Мировой стандарт

+T -

Максим Кантор  ~  рассказ | Martin Parr / Magnum Photos / Agency.Photographer.ru  ~  фотографии

Поделиться:

Рассказ из сборника «Советы одинокого курильщика. Тринадцать рассказов про Татарникова».

Книга выпущена издательством «Астрель» в 2010 году.

Заказать

Когда перечисляют великих сыщиков – Мегрэ, Холмса и Пуаро, – я всегда добавляю к этому славному списку никому не известное имя. Собеседник спрашивает: Татарников? Кто он? Следователь прокуратуры, работник Интерпола?

Нет, отвечаю, Сергей Ильич Татарников не имеет отношения к правоохранительным органам. Он историк, сутулый интеллигент, зарядку с гантелями не делает, призов по стрельбе не берет. «Значит, – говорит собеседник, – это особенный, цепкий ум, вроде того, коим обладал Эркюль Пуаро?» И опять-таки я говорю: нет. Случись Татарникову посетить место преступления (предположение невероятное, так как он не покидает своей квартиры), он бы не обратил внимания на следы крови или отпечатки пальцев.

Просто голова Татарникова устроена таким чудесным образом, что преступление в его присутствии перестает быть загадкой. Как это происходит, спрашивают меня, какой у него метод? В самом деле, что за сыщик без метода?

Скажем, метод комиссара Мегрэ – это здравый смысл. Комиссар понимает, кто на что способен: он знает жизнь. Метод Холмса – дедуктивный анализ, англичанин запоминал детали, сравнивал и делал вывод. Вероятно (если бы такое утверждение не показалось смешным), я должен был бы сказать, что метод Татарникова – использование всемирной истории для понимания бытовой проблемы. Сергей Ильич считает, что если разобраться в причинах падения Римской империи, то ничего не стоит определить, кто спер из буфета серебряные ложки, – надо лишь включить частный случай в общую картину. Если ваше понимание исторического процесса верно, сказал однажды Татарников, сегодняшнее происшествие тоже станет ясным. Не раз я убеждался в его правоте, однако перенять приемы не смог – видимо, оттого, что по истории у меня была «тройка»; сказать, кто жил раньше – древние египтяне или древние римляне, – я не смогу.

Я журналист, веду отдел криминальной хроники, круг моих знакомств соответственный: капитаны милиции, опера, осведомители. Лишь случайное соседство (наши квартиры – на одной лестничной площадке) помогло мне познакомиться с историком. Сперва Татарников отнесся ко мне настороженно – не любит он журналистов, но потом мы подружились. Я выполнял его мелкие просьбы: бегал за сигаретами, приносил из соседнего ларька водку. Сергей Ильич имеет склонность к этому напитку, любит взбодрить себя рюмкой-другой. Не раз я составлял ему компанию за маленьким столиком на маленькой кухне – и по-соседски делился рабочими сплетнями. Не было случая, чтобы повесть о нераскрытом деле, о фатальном «висяке», на который следователи махнули рукой, осталась без внимания Татарникова. Прихлебывая водку, затягиваясь желтым папиросным дымом, Сергей Ильич высказывал суждение, и суждение всегда оказывалось точным.

Случай в подмосковном привилегированном поселке был особенным. Следствие зашло в тупик, ухватиться было не за что. А между тем исчез человек.

И не какой-нибудь человек (подумаешь, человек исчез; страна немаленькая, каждый день кто-то исчезает, за всеми не уследишь), но человек незаменимый. Семен Аркадьевич Башлеев, нефтяник, член Совета федерации, меценат, миллиардер, борец за гражданское общество – словом, фигура. Пришел Семен Аркадьевич на вернисаж в галерею «Золотая веранда», пришел – и пропал. Искали везде, вызвали специального пса, дали псу понюхать кредитные карточки Башлеева – сенатор оставил портмоне на столе, как раз расплачивался за покупку. Перед тем как раствориться в сосновом воздухе Рублевского шоссе, сенатор приобрел произведение искусства – вот и сама инсталляция тут же стоит, в галерее, никто ее не забрал. Сунули доберману под нос золотую карточку Visa, воет пес – не берет след. Попробовали платиновую – а что, бывали случаи, на платиновые карточки ищейки реагируют охотнее – нет, не хочет доберман искать. Разумеется, охрана перекрыла входы, здание оцепили. Те, кто находился внутри, попали в список подозреваемых – хотя кто заподозрит таких людей? Случайных гостей в «Золотой веранде» не бывает, всякий посетитель – лицо значительное.

Я ехал в галерею – и злорадствовал. Наконец появился повод взять хоть одного из них за шиворот. Не может так быть, что вовсе нет управы на этих жирных котов! Сто раз прикидывал, как бы к ним подобраться. Но ведь не подойдешь, не пройдешь сквозь охрану, не заглянешь за забор дачи. Теперь-то я их достану, всю правду о них скажу.

В зале подмосковной галереи сидели четверо подозреваемых – всех я отлично знал: что ни день откормленные рожи мелькали в светской хронике.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Женщины. Уродливая правда

Женщины. Уродливая правда

Всего просмотров: 12891