Юлия Латынина выпускает телесериал про то, как государство отбирает бизнес

Сериал по роману «Промзона» — это попытка художественного осмысления бизнес-войн и передела собственности. По Латыниной выходит, что в 2000-х на место бандитов пришли чиновники и силовые структуры, а главным врагом бизнеса стало государство.

Кадр из сериала
Кадр из сериала
+T -
Поделиться:

Юлия Латынина и продюсер Александр Атанесян завершили работу над телесериалом «Промзона» по одноименному роману Латыниной. Премьера намечена на осень, сейчас авторы ведут переговоры с одним из центральных телеканалов. В сериале восемь серий вместо изначально запланированных двенадцати — решили, что так будет компактнее, динамичнее и увлекательнее.

Работа над сериалом началась в 2006 году. Большая часть времени ушла на сценарий — требовалось перевести на телеязык роман о схватке олигархических кланов, насыщенный экономической фактурой. В итоге получилась история про войну и про любовь.

Подробнее
Что происходит в сериале

В сериале, как и в романе, происходит схватка двух промышленных группировок. В одной — жесткие бизнесмены и их партнеры-бандиты. В другой — более либеральные белые воротнички. А основная романтическая интрига заключается в том, что главный бандит, акционер одной из воюющих компаний, влюбляется в дочку главы противостоящей группировки.

«У нас получилась история Ромео и Джульетты, — рассказывает Юлия Латынина, — только осложненная некоторым количеством активов, которые Монтекки и Капулетти отбирают друг у друга. Все начинается с того, что Степан Бельский, могущественный партнер Константина Цоя и одновременно лидер очаковской преступной группировки, начинает ухаживать за Майей Извольской — дочерью стального короля Вячеслава Извольского».

Приезжает жених Майи. Но Бельского это не останавливает.

Простой русский бандит Бельский, прикидываясь простым русским летчиком, увозит внука американского сенатора на аэродром, где стоит его опытная машина — МиГ-1-48 «Сапсан».

В общем, Майя не устояла.

Проблема в том, что у Степана Бельского есть не только Майя. У него есть партнер, который ведет войну с отцом его возлюбленной, и у него есть его самолет — МиГ-1-48 «Сапсан», из которого к тому времени вырос проект «МиГ – "Еврофайтер"» и он любит его больше жизни.

Схватка за самолет — центральная интрига сериала. По сюжету Латыниной, «бандитская промышленная группа финансирует разработку истребителей пятого поколения, потому что главный бандит Степан Бельский когда-то воевал в Афганистане и больше всего на свете ему нравится летать, а убивать людей ему не нравится. Но завод, на котором делаются самолеты, был получен с помощью убийства. Еще в начале 90-х, когда у этого завода был крепкий красный директор, того однажды вывезли в лес, чтобы он подписал передачу акций, а в итоге директор, бывший красный диверсант, схватился за автомат, и его застрелили. В общем, акции остались на каких-то старых бандитах, а активы были выведены из предприятия и записаны на другую структуру. И вот Извольский, чтобы сделать гадость своим врагам, покупает акции и дарит их губернатору. В результате бедолага-бандит вынужден выбирать — если война будет продолжаться, он потеряет свой самолет, причем он достанется государству. Каждый раз, когда у ребят возникают сложности, они не приходят к государству и не просят "Помоги", они говорят: "Мы тебе поможем, мы дадим тебе то, что принадлежит нашему врагу". И так они отдают государству все чужое, а потом приходится отдавать свое».

Роман был написан в 2002 году, и тогда этот сюжет был скорее из области фантазии. С тех пор экономическая и политическая реальность России существенно изменилась: «То, что происходило в романе, — рассказывает Латынина, — стало происходить в действительности и расцвело в ней пышным цветом. Нам пришлось несколько микшировать акценты, чтобы не лезть на рожон. Пришлось, например, полпреда сделать губернатором. А в книжке про полпреда рассказывали, что он близок к тем, кто на самом верху».

В сериале все происходит уровнем ниже, и главными злодеями оказываются губернатор и начальник местного УВД — на вид «душки и суперположительные ребята». Губернатор стравливает олигархов. В итоге они воюют между собой в пользу государства.

Все люди и все структуры в сериале — плод вымысла. Единственный, кто выступает под своим именем, — это самолет МиГ: «Самолет может быть либо МиГ, либо Сухой. Было бы странно, если бы мы его назвали каким-то другим именем». Герои, действующие в этой вымышленной истории, появляются и за пределами сериала: в апреле «Коммерсант» попросил Латынину придумать, что может случиться с персонажами «Промзоны» во время кризиса. «Я написала, — говорит Латынина, — получилась очень смешная статеечка, которая кончается тем, что все захапал Внешэкономбанк».

Достоверность — это то, чего больше всего не хватало сериалу «Охота на изюбря», снятому по второму роману Латыниной из цикла «Ахтарский металлургический комбинат» («Промзона» — 3-я его часть). «В том сценарии было ясно, что человек не понимает, о чем пишет. И дело не в экономике. Можно перепутать акции с облигациями — ну и хрен бы с ними. А сценарист не понимает людей. Там есть масса комичных деталей. Например, сестра олигарха заходит на междугородный переговорный пункт, чтобы позвонить в другой город. У нее что, сотового нет? Или сидит совет директоров банка и обсуждает заказное убийство, а потом входит пресс-секретарь и говорит: "Товарищ Извольский жив!" Такое представление у человека о жизни».

«На самом деле, — говорит Латынина, — никто не заказывает убийство прямым текстом». Более того, оно вообще большая редкость для олигархических структур, и если о нем говорят, то только иносказаниями: «В этом нашем фильме есть два эпизода, когда руководители крупных промышленных структур просят устроить убийство. Один своего партнера, а другой — своего куратора из службы безопасности. Но они совета директоров не созывают. Один просто говорит: "Я не могу ходить по одной земле с Цоем". И несчастный куратор службы безопасности смотрит на него широко раскрытыми глазами. И когда представитель конкурентов Цой приходит к своему партнеру Бельскому, он не говорит: "Убей Извольского". Он говорит: "Произошли вещи, которых я не мог себе представить. А я не люблю, когда происходят вещи, которые я не контролирую". Убийства никогда не заказывают прямо, всегда намекают о возможности. И то это исключительный случай».

Так что «Промзона» — весьма и весьма достоверный портрет высших эшелонов российского бизнеса. Единственное, что сильно отличается от действительности, — это количество охранников у олигархов. Столько, сколько их бывает на самом деле, просто не уместить в кадр.

Комментировать Всего 8 комментариев

Надо разделять бизнес-структуры и олигархические группы. Это многослойный пирог. Есть остатки частной олигархии 90-х годов, есть полубюрократическая олигархия нулевых годов, есть крупный бизнес не олигархического характера, есть средний бизнес. При такой схеме, которая описана Юлией, какой еще может быть исход? Конечно, будут слабеть бизнес-группировки и усиливаться государственные.

Другое дело, когда мы говорим «государство», то что имеется в виду? Потому что там имеются свои олигархические группировки, которые будут вступать в схватку за эти активы, только они уже другими методами будут конкурировать: будут сажать в тюрьму вторых лиц или помощников соответствующих бюрократических групп и так далее. Будет просто второй тур конкуренции.

Но ситуация сейчас, в кризис, когда многие собственники заинтересованы в том, чтобы свое представить не своим, чтобы получить государственную помощь, радикально отличается от ситуации тучных лет, о которых идет речь у Юли.

Мне приходилось общаться бандитами в 90-е, и с ними было в чем-то тяжелее, но в чем-то и проще, чем сейчас. Потому что потом появилась милиция, олицетворяющая собой государство, а с ними бывает очень тяжело, когда они ангажированы чьими-то алчными интересами. Они при погонах, при власти, при оружии — это страшно. Особенно когда туда проникают откровенные бандиты.

Слушайте, мне кажется, уже пора снимать позитивные фильмы про позитивных людей. Я понимаю, что это телевидение, прайм-тайм, хорошая реклама, но честно говоря, уже надоело. Старые советские фильмы про заводы, про фабрики, «Весна на Заречной улице» и вроде того — это гораздо большее удовольствие, чем все эти сраные дешевые сериалы с дешевыми артистами и высосанными из пальца сюжетами про бандитов. Все жалуются, что нам жить тяжело, а снимают всякое говно. Хочется чего-то красивого, серьезного.

Вот именно! Чудовищно достала эта постоянная чернуха.

Есть мнение, что Америку в ее нынешем виде придумал в 30-х годах Голливуд. Выходит, что снимаем, то и имеем, а не наоборот.

Госпоже Латыниной, не грозит творческий кризис в нашей стране, но стоит ли популяризировать потуги ее творчества по центральным каналом зомбоящиков.

Невозможно сказать: государству выгодны конфликты между бизнесом или государству невыгодны конфликты.

Есть очень разные бизнес-конфликты, есть очень разные интересы внутри государственных структур, которые часто не представляют собой государственный интерес, а представляют интересы чиновников, клики чиновников и кланов чиновников, которые сидят в госструктурах. Всегда ответ будет частным в том контексте, в котором мы будем спрашивать.

Я думаю, что эра бандитов закончилась в  1990 году. Другое дело, что она в каком-то смысле закончилась легализацией бандитов, их проникновением в государственные структуры и завоеванием каких-то государственных позиций, т.е. они такие перекрашенные бандиты. Я понимаю, что у Юли в романах бандиты доминируют и до сих пор существуют, но мне кажется, что государство в этом смысле давно перестало пользоваться их услугами в полной мере, а начало, что на академическом языке называется, развивать монополию власти с использованием силовых структур. Силовые структуры фактически заместили функцию бандитов, которую те выполняли в 90-х.

