Берлин

+T -

Берлинская берлога. Природные катаклизмы в жизни и в кино

Поделиться:
Aleksandra Slowik
Aleksandra Slowik

*

Пока вся Европа веселилась на карнавале, отмечала День святого Валентина и устраивала шествия в честь китайского Нового года в соответствующих кварталах своих городов, берлинцы с мрачным упрямством смотрели кино. «Посмот­ришь плохой фильм в Венеции, выходишь на улицу – а там самый красивый город в мире, в Каннах – девушки и пляж, а в Берлине вам не поможет ничто. Надо быть профессионалом или очень любить кино», – сказал директор Берлинале Дитер Косслик.

Но даже для страстных любителей кино в нынешнем арктическом феврале кинозал становился нередко просто убежищем от холода. Мой друг, шведский писатель и ветеран Берлинале Петер Халльберг, все десять дней просидел в кино, короткими перебежками перемещаясь из кинотеатра в кинотеатр: «Когда попадаешь с мороза в теплый кинозал, прикрываешь глаза, слышишь позывные фестиваля, видишь мишку со звездочками и бессмертную рекламу l'Oral, так и представляешь себя медведем в берлоге, и сразу неумолимо хочется спать».

Погода в кино была под стать реальной: в десятках фильмов шел дождь, град и частенько – особенно у классиков Полански и Скорсезе – бушевали бури и ураганы. Создавалось впечатление, что съемка природных катаклизмов была непременным критерием отбора фильмов – чтобы зрители, выходя из зала, не чувствовали слишком большой разницы между экраном и реальностью. Вторым непременным, как мне показалось, условием была криминальная составляющая фильмов – в датском садились в тюрьму, в норвежском освобождались из заключения, в румынском играли несовершеннолетние преступники, в американском промелькнула тюрьма Гуантанамо, мир кишел спятившими полицейскими, а Роман Полански, получивший в результате «Серебряного медведя» за фильм «Писатель-призрак», все еще находился под домашним арестом.

И даже красная дорожка – гламурная отрада всех фестивалей – в этом году воплощала собой преступление против человечности. За те десять минут, что положено позировать фотографам на дорожке, губы члена жюри Рене Зеллвегер медленно, но неумолимо синели – она появилась в платье с открытой спиной, между тем как термометр показывал минус пять.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

Сказка о сказке

Сказка о сказке

О чём молчат мужчины

Погромы в Сантьяго перешли в открытый разбой

Погромы в Сантьяго. Комендантский час

СамоеСамое

?
А потом я завела бультерьера

А потом я завела бультерьера

Всего просмотров: 11378
Все новости