной действенной оппозиции, которая реально борется за приход ко власти,  у нас  действительно нет. Потому что нет еще настоящей партийной политической системы, не выросла еще. Партия власти, как бы она не называлась, это профсоюз чиновников. Компартия и Либеральные демократы? История и генезис у них разные, но никто в обществе всерьез не хочет, чтобы любая из них пришла к власти.  За 16 лет политическая партийная система не вырастает. Надо трудится, ждать и сохранять единство России, надо учиться демократии, которая не дар небес или сильных мира сего, не состояние общества, а непрерывный процесс, тяжелая вторая работа по защите и расширению своих гражданских и профессиональных прав, а также труд по защите и приумножению своего достатка и собственности. Вот когда это будет понято хотя бы активной частью общества, когда для нее это станет необходимой составляющей жизни, тогда и понадобятся этой части или частям общества реальные партии, которые будут понимать и защищать интересы отдельных страт общества, а не всего народа, как декларируют Единороссы. На родине парламента сначала явилась партия крупных феодалов, которая Великой Хартией ограничила права короля во время Иоанна Безземельного, затем при Кромвеле свое вырвали у власти представители третьего сословия, в 18-19 веках луддисты и чартисты  воевали за права рабочих. И только после Великой войны, как они называют Первую мировую, вернувшиеся с войны офицеры из простолюдинов (офицеры-дворяне погибли в первый год войны) заявили: мы проливали свою кровь не для того, чтобы оставаться второсортными гражданами и общество Великобритании приняло примерно современный облик. Долгий процесс. История убыстряется, это верно. Путь проторен, мы должны идти по нему быстрее, но не надо лупить историю, как скотину по голове. Надо ей помогать.

Кандидатов было 12 (не считая двух основных). Разница между любым из них (не считая, правда, Нэйдера) и Каспаровым (или Немцовым), в том, что я не знаю ни одного знакомого американца, который знает, кто такая Синтия Маккинни, и ни одного знакомого американца, который бы жаловался мне, что ему не хватает на экранах телевизора Глории ла-Ривы, и не знаю ни одного русского, который не знает, кто такой Гарри Каспаров (или Борис Немцов), и знаю прорву людей, которые хотели бы увидеть их в ящике и хотели бы, чтобы они могли высказать свою позицию. Ларри Кинг никогда не скажет, что ему в явной и четкой форме запретили звать на передачу, скажем, Нэйдера, а Познеру несколько раз в интервью на Эхе говорил, что  ему в явной форме запретили звать Каспарова или Рыжкова с свою "Временную" передачу.  Я слышал дебаты выигравшего президента и его баталии со всеми соперниками, но не помню дебатов Медведева перед выборами с кем бы то ни было, включая "ручных" кандидатов.  Но может я чего и пропустил ...  

Но я безусловано согласен с Вами, что это "долгий процесс" и "Надо ей помогать".

Message

Вообще хорошее событие. Если приплюсовать еще его блог, встречу с правозащитниками и еженедельные телеинтервью, то получается какая-то интересная картинка. Мне кажется, Медведев хочет показать, что он открыт, современен и не такой как Путин. Не такой стилистически, не по содержанию. А еще создается впечатление, что обращается он не к "массам", у к конкретному типу наших сограждан.

Интервью по большей части действительно довольно странное - выдержано вполне в духе журнала "Коммунист" времен перестройки. Но что в нем интересно - это политические взгляды Президента, которые он смог выразить, несмотря на странность заданных вопросов. В частности, любопытно высказывание о том, что выборы - это полноценная политическая схватка. Здесь, на мой взгляд, нашло отражение мнение человека, который является частью политической группировки, пришедшей во власть через жесткую борьбу, и которая намерена удерживать власть и впредь. Можно много рассуждать о демократии, благотворительности, гражданском обществе, но за этими красивыми терминами есть реальность - и это именно схватка за удержание власти. Это реальность не только России, но и других стран мира, о чем не забывает упомянуть Президент. Иронично и слегка цинично его высказывание о том, что для поддержания интереса избирателей хорошо привлекать к выборам звезд. Это одновременно намек на то, что политика и шоу бизнес имеют много схожего.Не менее любопытными мне показались высказывания на тему государства как "формы организации жизни". В основе такой жизни лежит политическая машина, которая состоит из "людей в штатском". И опирается эта жизнь на закон. Я долго пытался представить, как эта "форма организации" выглядит в пространстве. Ничего лучшего я не смог придумать, как что-то вроде Пизанской башни, которая стоит на фундаменте из "людей в штатском" (эдакие приодетые атланты), наклоненная сторона которой, опирается на  подпорку (от слова порка, ха-ха) с надписью "закон". И вот что забавно: если эту подпорку выбить, то башня рухнет. А фундамент останется. И еще: оказывается, гражданское общество, про которое "многие" долго не могли понять, нафиг оно вообще нужно - так вот оказывается, что гражданское общество это - оборотная сторона государства.Трактовать такое определение можно очень многозначно, только никак не в пользу этого самого общества (например, оборотная сторона Пизанской башни: ходишь, ходишь вокруг нее, а оборотная сторона все время с другой стороны остается. Или еще - то, что сзади приросло к парадной стороне - т.е. к государству. Или еще - что-то вроде обратной стороны Луны, которую увидеть почти невозможно). В любом случае оборотная - не главная. И увидеть ее очень сложно - поэтому и приходится пользоваться обратной связью, а не более естественными способами общения. Поэтому и чиновники в России служат государству, а не обществу. И контроль за бюрократией призвана осуществлять сама бюрократия (!) - ну не обратной же стороне это делать. Также меня заинтересовал вопрос из области менеджмента. Когда я своим подчиненным говорю: мы дожны сделать то-то и то-то, не конкретизируя с помощью каких ресурсов, в какие сроки и кто будет отвечать за исполнение, то это все равно, что я сам с собой разговариваю. Результат - ноль. Наш Президент довольно часто бросается этими словами ("должны сделать", "должны создать", "должно делаться" и т.д.). Интересно, в аппарате Президента есть ли служба, которая фиксирует все эти "должны", после чегопревращает их в план конкретных действий и следит за их исполнением?

Из всего интервью самой интересной деталью кажется фотография под заголовком этой страницы, а особенно пропорции действующих персон(ажей) на ней - симптоматично...

Можно конечно добавить, что интервью странное и ответы как бы не ответы - если рассматривать президента как человека знающего что делать вообще и в частности отвечающего за свои слова. Но так ли это? Знает ли он что делать? Как управлять? Знает ли он как вообще работать в своем историческом контексте в своей должности? Вот сколько уже времени он президент? Что-то интересное произошло?  Кроме этого интервью? Да и что в нем инетересного (кроме фотографии)?

Если же рассматривать интервью как способ познания личности интервьюируемого, то еще раз убеждаешься в том насколько сера, скучна и бездарна наша сегодняшняя как бы политическая как бы элита...

Интервью - действительно беспроигрышный формат.

Хороший оратор и переговорщик всегда сможет направить его ход так, как ему нужно.

Я не знаю Медведева лично, но убежден, что он не находился бы на своем месте, если бы не был его достоин.

И еще очень большой вопрос - что проще - выиграть на идеальных демократических выборах или победить в длинной подковерной борьбе за выживание.

Это предвыборная гонка, которую медведев вел не 6 и не 12 месяцев, а долгие годы. И он вышел из нее победителем.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что главред, который искренне шел на интервью как на бой, в какой-то момент просто почувствовал себя щенком, который сейчас будет гавкать на большую взрослую собаку и выглядеть лишь смешно и наивно.

Почувствовал и посчитал за честь сыграть роль щенка до конца. И правильно сделал. Потому что не каждого щенка приглашают в Кремль.

А то, что в нашей стране называют оппозицией - лишь стая шавок, бегающих за забором. 

Не поймите не правильно, я не против бездомных животных. Мне их как-то даже по-человечески жалко. Но пускать в дом все равно как-то не хочется.