Раньше бандиты пользовались тем, что государство было слабым, и продавали услуги защиты, протекции, обеспечения всяких государственных разрешений, в общем, узурпировали те услуги, за которые государство могло бы само получать деньги. Сделали то, что называется state capture (захват государства). Сейчас государство разобралось с ними и с 2000 года действует более эффективно. Идея заключается в том, что государство лучше, чем бандиты, в любом случае. Даже если опора на силовые структуры, что, конечно, ослабляет демократические свободы, но все равно это лучше, чем бандиты, потому что больше порядка и безопасности.

Хорошо ли это само по себе? Нет. Конечно, нет. Потому что хотелось бы все-таки, чтобы институты государственные работали без опоры на всякие аналоги секретной полиции, в сталинское время это было НКВД, сейчас до сих пор у нас сильно ФСБ. Лучше бы, чтобы эти структуры занимались своими прямыми обязанностями, разведкой, а не то, что называется корпоративной разведкой.

А вообще, хотелось пожелать большого успеха сериалу. Я большая поклонница Юли и ее романов. Надеюсь, что «Промзона» будет не менее успешной, чем «Охота на изюбря», и что мы увидим еще больше романов Юли и больше сериалов по ее книгам.

С макрополитической и политической точек зрения я понимаю, почему государство может сталкивать олигархические группировки между собой и под шумок присваивать себе их собственность. Но считаю, что это неправильно.

Хотя Ходорковский, например, и начинал с обмена акций за долги правительства, с темных приватизаций и т.д., выход бизнеса  на мировой уровень вынудил его сделать компанию открытой, повысить продуктивность и др., в результате чего она вышла на западные показатели открытости и ведения дел.

Государство же всегда менее продуктивно в управлении чем-либо, потому что для него развитие компании и получение прибыли далеко не основные задачи. Для него важно, чтобы не было беспорядков, было трудоустройство, рабочие места, чтобы внешняя и внутренняя политика развивались в нужном направлении и т.д., а развитие бизнеса, увеличение маржи, снижение расходов и повышение производительности  далеко не на первом месте. Бюрократы не могут управлять компанией так же успешно, как это делают люди, занимающиеся бизнесом.

Представьте, что было бы, если бы государство занималось изготовлением и продажей сметаны — сметаны бы стало не хватать. Потому что кто-нибудь сказал бы, что сметана нужна вот в этом регионе, поддержать вот этого губернатора. Ее не продавали бы там, где это выгоднее всего или цены на транспортировку ниже, а привозили бы туда, где какому-то губернатору нужна сметана к выборам.

Сейчас на самом деле, возможен вариант, что после того, как правительство все себе опять присвоит, все всего наберут, случится очередная приватизация, и появится новый класс олигархов — только не из министерств и кооперативов, а из силовиков...

Где-то больше правды, где-то меньше правды, где-то больше художественного качества, где-то меньше, это естественно. Тут градация, безусловно, существует. Что касается экранизации Латыниной, это интересно. Она всегда остро пишет, но тут мне трудно сказать что-либо, я не читал роман и не знаю замысла этого сериала. Но все, что касается государственного рэкета, мне кажется, очень актуально, проблема очень серьезная. Не знаю, насколько сегодняшнее телевидение способно переварить такую проблематику, и какой канал отважится это показать, но я приветствую и поддерживаю эти начинания. Флаг им в руки.

У меня в жизни, слава Богу, не было таких ситуаций. Мы вошли в этот бизнес, когда бандитская жизнь поутихла и все бандиты стали более или менее цивилизованными — они все стали авторитетными предпринимателями, поэтому никаких таких криминальных историй вспомнить не могу, наверное, к счастью.

В свое время программную статью на эту тему написал Оуэн Мэтьюс в журнале Newsweek. Называлась она что-то типа «Новый русский феодализм».

Очень жизненно. Если в середине 90-х растерянные чиновники трясущимися руками брали у бизнесменов несколько сотенных (думаю, это имеют в виду те, кто говорит, что Россию распродали «по дешевке»), то сейчас чиновник начинает с отъема свободы и всего бизнеса. Цена в «сто миллиардов триллионов» (прямо как у размороженного Доктора Зло) стала обычной, когда ротация кадров, в первую очередь из правоохранительного блока, полностью сбила прицелы, т.е. ценностные ориентиры. О чем говорить, если государство становится крупнейшим собственником, а олигархи вернулись в свое первобытное состояние — отраслевых министров и партактива. Зато им «на двоих» принадлежит 99% российской экономики. А что бандиты? Они всегда занимали и будут занимать свою нишу в государстве с несовершенными законами. Пугает только стремление наших руководителей подражать стилю «конкретных пацанов», выдавая это за «эффективную политику». Такое странное впечатление, что они все насмотрелись сериалов и начитались Латыниной...