Обзор: Берлин

+T -

> Love Parade трактористов. Лошади перед бундестагом, поцелуйная манифестация и первомайские схватки

Поделиться:
Юлия Балашова
Юлия Балашова

*

В Берлине больше всего на свете любят демонстрации. Что ни день, движение где-нибудь перекрывают в угоду возмущенным массам. Только за последний год я видела шествия курдов и грузин, эритрейцев и колумбийцев, палестинцев и китайцев. Бастовали профсоюзы врачей, потом на улицы выходили школьники, работники оперных театров, детских садов, библиотек и мясо-молочной промышленности. Я видела неонацистов, автономов, экологов и водителей грузовиков. Демонстрации порой напоминают народные гуляния, бразильский карнавал, африканские фестивали песни и пляски, сопровождаемые заводным ритмом перкашн.

В мае традиционная любовь берлинцев к демонстрациям достигает своего апогея. Начинается все с горячих первомайских схваток. Сначала по Кройцбергу ходят танцующие процессии под флагами Че Гевары, напоминая бродячих артистов эпохи Вудстока. К вечеру сюда стягиваются тысячи полицейских. Всемирный день солидарности трудящихся перерастает в Вальпургиеву ночь: анархистские группы нападают на полицейских, жгут машины и бьют витрины магазинов. Нынешний Первомай стал самым кровавым за последнее десятилетие: 289 человек арестованы, 440 полицейских ранены. «Против чего здесь выступают, забыли еще в семидесятые годы, – признался мне политолог Кристиан Шульц. – Последний, кто еще помнил об этом, умер, видимо, года три назад».

Подзабытые социальные расклады немного прояснил самый крупный фестиваль немецкоязычного театра Theatertreffen. «Марат, что стало с нашей революцией?» – вопрошал хор настоящих безработных, которых выпустили на сцену престижного фестиваля, чтобы они, не дай бог, не пошли на демонстрацию. В этом кризисном году на фестивале совсем не было привычного Чехова, зато показали агитпроп, обернувшийся шумным политическим скандалом. Спектакль Marat / Sade гамбургского драматического театра по пьесе Петера Вайсса оказался среди десяти лучших спектаклей года. Радикальный лидер Французской революции Марат, превращаясь по ходу то в Ленина, то в Кастро, ведет диалоги с маркизом де Садом. «Удивительно актуальные диалоги о социальной справедливости и тяге человека к злу», – пояснила театровед и член жюри фестиваля Ева Берендт. «Народа» в зале не было, а «народ» на сцене играли женщины, получающие пособие по безработице HARTZ IV, на которое, говорят, жить нельзя. Они рассказали о своих попытках устроиться на работу, о повышении цен на макароны в супермаркете Lidl. А потом вдруг эти обездоленные огласили перед зажиточной фестивальной публикой список самых богатых людей Гамбурга, потребовав ввести налог на их имущество. Инфарктов в зале все же не было, а пресса еще долго возмущалась то самой агиткой, то жиреющими богачами, то наглеющими бедняками. «Театр хочет быть политическим и революционным, – сказала Ева, – но разве он в состоянии что-то изменить? Хотя если налог на имущество когда-нибудь введут, то макаронами можно будет накормить безработных всех стран».

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое