Свой день рождения я решил отметить в джунглях, даже на Новый год загадал — чтоб наверняка. Папа сказал: «В джунглях так в джунглях». Я обрадовался и пригласил Дамира и Макса.

— Наконец-то и Ася увидит настоящие пальмы, — сказала мама, и я сразу приуныл.

Ася, моя сестренка, может наизусть рассказать все фильмы про природу, которые смотрела. Иногда она превращается в ходячий диктофон и в точности повторяет всё, что ей говоришь. У нее смешные «хвостики», и она чемпион по собиранию пазлов, но все равно я не хотел брать ее с собой в джунгли, потому что точно знал: моим друзьям она не понравится. Но маме я этого не сказал.

Утром в мой день рождения мы сели в машину и поехали в джунгли. Я очень волновался насчет Аси — что о ней подумают мои друзья?

Мы с Дамиром и Максом запасли в дорогу шоколадок, но не успели и первую доесть, как папа объявил:

— Вот и джунгли!

Ася давай подпрыгивать на сиденье и руками трясти — обрадовалась. Дамир с Максом на нее косятся и ничего не понимают.

— Папа, это разве джунгли? — рассердился я.

— Ну конечно! — сказал папа.

Никакие это были не джунгли, а обычный ботанический сад! Уже и новогодние желания не сбываются, что ли?

Ну что делать, поплелись мы в тропическую оранжерею. А там народу! Ходят по тропинке друг за другом, как пингвины, цветочки фотографируют. Скукотища.

Вот и Асе не понравилось: шумно, жарко, все толкаются. Она села прямо посреди дорожки, уши руками закрыла и рычит. С ней такое бывает. Люди толпятся, пройти не могут.

— Чего это она? — спрашивают мои друзья.

— У нее уши чувствительные, — говорю.

Тогда Макс протянул Асе свои наушники, но она сначала не обратила на это внимания.

— Ну как хочешь, — обиделся Макс.

— Попробуй еще раз, — предложила мама.

И Макс протянул наушники снова. Ася еще немножко порычала, а потом взяла наушники, надела и заулыбалась.

Мне аж Макса обнять захотелось, но я застеснялся и вместо этого сказал:

— Классные наушники.

— Ага! Хочешь, музыку включу? — спросил Макс у Аси.

Ася закивала. Музыку она любит. И мы пошли дальше.

Вдруг Ася как рванет в заросли! Иногда ей нужно побегать, вот и сейчас приспичило. Мы с папой сперва вытаращились на табличку «Осторожно! Некоторые растения ядовиты», потом друг на друга и бросились ловить Асю.

— Ася! Ася! — кричу. Да что толку — она же в наушниках!

Бегаю от одной пальмы к другой: сестренки нигде нет. И папу я тоже потерял из виду.

Это еще что? Почувствовал, как кто-то карабкается по моей ноге. Ох, лучше бы я не смотрел! Это была красная лягушка, наверняка ядовитая! Я заорал и стал трясти ногой так, что лягушку, похоже, укачало. Она отцепилась и улетела в болото. Бульк!

Постойте, откуда в оранжерее болото?

Я посмотрел вверх: стеклянный потолок исчез, а вместо него были высоченные пальмы до неба. Всё кругом стрекотало, квакало и чирикало. Это настоящие джунгли! Сбылось!

По-моему, я ненадолго хлопнулся в обморок. А когда пришел в себя, услышал, как кто-то копошится в кустах.

Я схватил палку, притаился за банановыми деревьями и приготовился к битве.

Вдруг — знакомые голоса:

— Тёма! Тёмыч!

Фух, это всего-навсего Макс и Дамир.

— Это реально джунгли! — закричал Макс, когда я выбежал из-за деревьев. — Мы такую змеюку только что видели!

— Анаконду, — подсказал Дамир.

— Да ладно! — я даже расстроился: про мою жалкую историю с лягушкой теперь можно забыть.

Тут меня как ужалило: Ася!

— Слушайте, нам нужно как можно скорее найти Асю. Она, наверное, сильно испугалась и прячется где-нибудь в тихом месте.

— Ася, это ты рычишь? — спросил Макс.

Мы побежали к высокой траве, откуда доносилось рычание, но тут я заметил хвост, а следом пятнистую спину. Нет, это вовсе не моя сестренка, это ЯГУАР!

Мы резко тормозим, разворачиваемся и несемся прочь. Макс голосит так, что птицы разлетаются. До чего же он громкий, когда боится!

Вдруг я увидел Асю. Сидит под большим листом, раскачивается и переплетает пальцы. Наушники потерялись. Я аж чувствую, как ей страшно. Она боится, что никто за ней не придет.

На бегу я хватаю ее, и она цепляется мне за плечи, как обезьянка. Мы летим дальше на предельной скорости. Ася рычит мне в ухо, но ласково, по-доброму. И как она могла подумать, что я ее брошу!

Впереди мутная река.

— Кошки воды боятся! — осеняет Дамира, и мы прыгаем в реку. На наше счастье, она совсем неглубокая.

Ягуар ходит по берегу, следит за нами желтыми глазами, лапы отряхивает — не хочет намокнуть. Ася наблюдает за ним и начинает смеяться. И правда, не такой уж он грозный, этот ягуар, маленькой речки испугался.

Но рано мы радовались — камень, на котором мы стояли, умеет двигаться!

— Крокодил! — вопит Макс.

Но это не крокодил, а огромный бегемот! Оказывается, не такая уж мелкая эта речка.

Зевнув, бегемот медленно идет по дну, словно на прогулку вышел, и похоже, совсем не против того, что мы сидим у него на спине.

Мы едем на бегемоте, а сестренка говорит:

— Папоротники — очень древние растения, появились на Земле 365 миллионов лет назад.

— Круто, — кивает Дамир. — А это что там на пальме висит?

Я прищурился (зрение у меня так себе), а это, оказывается, сеть, а в ней наш папа, связанный по рукам и ногам! Увидев нас, он начинает дергаться и мычать — рот ему заткнули.

Мы тотчас спрыгиваем с бегемота и бежим выручать папу. Макс находит острый камень, я быстро взбираюсь на пальму (странно, а на физкультуре по канату не мог) и перерезаю камнем веревку.

Папа плюхается в папоротники, и мы помогаем ему выпутаться из сети.

— Спасибо, ребят, еще бы чуть-чуть — и я чей-то обед.

— Что-то есть охота, — вспомнил Макс.

— Осталось только поймать попутного бегемота и до оранжереи доплыть, — хмыкнул Дамир.

Но тут нас окружили туземцы. Подкрались бесшумно, копья выставили и перекрикиваются. Тоже, видимо, насчет еды.

Мы попятились, а у сестренки вдруг «диктофон» включился, и она стала за туземцами каждое слово повторять. У туземцев, конечно, глаза на лоб полезли. Они аккуратненько копья сложили и разбежались кто куда.

Ася хотела с ними — уж очень ей язык их понравился, но папа ее вовремя подхватил и усадил себе на плечи.

Вдруг я учуял картошку фри. Это же моя самая любимая в мире еда!

— Тебе с голоду мерещится, — сказал Макс.

— Да вы сами принюхайтесь! — говорю.

Принюхались — и точно! Даже папа между чихами учуял — у него на тропические цветы аллергия началась.

И мы пошли на запах. По дороге встретили мартышку, которая грызла Максовы наушники. Выменяли их на банан. Пока шли, Ася нам не только про все растения рассказала, но и туземскому разговорному научила.

— Экскурсовод из тебя что надо, — сказал Дамир.

Макс предложил:

— А давайте в следующий раз в Антарктиду!

— Давайте, — сразу согласился папа. — Замечательное место — ни туземцев, ни ягуаров, можно спокойно снеговиков лепить.

Ася заурчала — ей тоже идея понравилась.

Вкусный запах становился сильнее. Вскоре послышались голоса, и сквозь листву я увидел маму. Она стояла на дорожке с большим пакетом картошки фри.

Я как закричу: мама! И бегом к ней.

— Дорогая, если бы не ты, мы бы там навсегда застряли! — сказал папа, спуская Асю с плеч, и поцеловал маму в щеку.

— Да я так и поняла, что вы заблудились, но знаю же, чем вас приманить. Ну что, пойдемте в кафе, там нас пицца ждет. И торт!

О, тут нас долго уговаривать не надо! Я был голодный, как тот ягуар, но так мне охота была поскорее всё маме рассказать, что я решил есть и рассказывать одновременно. И про то, как мы на бегемоте ехали, и как папу спасали, и как Ася туземцев распугала.

Ася вспомнила об этом — и давай ногами под столом болтать, аж пицца подпрыгивала. И я тоже стал болтать ногами, потому что у меня было отличное настроение, и Дамир с Максом, и мама с папой — все стали болтать ногами от радости.

Официанты решили, что это мы так требуем торт, и быстренько его притащили. Это был великолепный торт-мороженое. Пока все пели мне «С днем рожденья тебя!», я загадал нам к Новому году Антарктиду.