Лунный кристалл капитана Яснуса
Юлия Кузнецова
— Спокойной ночи, мои дорогие! — сказал как-то раз поздно вечером папа, прикрывая дверь в детскую.

— А сказку? — высунулась дочка из-под одеяла.

— Сказку? — задумался папа. — А Максу это интересно?

— Конечно! Только чтобы там были кораблики… Он их любит. И про деревья. Мы в школе недавно делали фигурки из дерева… Они такие тёплые получились, как живые!

— Хм, попробую…

1
Никто не знает, как давно появился в Москве деревянный кораблик, который катил себе и катил по мостовой прямо рядом с бордюром. Не было видно ни капитана, ни команду — лишь верхушку мачты с зеленым флагом, похожим на кленовый лист. Стук колес кораблика первоклашки слышали на продленке еще ранней весной, но кто ж поверит детям, толкующим, что видели то ли драккар, как у викингов, то ли ладью, как у древних славян, крошечную, конечно, на обычной московской улице?

Третьеклассница Варька слухам тоже не верила. У нее другие заботы: как бы не умчался неведомо куда братец Максим, которого она пришла забирать из школы. Максим послушный, Варьку любит, но никто не знает, что взбредет в мальчишескую голову, полную вольных мыслей… Поэтому Варька стояла у забора и во все глаза следила, как карабкался на него Максим, даже страховала на всякий случай и, конечно, не сразу расслышала сигнал: бах! бах! Будто шина лопнула, но тихо и прямо под ногами. Варька посмотрела вниз и закричала:

— Ай! Ох!

Еле успела Максима за ногу ухватить. Что-то потащило ее вниз. Грохнулась Варька на землю, но Максимкину ногу не выпустила. Брат шлепнулся рядом.

Варька встала, отряхнулась, подняла глаза и обомлела. Перед ней стоял корабль! Самый настоящий, огромный, деревянный… По бокам — шлюпки. На корме — капитан и странный матрос с длинными волосами. Варька протерла глаза, но корабль не исчез. Наоборот, яснее стало видно и трубку у капитана, и фуражку, и огромное колесо под палубой, и даже коробочку у матроса в руках. И еще… еще рядом был бордюр. Только он был выше Варьки. Раза в два.

2
— Получилось! — ворчливо сообщил матрос. — Вот! Любуйтесь!

— Вообще-то я просил даму, а не барышню, — рявкнул капитан.

— Вообще-то с нашего роста не разглядишь, барышня там или кто, — ничуть не испугавшись, возразил матрос и откинул волосы за спину.

Голос у него был тонкий, скрипучий, а сам он — худым и вертлявым. А капитан — крепкий, с крутыми плечами и подбородком, будто его из дерева вырезали.

— Все ясно, — вздохнул капитан, — увеличивайте обратно.

Матрос взялся за коробочку.

— ПОДОЖДИТЕ! — закричала Варька. — ВЫ КТО?

— Капитан Яснус, — неохотно представился дядька.

А матрос только скорчил гримасу.

— Нам нужна была вторая дама, — пояснил капитан, — чтобы готовить. Одна у нас тут есть.

Он поглядел сурово на матроса, но тот скорчил гримасу и ему. «Это тетенька, — сообразила Варька, — может, даже и немолодая».

— Но готовить не желает, — добавил капитан.

— И не буду я вам готовить! Не буду! — запищала недовольно тетенька-матрос, — иначе в грязи утонете!

— Вот и пухнем с голодухи, разрази меня Нептун, — буркнул Яснус, — но вы, барышня, нам не подходите. А второго вообще не нужно было уменьшать, — повысил голос капитан, на что тетенька-матрос ответила привычной гримасой.

Тут Варька вспомнила о Максиме. Он вообще долго молчать может. Варька обернулась и ойкнула. Макс обычно куда-то в сторону смотрит, что бы интересного на пути ни попалось. Папа даже сердится за это. А сейчас брат глядел на корабль во все глаза. Даже руку к гигантскому колесу протягивал.

— Подождите! — снова закричала она. — Не увеличивайте нас! Меня зовут Варя ! И я… умею готовить!

— Вы? — с недоверием переспросил капитан. — Что же? Куличики из песка?

— Шоколадный пудинг! — торжественно объявила Варька.

Тут же перед ней закачалась веревочная лестница.

— Прошу на борт! — рявкнул капитан. — А второго — увеличить!

— Нет, — сказала Варька твердо, — только с братом. Или не пойду.

— Чего?! — опешил капитан. — Помилуйте, барышня! У нас важное дело, а не детские развлечения. Зачем нам ваш брат?!

— Приключений всем хочется, — объяснила Варька.

Капитан скорчил такую гримасу, по сравнению с которой кривая ухмылка его спутницы казалась нежной улыбкой феи.

— И как тебя зовут? — спросил он Максима.

Тот разглядывал нос корабля.

— Как тебя зовут? — повысил голос капитан.

— Не кричите, пожалуйста, — попросила Варя, — дайте ему к вам привыкнуть.

— Чего?! — опешил капитан.

— У меня с собой шоколадка есть для пудинга, — добавила Варька, — маленькая… Но ведь ее можно увеличить?

— Ладно, — буркнул Яснус, помогая Варьке взбираться, — старого капитана новыми штормами не напугаешь. Правило одно: слушать мою команду! А то высажу вон… Возле помойного бака.

Тетенька-матрос фыркнула, подошла к люку, открыла его и спрыгнула. Варька глянула в люк. Вниз уводила труба, по которой спускалась веревка — видимо, для подъема наверх. Надо сказать, палуба была здорово похожа на детскую площадку: с капитанского мостика вниз спускалась деревянная горка с веревкой, за которую можно было ухватиться.

— Максим, — тихо представился Варин брат, но капитан уже отвернулся и закричал:

— Поехали!

Раздался скрежет колес, и корабль двинулся с места. Вдруг внизу застучало.

— Ветка! — вздрогнул Максим. — Ветка! Ветка-ветка-ветка!

— Уйми его, — устало сказал капитан, — шумный какой-то!

— Капитан! — раздалось снизу, — у нас ветка застряла в колесе! Нужна ваша помощь!

3
Камбуз, куда они спустились по двум горкам, Варьке понравился. Чисто, аж блестит! Все на камбузе было из дерева: и шкафы, и миски, и ложка-поварешка. Железным был только котел, висевший над очагом. В него Варька и покрошила увеличенную шоколадку.

— Объеденье! — воскликнул капитан позже, когда все угощались пудингом в кают-компании, — каков кок, таков и борщок!

Он облизал огромную деревянную ложку и постучал по чашке. Максим сделал то же самое.

— Эт-то что еще? — нахмурился капитан.

— Звук красивый, — объяснила Варька и тоже тихонько постучала ложкой.

— Странный он у тебя, — покачал головой капитан, — молчун.

— Можно подумать, вы сам болтливый, — съязвила тетенька-матрос, выскребая остатки пудинга.

— Имя свое сразу не сказал, — вспомнил капитан.

— Можно подумать, я сказала, — хихикнула тетенька.

— Тебя, Чистюля, я в пример ставить вообще не собираюсь, — нахмурился капитан. — Ладно, малышня. Слушайте, что скажу. Экспедиция у нас опасная. Сложная. Ищем лунный кристалл. Его мой брат Ямнус в вашем городе запрятал.
— Зачем? — спросила Варька, собирая посуду.

— Пошутить любит, — мрачно ответил капитан, — только шутки у него нехорошие. Вот не зря его Ямнусом прозвали. Словно в яму попал и вылезать не собирается.

— А почему он такой?

— Как почему? Команды у него нет. Один все время. Вот и одичал. Только шуточками и развлекается. Мне-то кристалл для дела нужен. Важного! А он — возьми и в Москве спрячь. Оставил только подсказку. «Семь в Москве высоких гор. Семь высоких есть сестер. Лишь одну найди на спор. А внизу ее — подвал. Там найдешь ты свой кристалл».

— В Москве разве горы есть? — наморщила лоб Варька.

— Вообще-то Москва стоит на семи холмах, — буркнул капитан, — но не рыть же под каждым!

На мгновенье Варьке показалось, что он, как камбуз, сделан из дерева. Из дуба, например. А Чистюля, как назвал ее капитан, из какой-нибудь ивы.

— Так что, пока не найдём, ты нам готовь, — велел капитан, — потом вознаградим. А эту порцию…

Он указал на остатки пудинга в котле.

— Фортусу отнеси. Он внизу, в котельной, педали крутит. И парня своего забери, чтоб под ногами не путался. Не люблю я молчунов. Да и не слушает он меня все равно! Только в кают-компанию не заходите. Нечего вам там делать.

Варька вздохнула, постеснявшись спросить, какие педали могут быть у корабля, взяла котелок, ложку и потянула Максима. Тот неохотно расстался со своей плошкой.

— Посуду я вымою, это мое дело! — сказала им вслед Чистюля.

Он взяла плошку Максима и ойкнула. Внутри нее шоколадными линиями был выведен многогранник. Кристалл.

4
Если по поводу Яснуса и Чистюли у Варьки еще были сомнения, то Фортус точно был из дерева и походил на оживший шкаф. Он был гигантским, этот парень, крутивший огромные педали, раз в пять больше Яснуса и Чистюли и раз в сто — приветливее их.

— Здоро́во! — закричал он сквозь грохот. — Вы новички?! Еду принесли! Здо́рово!
Максим зажал уши, а Варька осмотрелась, пытаясь понять, как подобраться к великану. Он восседал на чем-то вроде велотренажера, сжимал в кулаках деревянный руль, лишь изредка утирая пот рукавом тельняшки. При этом Фортус напряженно глядел вперед, хотя никакого иллюминатора перед ним не было.

Варька осторожно съехала по горке и увидела перед Фортусом телевизор, где показывали мультфильм. Вот это работа! Целый день крутишь педали и смотришь мультики. Мальчишки из Вариного класса с удовольствием сменили бы Фортуса на его посту. Она глянула на Максима. Тот, зажав уши, с изумлением разглядывал механизм, который приводили в движение педали. Механизм состоял из трех огромных шестеренок и одной маленькой, которая громко трещала. Да, Макса всю жизнь интересовало, как всё устроено, он и игрушки Варькины ломал, хотел понять, что внутри…

— Какая еда?! — закричал жизнерадостно Фортус.

— Пудинг! Но… но… как вы будете его есть? На ходу нельзя!

Фортус перестал крутить педали, но корабль не остановился.

— Инерция! — закричал с восторгом Максим, на секунду разжав уши.

— Разбирается, — усмехнулся Фортус, а потом протянул руку, легко захватил Варьку вместе с котлом, поставил перед собой и осторожно приподнял крышку.

— Пожалуйста, пожалуйста, сказать надо, пожалуйста, — забеспокоился Максим.

— Ага, у меня с вежливыми словами всё время беда! — фыркнул Фортус. — Спасибо там, пожалуйста! Хотя вкуснота такая… Так что спасибо! И пожалуйста! Могу с Новым годом сразу поздравить! А то ближе к делу забуду!

Максим успокоился и снова вернулся к маленькой шестеренке, которая занимала его больше всего.

— Осторожнее, парень! — крикнул Фортус. — Без пальца останешься!

Но Максим осторожно подул на шестеренку справа, слева, потом еще снизу. И треск прекратился.

— Ишь ты, и правда разбирается, — удивился Фортус, — так помог бы он капитанскому… Хотя ладно. Нельзя вам туда. В кают-компанию. Слышали? Нельзя!

Варька кивнула, хотя секретная комната на корабле теперь занимала ее мысли больше, чем лунный кристалл. А Максим даже не прислушался. Он тайнами людей никогда не интересовался.

Из люка высунулась голова Чистюли.

— А что на обед? — спросила она.

5
Овощи, которые нашлись на кухне, пришлось увеличить с помощью Чистюли: капуста стала размером с тыкву, а морковка — с лошадиную ногу. Гигантская картофелина напоминала дыню. А свекла стала такой огромной, что за ней спряталась бы и кошка.
— Нам бы домой такую машинку! — засмеялась Варька и тут же погрустнела. — Только чистить и резать сколько…

— Давай братишку заберу? — предложила Чистюля. — Поможет мне порядок наводить!

Через полчаса она со смехом заглянула к Варьке.

— Ты послушай! — закричала она. — Твой умник мне все вещи по цветам разложил! Ручки, ботинки, помидоры. Всё красное — в одну коробку. Всё синее — в другую!

— Капитан рассердится? — заволновалась Варька.

— Ему полезно! — расхохоталась Чистюля. — Не, ну смешной твой братец!

Вдруг послышался рев, крик, топот.

— Максим! — Варька выскочила из камбуза, вытирая руки о фартук.

Брат прыгал по палубе, топал и кричал. Слезы ручьем бежали из глаз.

— Чегой-то он? — удивилась Чистюля. — Вроде нормальный был. А теперь — ишь!

Максим завизжал и упал на пол. Варя бросилась к нему, схватила за руки. Максим извернулся и попытался ее укусить. Но Варька ловко увернусь и прижала Максима к себе.

— А-а-а! — кричал Максим. — А-а-а-а!!!

— Да рявкни ты на него разок, чего молчишь?! — поразилась Чистюля.

Но Варька только прошептала «Ш-ш-ш» Чистюле и молча продолжала прижимать к себе брата. Он еще повизжал и затих…

— Ну, милая моя, — Чистюля уперла руки в боки, — хорош братец-то у тебя! Ни с того ни с сего, на пустом месте..

— Вы обидели его, — тихо сказала Варька.

— Я?! Когда?!

— Посмеялись над ним…

— Да я разве над ним... Да я... Я… Ну да… Над ним, — смутилась Чистюля. — Ну вы уж простите, ребята, мы всё ж таки из дерева сделаны.

— Что?! — ахнула Варька, отпустив Максима, который отполз в сторону. — Как это?

— Ну как, — пробормотала Чистюля, — обычным способом. А потом лунным кристаллом…

— Расскажите, — попросила Варька, — только борщ прикручу.

— Нас сделали из дерева, — рассказала Чистюля, — в одной школе на уроке труда. У них задание было — фигурки выпилить. Меня из рябины сделали. Яснуса из…

— Дуба? — не удержалась Варька, помешивая борщ.

— Нет, — фыркнула Чистюля, — из ясеня. Ясень, между прочим, покрепче дуба будет. Из него давным-давно дубины делали и рогатины — на медведя ходить. А дуб — это Фортус.

— А по нему и не скажешь, — в тон ей ответила Варька, — он тут самый добрый.

— Это правда, — признала Чистюля, — жалко только внизу он всегда. Наверх редко поднимается. Так вот однажды в лунную ночь на Землю прилетел кристалл. Его свет на нас упал, и вот… Чудо и случилось.

— Это волшебный кристалл? — затаила дыхание Варька.

— Не знаю. Но мы очень хотели стать живыми. И вот...

— Почему хотели? — допытывалась Варька.

— Приключений всем хочется, — поддразнила ее Чистюля.

— Значит, — задумчиво сказала Варька, — капитан ищет кристалл, потому что очень хочется… Ой! А где Максим?

6
Максима искали до самого обеда, пока не пришлось прерваться — капитану горячего борща налить. Не осмелилась Варька его голодным оставить. Только утешала себя, что корабль несется вперед без остановок, значит, Максимка где-то тут. Но вот куда корабль несется — непонятно. К какой горе? Может, к Поклонной? Так она одна. А их нужно семь.

Вдруг прибежал Максим. Взобрался на стол рядом с капитаном и выложил три шестерёнки — одну за другой. Яснус как увидел шестерёнки, кулаком по столу — бах!

— ТЫ КАК ПОСМЕЛ?! — закричал Яснус. — Тебе кто позволил?!

Он сгреб шестерёнки и пулей на палубу вылетел.

— Ты что, — обомлела Варька, — корабль на винтики разобрал?

— В кают-компанию заходил, — обронила Чистюля.

— Не заходил, — сказал Максим, — не заходил. В комнату заходил. В комнате люк, колёса видно.

— Так комната — и есть кают-кампания! — схватилась за голову Варька. — Ох, надо было объяснить тебе, балда я!

Она закусила губу. На глазах заблестели слезы.

— Сынишка у него там, — вдруг сказала Чистюля, — у капитана. Когда Яснуса из дерева выпилили, на полу веточку нашли, тоже от ясеня. На человечка похожа веточка. Вот и сынок получился такой… Маленький. И чудной. Вроде Максима твоего. Не говорит ни слова, мычит только. И всё с шестеренками возится. Капитан и хочет его лунным кристаллом вылечить. Да высоко за ним лезть, видать, никакой Фортус не справится.

Варька уставилась на неё.

— ВЫСОКО, — проговорила она, — ВЫСОТКИ! Дома-высотки в Москве! Их семь штук!

7
Когда Яснус узнал о догадке Варьки, то не сказал ни «да», ни «нет». Хоть ругаться на Максима перестал. Сунул Чистюле штурвал, разложил карту Москвы, провел по ней крепким пальцем, что-то пробормотал и снова оттеснил Чистюлю.

— К какой двинем? — отрывисто спросил он у Варьки.

— К Университету, — решительно ответила она, — там у меня папа учился. Ну и… еще я не знаю, где другие.
Капитан покосился на нее и фыркнул.

— Ладно. Зови брата. Буду учить его морские узлы вязать.

Крепкие веревки Максиму понравились. Но даже самый простой узел, «восьмёрка», у него не выходил. Капитан ворчал, ворчал и наконец махнул рукой.

— Только и можешь запреты капитана нарушать! — буркнул он и отвернулся.

8
Вечерело. Они проехали мимо цирка, парка аттракционов, музыкального театра и повернулись к главному зданию Университета. Максим долго провожал глазами вечный огонь, горевший под обелиском в честь павших студентов. Яснус рассматривал здание в бинокль.

— Во-он он! — закричала Чистюля, подпрыгивая и размахивая шваброй. — Светит! Это он!

Варька вцепилась в борт корабля. И правда, в самом низу здания виднелось окошко, из которого струился лимонно-желтый свет. Вдруг поднялся ветер. Корабль закачало из стороны в сторону. Начался дождь. Обычный весенний дождь оказался для деревянного кораблика настоящим цунами. Волны в лужах поднимались все выше, норовя захлестнуть весь корабль!

— Я пойду! — решился Яснус.

— Я с вами, — сказала Чистюля.

— Нет, это слишком опасно. Оставайся здесь и стереги корабль. Ямнус коварный. Может, это он и вызвал шторм!

— Тогда мы пойдем к вашему малышу, — заявила вдруг Варька.

— Что-о? — взревел капитан. — Да ты с ним не справишься!

— Если он как Максим, — тихо ответила девочка, — то… то ему очень страшно.

9
Брат капитана, Ямнус, был низенький и коренастый, как пенёк. Он сидел на перевернутом ящике и болтал ногами. Перед ним горел теплым желтым светом кристалл, бережно завернутый в старый шарф.

Яснус помедлил, полюбовался светом.

— Нашел, — сказал вместо приветствия его брат, — и зачем тебе кристалл? У тебя два своих на борту сияют. Один готовит, другой…

— Откуда ты знаешь? — удивился Яснус, — а, да…

Кристалл умел не только лечить, оживлять деревянные фигурки и вызывать шторм, он еще и показывал все, что хотел видеть его хозяин. Ямнус даже не пытался защитить сокровище. Он знал, что если к кристаллу прикоснется тот, кто им не владеет, он снова станет деревом…

— Отдай его мне, — попросил Яснус, — прошу.

— Бери! — легко согласился Ямнус.

Но только брат сделал шаг, Ямнус добавил:

— А в обмен отдай мальчишку.

— Моего?

— Зачем твоего… Максима отдай. Он тебе всё равно не нужен.

10
В кают-компании было темно. Снаружи завывал ветер, волны качали корабль. Варька схватила за руку Максима и прошептала: «Тс-с-с». Но он подтащил её к деревянному сундуку, из которого раздавался жалобный писк. Варька распахнула крышку. В этот миг за окном сверкнула молния и озарила того, кто находился в сундуке. Варька ахнула и протянула руки к малышу, бледному, худому. Он ни на кого не смотрел, почти не шевелился. Только сжимал в пальцах крошечную шестерёнку. Варьке он, и правда, напомнил молодую веточку, которую сломали и бросили на землю.

— Эй! — позвала она, нагнулась и прижала к себе малыша.

Он вдруг закричал отчаянным птичьим криком, и она отпустила его. А Максим достал из кармана шестерёнку и приложил к той, что держал малыш. Зубчики сошлись! Максим достал из кармана планку из какого-то детского конструктора и насадил обе шестерни. Крутанул ту, что побольше, и та, что поменьше, завертелась. Даже Варька, у которой все внутри сжималось от жалости и боли, удивилась механизму, который соорудил Максим.

— Ведущее колесо, — изрек Максим.

Варька улыбнулась. Да, Максим такой. Знает всякие сложные названия. Хорошо бы и здороваться не забывал. Она перевела взгляд на хрупкого бледного человечка. И хорошо бы, кристалл помог малышу. Вдруг и Максиму поможет?

11
— Он тебе не нужен, — увещевал Ямнус брата, — совершенно бестолковое создание. Даже узлы морские вязать не умеет!

— А тебе он зачем? — прищурился Яснус.

— Ну как, — вздохнул тот, — всё ж не один…

12
Снова молния, снова гром, снова плачет странный младенец, он вертит головой, но ничего не понимает, да и сказать не может, младенец, которому страшно и одиноко… Было. Пока не пришли Варька с Максимом. Он всё так же плачет и страдает, но чувствует, что он не один.

Вдруг распахнулась дверь, и на пороге показался Яснус. С его фуражки и плаща капала вода, лицо было искажено, словно капитана поразила молния. Он молча шагнул к Максиму. Варьке захотелось прикрыть брата собой, но тут снова заплакал малыш капитана, и она снова молча прижала его к себе.

Капитан долго вглядывался в лицо Максима.
— Худо, если матрос — плохой гребец, — пробормотал он.

Потом глянул на Варьку, качающую младенца, и совсем тихо закончил:

— Но много хуже, если капитан — подлец.

В третий раз блеснула молния, и в тишине до первого удара грома вдруг прозвучал тонкий голос малыша капитана:

— Идусее коисо, — сказал он, — идусее коисо.

Яснус снял мокрую фуражку, прижал к груди и сел… Прямо на пол.

— Вылечился, — прошептал он, — взял вот так… И вылечился.

Тут за окном погас лунный свет.

— Улете-ел! — послышался горестный вопль Ямнуса. — Обратно на Луну улетел!

— Видать, сообразил, что мы и без него справимся, — заявил Яснус, к которому возвращался зычный голос, — так и ты давай, к нам, обратно… Чего одному век коротать?

13
На прощанье Чистюля долго обнимала Варьку.

— Не расстраивайтесь, — прошептала девочка, — мы ещё увидимся.

— Я не расстраиваюсь, — прошептала в ответ Чистюля, — я стараюсь с тебя побольше пыли стряхнуть, чтобы платье почище было.

Фортусу хором прокричали: «Пока!», а он помахал в ответ ручищей. Настала очередь прощаться с Яснусом и его младенцем, которому установили на палубе специальный крепкий стульчик, где он сидел, болтая ножками, но не вываливался. Варька научила его махать рукой-веточкой: «Пока-пока!», а Максим укрепил на стульчике планку с шестерёнками и приладил к ведущему колесу ручку. Малыш мог вертеть механизм, и ему было не скучно.

— Вы ещё за нами заедете? — спросила с волнением Варька, погладив младенца по руке.

— Зачем я вам нужен? — криво ухмыльнулся Яснус.

— Для приключений! — воскликнула Варька. — И ещё, кому же я буду готовить пудинг?

— Ладно, — проворчал Яснус, — может, и вернусь. Завтра. Надо ж кому-то научить твоего брата вязать «восьмёрки»?

А Макс с малышом играли в шестерёнки. Одно колесо было ведущим, другое ведомым. Но оба были важны друг для друга, и мальчишки об этом знали.
— Вот это сказка, пап…

— Понравилась?

— Супер! А ты про какого Максима рассказывал? Про нашего?

— А сама ты как думаешь?

— Не зна-аю… Меня же не Варька зовут. И… я не умею так защищать Макса…

— Так, как Варька, — мы все не умеем. Но мы обязательно научимся. Правда, Максим?
Текст: Юлия Кузнецова
Эксперт : Анна Годинер
Автор идеи : Наталья Иванова
Куратор, исполнительный продюсер: Анастасия Рыжкова
Редактор: Дмитрий Еловский
Выпускающий редактор: Юлия Любимова
Корректор: Анна Горчакова
Иллюстрации: Рита Морозова, Анна Знаменская
Дизайн и верстка: Анастасия Карагодина
© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru