Вдохновение — это поиск выхода из белой комнаты
Хореограф Владимир Варнава
Специальный проект
Один из самых эмоциональных и актуальных российских хореографов Владимир Варнава рассказал «Снобу» для спецпроекта с Greenfield, почему в детстве не попал в секцию боевых искусств, как чувствовал себя в роли начинающего постановщика и каким представляет себе современный танец в будущем
Вы с детства танцуете. Но ведь, кажется, ваши родители изначально хотели отвести вас в секцию боевых искусств?
Это были 90-е, в России появились фильмы с Джеки Чаном и первые боевики. Так что боевые искусства были дико популярны, многие водили детей в секции карате или дзюдо. Я был очень активным ребенком — постоянно носился по квартире как сумасшедший, и родители решили записать меня в спортивную секцию, чтобы я мог направить энергию в мирное русло. Действительно, изначально мы, кажется, шли записываться на что-то боевое. Но четкого плана на этот счет у родителей не было — по дороге мы с папой заглянули в помещение, где занимались танцами, мне понравилось, а педагоги сказали, что у меня отличная растяжка. Так что я остался там.
If a building becomes architecture, then it is art
То есть танец заинтересовал еще в детстве?
Одно из самых ранних воспоминаний в моей жизни — как я бегаю по дому под Майкла Джексона. Папа как-то раз принес видеокассету с его записями, и они меня очень впечатлили и вдохновили. Не знаю, можно ли сказать, что меня заинтересовали именно танцы, но в этом была безумная энергия. Сейчас, наверное, не принято говорить, что когда-то тебя вдохновил Майкл Джексон — после всей той информации, которая о нем появилась. Думаю, всем его поклонникам, как и мне, приходится тяжело: человек создал целую планету в искусстве, а теперь, справедливо или нет, само право этой планеты на существование оказалось под сомнением.
Как бы то ни было, в ранние годы он вас очень вдохновлял. Где вы теперь берете вдохновение? Вообще что такое вдохновение в танце?
Для меня поиск вдохновения — это путешествие по лабиринту. Я как будто нахожусь в белой комнате и ищу из нее выход. Иногда я долго буксую, не сплю, мучаюсь, а потом заветная дверь все-таки находится. Это и есть вдохновение. Но затем я оказываюсь в другой белой комнате, и все начинается сначала.

Поиск вдохновения — это всегда поиск выхода за собственные рамки. Ты как будто ищешь ответ на очень важный вопрос, и как только ты его находишь, все остальное становится простым и понятным.
IQOS 3 Multi всегда под рукой
Поиск вдохновения — это всегда поиск выхода за собственные рамки. Ты как будто ищешь ответ на очень важный вопрос, и как только ты его находишь, все остальное становится простым и понятным.
Что вы делаете, если долго не можете найти выход из комнаты? Как «наколдовать» себе вдохновение?
Его нужно найти в окружающем мире. Недавно я выбрался в лес, и мне это очень помогло. Я учусь обращать внимание на то, как течет река, как летают стрекозы, как солнечные блики отражаются на разных поверхностях. Это очень важно — научиться по-настоящему видеть окружающий мир, это позволяет найти вдохновение буквально во всем. Например, в давно забытой музыке, которую вдруг услышал во сне.
А люди вас вдохновляют?
По-разному. Пока мне не исполнилось 30, я обожал общаться с людьми, и мне казалось, что любые разговоры и встречи меня вдохновляют. Хотелось всех понять и выслушать, всем помочь. Сейчас я стал старше и избирательнее — понял, что бывают ситуации, когда общение с людьми лишь отбирает силы.
Любой человек может быть творцом — если он по-настоящему любит свое дело, он может рассказать много невероятных историй и заразить мир своим энтузиазмом
Но есть и те люди, которые не перестают меня вдохновлять. Например, мои друзья — практически все они что-то создают, через свое дело узнают себя и мир вокруг. Каждый из них живет в потрясающем мире, о котором я очень мало знаю. Недавно я зашел в гости к диджею Антону Куровому. Мы просидели с ним часов шесть — он рассказывал мне о пластинках, о мире диджеинга, об истории хип-хопа.

Любой человек может быть творцом — и музыкант, и экономист, и асфальтоукладчик. Если он по-настоящему любит свое дело и интересуется им, он может рассказать много невероятных историй и заразить мир своим энтузиазмом. Такой человек может говорить о своем деле бесконечно, так же, как я — о танце.
Кстати, вы ведь учились классическим танцам. Как перешли к современному?
По образованию я артист народного танца. В балет я пришел только в 19 лет. Народный танец — это тоже классика, но в нем академизм и основы классического танца встречаются с фольклором. Там есть мощная энергия, а сам танец более свободный. Когда я окончил народное отделение и поступил в балетный театр, я постарался сохранить в своей манере исполнения энергию и выразительность, которые почерпнул в народно-сценическом танце.
Если вы учились на танцора, то как стали постановщиком? Когда вы поняли, что хотите создавать?
Поставить спектакль я мечтал с пяти лет — у меня всегда была тяга к тому, чтобы что-то придумывать. Но я не шел к этому целенаправленно. Просто, когда мне было двадцать с небольшим лет, оказалось, что мне негде работать. В России не было компаний и театров, которые занимались современным танцем. Будь я совсем классическим танцовщиком, я мог бы уехать в любой регион, где есть театр оперы и балета, и работать там. Но профессии «артист современного танца» у нас еще не существовало.

Я мучился, никак не мог найти себе применения. И тут ко мне обратился премьер Мариинского театра Игорь Колб и предложил попробовать себя в роли постановщика. За первым опытом последовал второй, третий — и я втянулся. Нельзя сказать, что я исключительно постановщик — сегодня я и ставлю, и танцую.
Какой была ваша первая большая премьера?
Когда я пересматриваю запись, я вижу, что спектакль получился наивным, но теперь это уже кажется мне милым, я могу улыбнуться.
Это был полнометражный балет «Пульчинелла» на музыку Стравинского. Спектакль проходил в Петрозаводске. Я смотрел и плакал. Но совсем не от счастья. Мне ужасно не понравилось то, что я сделал. Я думал, мне не стоит продолжать ставить спектакли.

Сегодня, когда я пересматриваю запись, я вижу, что спектакль получился наивным, но теперь это уже кажется мне милым, я могу улыбнуться. Но тогда это казалось трагедией. Не получилось воплотить задумки, не хватило опыта и знаний. К тому же, хореограф трудится не сам по себе — он работает с людьми. Мне пришлось находить общий язык с профессиональной труппой, а ведь это были мои ровесники, они видели, что я ещё недавно танцевал в труппе, как они. Кто-то относился ко мне снисходительно, кто-то — с ревностью. Мне тогда пришлось нелегко.
Теперь у вас больше опыта. Какие отношения вы стараетесь поддерживать с танцевальной труппой? Как работаете с танцорами?
Я придерживаюсь идеи демократии и считаю, что работа в группе должна строиться на доверии и вдохновении. Ничто не мотивирует людей больше, чем интересный проект. Когда исполнители приходят только ради денег, они просто механически отрабатывают движения. Совсем другое дело, когда мы с командой собираемся вместе, чтобы работать на равных и создавать классный продукт, который нам всем нравится. Сегодня мой способ работы с исполнителями — сначала вместе создать что-то классное, а потом зарабатывать на этом проекте. Звучит как утопия, но пока что это работает.
Как будет меняться современный танец в России?
Танец — это отражение социальных изменений. Мне и самому интересно посмотреть, как все, что происходит в мире, будет сказываться на искусстве. Можно ли будет ставить танцы в невесомости? Когда и как люди начнут танцевать вместе с андроидами? Я уверен, все это уже начинает происходить — механизмы запущены. Хотя найдутся ретрограды, которые останутся недовольны этими изменениями. И я их не осуждаю. Каждый сам для себя выбирает — сохранять традиции или расставаться с ними, живо воспринимая все новое. Мне ближе второй путь. Но очень важно, чтобы оставались и те люди, кто бережет традиции. Ни в одной стране классику не танцуют так, как танцуют ее у нас в России. Я горжусь нашим классическим русским балетом и надеюсь, что он не пропадет с приходом новых технологий и новой моды в искусстве.
Подарок от Greenfield
Оставьте контактные данные, чтобы участвовать в акции
Нажимая на кнопку «Получить подарок», Вы добровольно и полностью соглашаетесь на участие в акции «Greenfield», получение информационных и рекламных сообщений от Snob.ru и партнеров и даете свое согласие на обработку своих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности для целей получения подарка от Организатора акции. Если Вы не согласны с обработкой персональных данных и не готовы участвовать в акции «Greenfield», то рекомендуем не заполнять предложенную Вам форму заявки и закрыть окно браузера. Организатор акции: Greenfield, адрес для направления обращений contest@snob.ru.
Количество подарков ограничено.
Узнать больше о коллекции Greenfield:
Текст: Юлия Дудкина
Выпускающий редактор: Татьяна Почуева, Юлия Любимова
Корректор: Наталья Сафонова
Фотографии: Алексей Костомаров
Креативный продюсер: Кристина Логвина
© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru