Железная Маска и граф Сен-Жермен

Прослушать Читает Сергей Полотовский

Железная Маска и граф Сен-Жермен

  Железная Маска и граф Сен-Жермен

Текст ~ Эдвард Радзинский
+T -

300 лет ведутся споры вокруг одного из самых таинственных и странных узников Бастилии, навсегда оставшегося в истории под именем Железная Маска. Эдвард Радзинский, как и его загадочный герой граф Сен-Жермен, совершенно уверен, что ему наконец удалось открыть подлинное лицо того, кого скрывала эта маска (которая, кстати, никогда не была железной, а нежной и бархатной). Эксклюзивное право первой публикации глав из нового романа «Железная Маска и граф Сен-Жермен» было предоставлено автором журналу «Сноб».

Поделиться:

Preview романа  ~  Эдвард Радзинский

Роман выходит в середине сентября 2010 года в издательстве «ЭКСМО»

Кирилл Глущенко
Кирилл Глущенко

Глава первая

Граф Сен-Жермен

Париж

Мой отец жил в Париже, никогда там не побывав. Он был галломан в СССР. Галломан из страны за железным занавесом. Он жил в сталинской Москве, в окружении старых французских книг, купленных в букинистических магазинах. В новой России рабочих и крестьян, поголовно не знавших французского, за бесценок продавались французские книги времен Людовиков и Империй – эти уцелевшие остатки дворянских библиотек.

Париж для отца не был городом. Это была мечта. Мечта о свободе в стране рабов и еще о том, что когда-нибудь я увижу недостижимый Париж. Он умер, так и не побывав в Париже, который часто видел во снах. В этих снах он сидел в парижском кафе с чашечкой кофе и писал рассказ.

Впервые я приехал в Париж в начале восьмидесятых...

Был жаркий майский день... Я сидел в кафе, на столе стояла чашечка кофе, передо мной лежал отцовский «Путеводитель по Парижу», изданный в 1900 году во время Всемирной выставки. И я сочинял рассказ.

Но ничего не приходило в голову, парижский рассказ не получался. Между тем наступил полдень, и на лице официанта был вопрос, когда же я покину кафе и уступлю свое место с несерьезной чашечкой кофе посетителям серьезным, пришедшим на священное для француза полуденное манже. Манже, без которого истинный француз не только не может жить, умереть не может. В дни революции даже беспощадные революционеры разрешали приговоренным аристократам хорошо отобедать перед путешествием на гильотину. Из окна кафе на другой стороне Сены я видел замок Консьержери, откуда и везли на гильотину этих насытившихся французов... Официант продолжал мрачно смотреть. Я решил поторопиться и на худой конец записать в кафе хотя бы чужой рассказ, который слышал от знаменитого итальянского сценариста. Он и несколько его коллег должны были написать любовные истории протяженностью не более десяти секунд экранного времени! Эти новеллы должны были составить фильм о ЛЮБВИ.

И вот что сочинил он. Действие происходило в квартире. У телефона сидела прелестная женщина. Перед ней стоял телевизор. На экране готовилась к старту космическая ракета. Голос отсчитывал последние десять секунд перед стартом. Красавица внимательно глядела в телевизор и одновременно набирала номер.

– Десять... девять... – отсчитывал секунды голос по телевизору, – восемь... семь... шесть... – Она набирала очередные цифры.

– Пять... четыре... три... два... один... Старт! – раздалось в телевизоре.

– Алло, – сказал в трубке мужской голос.

– Он уехал! – радостно сообщила она.

 

Загадочный господин

Я закончил записывать чужую выдумку, когда сзади раздался голос, говоривший по-русски: «Это не просто ловкая выдумка. Это притча о жалкой любви в жалком веке. Десяти секунд и вправду достаточно для ее описания».

Я обернулся. Он сидел за соседним столиком и улыбался.

Он был в великолепном белом чесучовом костюме, в широкой соломенной шляпе, из-под которой торчали черные усы, длинный зигзаго­образный нос и впалые, вдавленные щеки... И весь он был какой-то изогнутый, узкий, ненадежный. Несмотря на жару, он был в белых перчатках.

Я хотел ему ответить, но не успел, ибо в тот же момент он... исчез! Остались только руки в перчатках. Это не самая обычная картина, когда из пустоты торчит парочка белых перчаток. Но я не успел поразиться, ибо в следующее мгновенье он преспокойно восседал передо мной на стуле.

– Нет, нет, – засмеялся он, – здесь нет ничего сверхъестественного. Это всего лишь фокус, которым в любимом мной галантном веке сводил с ума парижан граф Сен-Жермен... Вас явно тревожат мои перчатки. Я, видите ли, участвовал в раскопках Вавилона. Этого делать было не надо. Как всем нам известно из Библии, Вавилон был проклят Господом. «Не заселится никогда и в роды родов не будет жителей в нем. Но будут обитать в нем звери пустыни... Шакалы будут выть в чертогах и гиены в увеселительных домах... И сделаю его болотом», – сказал Бог Саваоф. Когда я впервые приехал, – как-то странно словоохотливо продолжил он, – увидел поразительную точность предсказанного. Передо мной лежали уродливые холмы, болото и пустыня, и под ними прятался проклятый город. Там не росла даже трава. Только тростниковые топи, источавшие лихорадку. Но я получил разрешение и начал копать.

Его рассказ показался мне куда более странным, чем его перчатки. Последние раскопки в Вавилоне, как я смутно помнил, проводились в самом начале XX века.

Но он продолжал читать мысли. Усмехнулся и сказал:

– И вправду. В отличие от иных знаменательных мест Ирака, где каждый год идут раскопки, на месте Вавилона с восемнадцатого года официально никто не копал. И правительство уклоняется давать разрешение. Там не бывает даже туристов. Однако легко предположить, что за большие деньги я получил разрешение и начал копать в проклятом месте.

– Так вот в чем дело, – успокоился я.

И незнакомец, все читая мои мысли, одобрительно-насмешливо кивнул.

– Я рад, что вам все стало понятнее. Копать там необычайно трудно. Приходилось платить рабочим бешеные деньги, люди панически боятся этих мест... Я намеревался отрыть древнейшую часть Вавилона. Это город правителя Хаммурапи, существовавший за полтысячи лет до Моисея. Но оказалось, он лежит под стометровым слоем ила. Тогда я решился копать на месте города Навуходоносора. Но и он укрыт тридцатиметровым слоем собственных камней и черепков. В этот мусор превратились знаменитые башни, колонны, висячие сады... Но все-таки кое-что удалось. Откопали замечательную стелу, покрытую клинописью. Конечно же, я торопился прочесть... Камень расчищали всю ночь. К рассвету я нежно гладил руками каменные письмена проклятого Господом города. Я чувствовал плотский, страстный ропот времени. Но уже к вечеру рука горела. Я подхватил инфекцию, совершенно обезобразившую руки. Будьте осторожны с подобными местами. Однако мне пора.

Он только взглянул в сторону официанта, как тот опрометью бросился к нему. Я увидел, как в белых перчатках появилась серьезная купюра и улеглась на столик.

– Благодарю, мой друг. Сдачи не надо. – И, поднимаясь с места, сказал мне: – Надеюсь, мы вскоре продолжим нашу беседу...

И протянул рукой в перчатке визитную карточку.

На визитке я прочел: «Антуан де Сен-Жермен».

И телефон.

Он засмеялся:

– Это псевдоним всего лишь... Когда-то я снимал квартиру в квартале Сен-Жермен. Но нынче обитаю в Латинском квартале, в двух шагах от мастерской Делакруа. Позвоните мне, коли будет настроение. Буду рад. Вы, как я понял, писатель, весьма увлеченный Историей... Только такой человек может с упоением листать столетней давности путеводитель, быть осведомленным о раскопках в Вавилоне и пытаться сочинять в кафе, водрузив на столик компьютер. Но остерегайтесь, мой друг, носить обе эти вещи в одной сумке. Поверьте, они ненавидят друг друга – великолепный, переживший столько приключений путеводитель и ненадежное, ломкое дитя прогресса.

Я с наслаждением слушал звуки его речи. Той русской речи, которая сохранилась в семьях эмигрантов первой волны. Их язык, избежавший издевательств новояза революции, хранит умолкнувший голос нашей погибшей Атлантиды.

В ту первую встречу я не сомневался: он русский.

В кафе вошел какой-то безликий, странно бледный молодой человек.

Прощально помахав мне рукой, господин Антуан Сен-Жермен вышел вместе с ним из кафе. Я увидел в окно, как этот молодой человек, видимо, его шофер, распахнул перед ним дверцу автомобиля.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Комментировать Всего 7 комментариев

Браво! Браво! Браво! Браво! Браво!

Изысканные кружева эротических фантазий, выдающие себя за переплетения истории

я слышу голос Радзинского)))  мне понравилось, очень интересно!!!

когда "Распутина" читал, слышал голос постоянно :-)

Когда ждать книги?

Я большой поклонник Радзинского, но это, к сожалению, не самая сильная из его вещей. Многовато штампов. Впрочем, с удовольствием почитаю дальше. 

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Семья, где не любят

Семья, где не любят

Всего просмотров: 34077
Сложно быть нормальным

Сложно быть нормальным

Всего просмотров: 27218
Право быть

Право быть

Всего просмотров: 16161
Все новости