Чай в Malakoff

Прослушать Читает автор

Чай в Malakoff

  Чай в Malakoff

Бонус / Дополнительные материалы

Видео
Видео
Сергей Пархоменко: Чему меня научил мой отец

Смотреть

Сергей Пархоменко: Чему меня научил мой отец

Видео
Видео
Сергей Пархоменко: Как мы отмечали Новый год

Смотреть

Сергей Пархоменко: Как мы отмечали Новый год

+T -

Журналист и издатель Сергей Пархоменко съездил в Алжир, где пятьдесят лет назад его отец Борис Пархоменко работал представителем Агентства печати «Новости». «Сноб» представляет его рассказ об отцовских маршрутах и забытых ощущениях из детства.

Поделиться:

Stawomir Sierzputowski / Agence VU / Fotolink
Stawomir Sierzputowski / Agence VU / Fotolink

 

Я звоню, и мне открывают в ту же секунду, как будто человек стоял за дверью, глядел в глазок и держался за щеколду. Он, наверное, так и стоял: шаги мои в узком бетонном коридоре между задней стеной пристанционной лавочки с автомобильной дребеденью и нависающим сверху фасадом собора отдавались отчаянным трес­ком густо рассыпанных тут почему-то глиняных черепков. Так что внутри было слышно. Вообще-то бензоколонка открывается в девять утра, и ворота сейчас же перегораживают машинами, а потом запирают, так что надо приходить раньше. Ну вот, успел.

Мне отворяют, и я представляюсь полноватому невысокому дядьке в вязаной коричневой кофте и черном шарфе английской резинкой, многократно обернутом вокруг шеи. Утро сегодня тяжелое, парит, давит на затылок и виски, так что странно видеть на нем всю эту шерсть в три слоя. Вылитый смотритель маяка, а не церковный сторож. Приняв и разглядев мою карточку, буркает что-то в ответ – Барнабэ? Бартоли? Батарди? – выслушивает объяснения насчет цели визита и только тут отступает с порога внутрь, в темноту. «Поднимайтесь. Я вам открою наверху дверь, чтобы свет впустить, лучше будет видно».

Из сумрачного тесного нартекса, заставленного старыми несгораемыми шкафами и штабелями каких-то конторских столов, надо подняться на два коротких лестничных марша и вывернуть из-за огромной колонны под свод. Тут я хватаю ртом воздух, но не от духоты уже, а от неожиданно распахнувшегося передо мною о­бъема. Так бывает, когда из тесного прохода под трибунами выныриваешь на стадион. Только эта чаша не вниз открывается тебе, а накрывает сверху, куполом.

– Impressionnant.

Смотритель, поднявшись следом, не спрашивает моего впечатления, а констатирует, уверенно и привычно, то, о чем и спрашивать нечего.

Мы с ним здесь совершенно одни.

– Да, – я соглашаюсь. – Впечатляюще. Очень впечатляюще. Трэз эмпресьонан. Ah, ouais! Еще бы…

Первый камень заложили тут в пятьдесят восьмом, и потом на все про все хватило двух лет. Бетонный шатер тридцатипятиметровой высоты: серый, иссеченный сложным узором нарочито грубых следов опалубки цельнокроеный полог, вроде гигантского колокола или, пожалуй, буддистской ступы, на восьми косых, враскоряку расставленных колоссальных пилонах. Свод распускается в вершине звездообразным стеклянным фонарем. Узкая полоса белесого, почти бесцветного витража прорезает полог шатра неразрывной ломаной линией по всему периметру – обернувшись кругом и проследив ее взглядом, понимаешь, что высокий купол парит в воздухе, повиснув только на пилонах и вообще не опираясь на фундамент.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

СамоеСамое

Все новости