Нам неизвестна степень восторга, с которой современники встретили новость о поезде. Но мы знаем, что начиная с 1875 года Лев Николаевич Толстой публикует в журнале «Русский вестник» великий железнодорожный роман «Анна Каренина».

Связь «Анны Карениной» с железной дорогой не исчерпывается финалом, известным каждому школьнику. Толстой разбрасывает героев романа по двум столицам и сталкивает между собой так, будто они живут на соседних улицах. И ни у кого такое вольное сообщение между городами не вызывает когнитивного диссонанса.

Поехала Анна в Москву мирить брата Стиву с женой, поехал Вронский за Анной в Петербург, «чтобы быть там, где она», — всё понятно, поезд же…

«Далее всё было то же и то же; та же тряска с постукиваньем, тот же снег в окно, те же быстрые переходы от парового жара к холоду и опять к жару, то же мелькание тех же лиц в полумраке и те же голоса». Поезд, напомним, начал курсировать чуть больше десяти лет назад. И вот уже эти размеренные толстовские «то же» — такая обыденность!
Ровно век спустя московский врач Евгений Лукашин решит жениться, но для начала договорится со своей невестой Галей вместе встретить Новый год. Через несколько часов он окажется в чужой квартире в Ленинграде и будет слушать бой курантов в компании Наденьки. История странная, противоречивая и в чём-то даже сказочная. В этой сказке, однако, меньше всего смущали возможности реактивного самолёта — транспорта совершенно обыденного для 1970-х годов.