Для перехода в другие части проекта, воспользуйтесь быстрой навигацией

серия рассказов в рамках проекта Клуб акционеров Сбера

Во время дискуссии Рагим признался, что пишет по ночам и старается «убрать из процесса себя», чтобы не слышать собственные мысли. Его рассказ — о том, что шанс даётся каждому и в жизни всегда есть место случаю

— — Ещё раз, — велела Юля.
—— С начала?
—— С конца. 
—Кирилл сначала рефлекторно усмехнулся, а потом нахмурился. Неужели действительно надо с конца начинать и в обратном порядке всё прогонять?
—— Кирилл, соберись!
—— Да, так, он входит в холл в семь пятьдесят восемь. Я иду за ним к лифту и…
—— Пропустил, — перебила Юля.
—— Я с кофе иду за ним к лифту…
—— Где лифт?
—— Уже на первом этаже, я его вызвал заранее. 
—— Зачем? 
—— Чтобы он нажал кнопку и двери сразу открылись.
—— Нет! Чтобы сократить время ожидания! Чтобы, пока вы стоите у лифта, никто к вам не присоединился. Вы должны оказаться в кабине наедине. 
—— Я так и сказал! — возмутился Кирилл.
—— Нет, ты вообще не по существу отвечаешь. Надо понимать суть происходящего, а не просто зазубрить пункты плана, — отрезала Юля. — Как ты отрежешь подход другим?
—— Поверну табличку на входной двери, когда он будет уже в холле. Все пойдут через главный вход. 
—— Главное — сделать это тихо, — Юля поправила очки и отвлеклась от бумажки с планом. — Чтобы он не обернулся и не увидел, что ты делаешь.

—— Ну само собой!
—— Само собой ничего не бывает. Соберись, Кирилл. 
—— Тихо переверну табличку, — вздохнул он.
—— Не закатывай глаза, правильный настрой, правильные формулировки — это всё очень важно. Что дальше?
—— Захожу за ним в лифт. Жму кнопку, жду, пока закроются двери. Здороваюсь.
—— Нет, пропустил.
—— Вижу его в отражении, когда закрываются двери…
—— Не просто видишь, а встречаешься взглядом.
—— Господи, встречаюсь взглядом.
—— Ты понимаешь, почему именно так? — Юля не обращала внимания на все подаваемые Кириллом сигналы.
—— Я делаю вид, что вообще не обратил внимания, с кем именно оказался в лифте, а вот когда дверь закрылась и я увидел отражение…
—— Встретился взглядами, это важно. Надо, чтобы он увидел, что ты его только что увидел.
—— А если он будет смотреть в другую сторону? — зачем-то спросил Кирилл и сам себя за это проклял.
—— В лифте всего два человека, куда ещё ему смотреть? В стену? В угол? Куда?
—— Ладно, хорошо! Встречаюсь взглядом и здороваюсь!

— Юля отложила листок и внимательно посмотрела на мужа.
— — Давай.
— — Что?
— — Я за Петра Алексеевича буду.
— — Да чё ты… — Кирилл смутился. — Да я помню всё!
— — Здоровайся.
— — Добрый день, Пётр Алексеевич.
— — Кирилл! Ну ты нормальный?! — разозлилась жена.
— — Да что?!
— — Он же в наушниках! Он всегда в наушниках.
— — И что?! Он же не глухой!
— — Да вдруг у него там музыка орёт на всю? И он тебя просто не услышит?
— — Ну мы же взглядами встретились, он же в отражении видит, что я к нему башку повернул! — Кирилл так разорался, что изо рта полетела слюна. И попала прямо на очки Юле. Та несколько секунд пыталась на ней сфокусироваться, потом устало вздохнула, неторопливо достала из кармана платок и подчёркнуто медленно протёрла линзу. 
— — Давай без импровизаций. Просто делай так, как мы запланировали.
— — Я протягиваю ему кофе. А почему ты считаешь, что он его возьмёт вообще?
— — Это его любимый кофе. Из кофейни, где он постоянно покупает кофе. Да и не в этом дело. Вот сам подумай…
— Она протянула Кириллу листок, намереваясь что-то объяснить, и он послушно взял его в руку. 
— — Вот видишь. Если просто уверенно протянуть человеку что бы то ни было, он это возьмёт. Рефлекторно. Мы так устроены, понимаешь?
— — Ладно, допустим, — не стал спорить Кирилл, хотя очевидно, не что угодно и не от кого угодно человек схватит, пример так себе, как минимум не подкреплён экспериментально…

— — И чего ты завис-то? Дальше.
—— Ну, он снимет как минимум один наушник, чтобы выяснить, зачем я ему этот кофе пихаю и кто я вообще такой.
—— Правильно, дальше?
—— Здороваюсь.
—— Ну давай, — Юля кивнула, как бы призывая Кирилла действовать смелее.
—— Добрый день, Пётр Алексеевич.
—— Утро.
—— Что? — сбился Кирилл.
—— Утро, придурок. Восемь утра.
—— Сама ты придурок! 
—— Да это он говорит! — воспылала праведным гневом Юля. — Я же за него!
—— А должна бы за меня!
—— Кирилл, прекрати! Я изо всех сил пытаюсь тебе помочь! Если ты хочешь до конца дней работать мелким клерком, то так и скажи! 
—— Ладно, не заводись! — он поднял руки в знак примирения. — Я не хочу всю жизнь вот это вот… Давай ещё раз.
—Юля несколько секунд испепеляла мужа взглядом. Наконец кивнула.
—— Доброе утро, Пётр Алексеевич.
—— Мы знакомы? — чересчур подозрительным тоном спросила Юля.
—— У нас дети… — Кирилл запнулся. — В смысле наши дети… Ходят.
—— Да что ты? 
—— Ну сбился! Давай ещё раз.
—— Мы знакомы? — не стала на этот раз ёрничать Юля.
—— Наши дети в одну секцию ходят.
—— Какие дети? Какая секция?
—— Думаешь, прям вот так вот спросит? — растерялся Кирилл.
—— Это я спрашиваю, а не он! — вызверилась Юля. — Говори конкретнее! У него три ребёнка!
—— А… Наши сыновья на футбол вместе ходят.
—Несколько секунд царила тишина. Кирилл смотрел на жену, она — на него. 
—— И чего? 

—— А! — Кирилл затараторил. — Ваш забил вчера на игре с «Металлистом» гол красивый, и главное, как он… Да хрень какая-то! Ну! А если он спросит, как моего сына зовут? 
—— Скажи Саша. Нет, скажи Петя. Чтобы как его. 
—— А если нет у них в секции никакого Пети?
—— Ты думаешь, он знает имена всех детей там? Серьёзно?
—— Ну вот, а вдруг!
—— Кирилл, да ему плевать, как зовут твоего сына. Он же, как услышит, что ты его сына нахваливаешь, вообще обо всём забудет. И заметь, не его самого, а сына, понимаешь? Он к лести привык наверняка, а тут с неожиданной стороны заход!
—— Ну я не знаю, ну если он сообразит что-то? — заныл Кирилл.
—— Просто говори уверенно, но не слишком напористо, давить эмоциями не надо. Просто случайная встреча в лифте, просто искренняя похвала сыну, немножко зависти в голосе. Спроси, занимается ли сын где-то ещё или это он просто талантливый. 
—Кирилл устало потёр лицо, покачал головой. Юля сняла очки и заглянула мужу в глаза.
—— Ну чего ты засомневался? 
—— Не знаю. Просто враньё же всё это. 
—— Не враньё. Сын у него действительно занимается в секции. Хорошо играет, нападающий, перспективный. Игра с «Металлистом» сегодня была, и он два забил.
—— Но у меня-то сына нет! 
—— Ну будет же когда-нибудь?
—— Будет, — другим, потеплевшим голосом сказал Кирилл.
—— И наверняка будет футболом заниматься? — вкрадчиво интересовалась Юля.
—— Будет, точно будет.
—— В той же секции наверняка. Она лучшая в городе. 
—— И расположена удобно. Можно пешком ходить. 
—— И стоит она почти сто штук в месяц, — сказала Юля, как гвоздь забила, но тут же добавила: — Но ты же для него всё лучшее хочешь? 
—— Ну да, — поник Кирилл.
—— И что, ради этого нельзя пойти на небольшую хитрость? Не стоит оно того разве?
—— Ну… В целом-то да… С него не убудет…
—— Вот именно, — поддержала Юля. — Ты же ничего плохого не делаешь. Просто нужен шанс, нужно правильное знакомство, небольшой… толчок. Завяжется разговор, выведешь его на работу, закинешь твою идею, и всё! Я тебе точно говорю. Ты же всё продумал, всё просчитал. Но идея — это ещё не всё. Надо продать её правильному человеку. И вот он как раз, нужный тебе человек. Я понимаю, что тебе это непросто, что ты несколько скован в вопросах общения, но идея-то у тебя крутая?
—— Ну да, — вздохнул Кирилл. — Идея хорошая. Я всё перепроверил несколько раз. Но блин… Я ходил к начальнику, объяснял, рисовал, толку ноль. Он даже не понял, о чём я говорю! Как в закрытую дверь долблюсь!
—— Нет, не бывает закрытых дверей, просто масштаб твоей идеи великоват для этой двери.
—— Что ты имеешь в виду? — не понял Кирилл.
—— То, что твой начальник идиот. А Пётр Алексеевич — нет. Он поймёт.
—— Ну да… Ладно, давай ещё разок прогоним и спать?
—Юля улыбнулась, надела очки, посмотрела на листок и кивнула. 
—— Давай.

— Пётр Алексеевич припарковался у офиса в семь пятьдесят. Кирилл наблюдал за ним в окно. Он проверил, надёжно ли держатся два стаканчика кофе в подставке, и ушёл за колонну, загораживающую обзор от входной двери. Дождался, пока Пётр Алексеевич войдет в холл, и тихонько вышел из укрытия. Аккуратно подошёл к двери и перевернул табличку. Вовремя, снаружи уже кто-то лихо парковался на видавшем виды седане. 
— Кирилл поспешил за своей целью. Пётр Алексеевич как раз остановился у лифта, неторопливо протянул руку, нажал на кнопку. Звякнул колокольчик, и двери услужливо открылись. Кирилл, не сбавляя шага — как же он идеально рассчитал темп и расстояние, — вошёл в лифт за Петром Алексеевичем.
— Хотел было нажать на кнопку, но растерялся. На панели горела цифра 14. То есть Пётр Алексеевич едет не к себе в кабинет, а на пять этажей ниже. А это, в свою очередь, означает, что на разговор в лифте будет на 15 секунд меньше. Значит, надо либо сокращать монолог, либо что-то менять вообще… А главное, ему-то надо на 19-й… Вот приедет он, выйдет из лифта, и что? Куда пойдёт? На 14-м его пропуск-то вообще работает?
— Он вдруг понял, что так и стоит, уставившись на панель с кнопками. И довольно долго. Пауза явно не естественная. Кирилл представил, как поведёт будущего сына в ту самую секцию футбола, и нажал на холодный металлический кругляшок с номером 14. Двери медленно сомкнулись и… Почти сомкнулись. В последний момент в лифт втиснулось что-то ярко-зелёное и объёмное.

— Кирилл почувствовал, как что-то стукнуло его по руке, он не успел ничего сделать, один из стаканчиков кофе выскочил из подставки и устремился к полу. Время замедлилось. Краем глаза Кирилл видел, как отскакивает к стене Пётр Алексеевич, как жмётся к другой стене курьер. Теперь было очевидно, что в лифт в последний момент заскочил курьер, приехавший на седане и проигнорировавший табличку, информирующую, что вход закрыт. Чёрт его знает, может, и читать-то по-русски не умел. 
— Стаканчик упал-таки. И не просто раскрылся, а будто бы взорвался. Мелкие капли проклятого латте на миндальном покрыли всё вокруг. А следом за стаканчиком упал наушник. Он весело закрутился, вселяя надежду, что у Кирилла всё ещё есть шанс. Он быстро наклонился, и в голове что-то вспыхнуло. В нос как будто насыпали металлической крошки. Его вдруг повело, и он уронил второй стаканчик. 
— Пётр Алексеевич снова отпрыгнул. А курьер просто привалился к стене, почему-то потирая лоб кулаком. Теперь Кирилл понял, что произошло. Они стукнулись головами, потому что оба кинулись подбирать наушник. Кстати, где он? Кирилл осмотрел пол, но так и не увидел маленькую белую запятую эйрподса. Но вдруг что-то услышал. Со стороны курьера едва слышно играла музыка. Тот перестал тереть лоб, поднёс кулак к уху и прислушался. Пётр Алексеевич молча стоял с каким-то непроницаемым выражением лица и испепеляюще смотрел то на Кирилла, то на курьера. 
— — Токката и фуга, — с лёгким, но вполне заметным среднеазиатским акцентом сказал тот, прислушиваясь к музыке в кулаке. — Вернер Якоб.
— Кирилл не сразу понял, о чём вообще идёт речь, а Пётр Алексеевич нахмурился. Достал телефон, что-то нажал. Музыка сменилась. 
— — Концерт для скрипки, ля минор. Гутников, кажется? 
— — А вот это?
— Кириллу поплохело. Он принялся было извиняться, что-то лепетать и объяснять, но от него только отмахивались как от назойливой мухи. Причём оба. В районе 14-го этажа к нему вернулось самообладание. Он услышал.
— — Кручусь потихоньку.
— — А поинтереснее работу найти не думали?
— — Да куда меня с моим образованием возьмут? 
— — Не бывает закрытых дверей, поверьте мне. Вы не торопитесь, можем обсудить этот вопрос?
— — Конечно! — радостно заверил Петра Алексеевича курьер.
— Бывший курьер, мысленно поправил самого себя Кирилл.

РЕКЛАМА ПАО Сбербанк erid: F7NfYUJCUneTSxkBwkP1