Михаил Трофименков:
Красавицы и чудовище

+T -

До сих пор непонятно, ну что Альфред Хичкок в них нашел? Странное, временами больное, если не сказать зловещее, пристрастие к определенному типу женщин, владевшее режиссером всю жизнь, уже само по себе могло бы стать отличным сюжетом для мыльной оперы. Вот лучшие кадры из нее

Поделиться:
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Фото: Corbis/Fotosa.ru

Год назад в «Девушке» Джулиана Джаррольда Сиенна Миллер сыграла Типпи Хедрен, едва не лишившуюся на съемках «Птиц» глаза в схватке с чайкой и разума в противостоянии с режиссером. Теперь вот Скарлетт Йоханссон изобразила Джанет Ли, павшую в «Психо» жертвой самого прославленного экранного убийства. Лиха беда начало. Счет светловолосых героинь, игрушек и жертв Хичкока, пошел уже на третью дюжину. От Ингрид Бергман, выдержавшей три хичкоковских фильма, до Джун, полузабытой певички из Вест-Энда, игравшей в «Жильце», самом первом его триллере. Сам Хичкок, казалось бы, исчерпывающе ­афористично объяснил, зачем нужны блондинки. Во-первых, во-вторых и «во всех прочих», их приятно мучить. Они как «чистый снег, на котором отпечатан кровавый след ноги». «Снежная королева», «действующий вулкан, засыпанный снегом», холодная леди до кончиков ногтей, в спальне ведущая себя как ненасытная шлюха, – вот, по Хичкоку, идеал женщины.

Любая современная секс-бомба смотрелась бы в его фильмах, снятых при цензуре, как девственница в борделе: настолько излучал экран этот жар затаившегося вулкана. Истории «хичкоковских блондинок» – идеальные сценарии в силу не столько пикантных деталей, сколько кристальной архетипичности, немыслимой в реальности. Раз за разом разыгрывался сюжет о красавице и чудовище. Облысевший столь же рано, как и разжиревший, Хичкок предстает в рассказах своих «жертв» садистом, похабником, а то, как в случае с Хедрен, и насильником, пусть даже неудачным. Он не мог не ощущать себя чудовищем рядом с Грейс Келли или Ким Новак, но упрямо утрировал – или не мог сдержать – свою чудовищность. Да что там, он и был чудовищем.

Он довел до истерики Мэдлин Кэрролл («39 ступеней»), уверяя, что потерял ключ от наручников, которыми она была по фильму пристегнута к Роберту Донату. Джоан Фонтейн («Ребекка») внушал, что партнер актрисы Лоуренс Оливье ненавидит ее. На съемках «Поймать вора», рассказав в присутствии Грейс Келли скабрезный анекдот, невинно поинтересовался, не шокировал ли он актрису. Келли была невозмутима: «Я училась в религиозной школе и к тринадцати годам уже знала все эти анекдоты». Хичкок мстил ей, распинаясь в обществе: «Эта Грейс! Она со всеми переспала». Сказать что-то подобное о самой Грейс – святотатство. Сказать такое о Скарлетт Йоханссон, проинформировавшей весь мир, что раз в полгода сдает анализы на ВИЧ, – просто бестактность.

Зато Хедрен не смогла противостоять Хичкоку, превратившему ее в рабыню, обязанную выбирать только ту одежду и украшения и дружить только с теми людьми, которых он рекомендовал. Психоаналитики услужливо добавляли новые краски в портрет чудовища, оказавшегося еще и фетишистом, и некрофилом, объясняя, как водится, влиянием тиранической мамы, с которой Хичкок жил до 27 лет, до женитьбы на Альме Ревиль, живописуемой, в свою очередь, тоже как чудовище, тиранша и мегера.

Критики добавляют, что сцены убийств женщин Хичкок снимал так, словно снимал изнасилования: его воображение было отчетливо порнографического толка. Чьи-то воспоминания о том, как на домашней вечеринке Хичкок танцевал, обрядившись в женское платье, – последний штрих к облику монстра. Изощренный манипулятор людьми и тайный трансвестит обрел зловещее сходство с Эдгаром Джей Гувером. Недаром же Хичкока играет Энтони Хопкинс, обреченный ассоциироваться с доктором Лектером.

Интересно, кстати, что великий испанец Луис Бунюэль тоже любил истязать и насиловать блондинок на экране, но его почему-то никто садистом не клеймит. Хичкока же каждый обидеть может. Но если Хичкок такое уж чудовище, что нам делать с рассказом Ингрид Бергман о ее последней встрече с 80-летним Альфредом: «Он взял меня за руки и, обливаясь слезами, сказал: «Ингрид, я умру», и я ответила ему: «Ну конечно, когда-нибудь вы умрете, мы все умрем». И рассказала ему, как тяжело болела и думала о смерти».

А может быть, Хичкок не чудовище? Трогательный, вечный мальчик-сладкоежка смертельно боялся людей и одиночества, смерти и жизни. Альма, единственная – во всех смыслах слова: Хичкок признавался, что ни с кем, кроме нее, не может заниматься любовью, – женщина в его жизни, была для него любимой женой, незаменимым соратником, нежной сестрой и – да, да, и Фрейд тут ни при чем – мамой. А его пристальное внимание к гардеробу и косметике блондинок доказывает не порочный фетишизм, а лишь то, что он по-детски играл в Ким и Грейс, как в куклы. Да, будь он сексуальным психопатом, зацикленным на блондинках, он покупал бы и душил белокурых проституток. Снимать кино – не слишком ли извращенный способ реализовать свои инстинкты?

Представлять Хичкока что маньяком, что дитятей - в ­равной степени от лукавого. Как Троцкий, заявивший ходатаям-­евреям, что он «не еврей, а коммунист», Хичкок был не маньяком, а режиссером. Ну, или маньяком в той степени, в какой все режиссеры маньяки. И все испытания, которым он подвергал блондинок, диктовались исключительно профессиональными соображениями. Да, Хедрен настрадалась за шесть съемочных дней нападения птиц, а Джанет Ли – на съемках убийства в душе. Зато эти сцены вошли в антологии кинематографической образности как и поныне непревзойденные эталоны мастерства.

А блондинки – ну что блондинки? Они были для Хичкока не более чем «макгаффинами». Некими сущностями, которые в его фильмах все обсуждают, которые придают смысл интриге, но сами при этом никакого смысла в себе не несут. Так и весь мир сколько уже десятилетий обсуждает загадку «хичкоковских блондинок», а Хичкок с небес лишь подслушивает и веселится.С

Фото: Corbis/Fotosa.ru
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Джанет Ли. «Психо», 1961. Жертва самого прославленного убийства в истории кино, вознагражденная за страдания «Золотым глобусом» и номинацией на премию «Оскар». Джанет Ли сыграла не в одном зловещем фильме: на ее счету «Печать зла» Орсона Уэллса и «Маньчжурский кандидат» Джона Франкенхаймера. Карьера Ли почти закончилась в 1960-е, но впоследствии она эффектно возвращалась в камео, сыграв вместе с дочерью, Джейми Ли Кертис, в хоррорах «Туман» и «Хеллоуин: 20 лет спустя». Заклятие «Психо»?
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Типпи Хедрен. «Птицы», 1963. Общение Хедрен с режиссером едва не стоило актрисе психического ­здоровья. Но Хедрен пережила все и рискнула вновь встретиться с Хичем на ­съемочной площадке «Марни» (1964), где ее партнером стал Шон Коннери. Но это было последней каплей: злые языки считают, что карьера Хедрен в 1960-е не задалась именно из-за ссоры с мстительным Хичкоком. Дочке актрисы, Мелани ­Гриффит, повезло больше
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Джоан Фонтейн, Лоуренс Оливье. «Ребекка», 1939. На этом идиллическом фото Альфред Хичкок обсуждает со своими актерами сценарий готической мелодрамы по роману Дафны Дюморье. За кадром – ставшие легендарными странности режиссера. Так, на съемках «Ребекки» он настойчиво внушал Джоан Фонтейн, что Лоуренс Оливье ненавидит ее (что было чистой воды вымыслом)
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Фото: Corbis/Fotosa.ru
Тереза Райт, Джозеф Коттен. «Тень сомнения», 1943. Пик актерской карьеры Терезы Райт пришелся на 1940-е; в 1942-м она стала обладательницей «Оскара» за роль в фильме «Миссис Минивер». Однако помнят ее в первую очередь по «Лучшим годам нашей жизни» Уильяма ­Уайлера и этому триллеру Хичкока. На первый взгляд целомудренная сцена удушения дает исчерпывающее ­представление об ­особенностях почти порнографического режиссерского взгляда Хичкока
Фото: EastNews
Фото: EastNews
Джули Эндрюс. «Разорванный Занавес», 1966. Эталонный шпионский триллер эпохи холодной войны. Роль невесты бегущего в ГДР американского ядерщика ­выделяется в фильмографии Джули Эндрюс, к началу съемок у Хичкока прославившейся как звезда мюзиклов для всей семьи – «Мэри Поппинс» и «Звуки музыки»
Фото: EastNews
Фото: EastNews
Грейс Келли, Джеймс Стюарт. «Окно во двор», 1954. С Хичкоком Грейс Келли встретилась уже в статусе звезды авантюрно-приключенческих фильмов. Их совместная ­авантюра вылилась в три картины: «В случае убийства набирайте «М» (1954), «Окно во двор» (1954), «Поймать вора» (1955). В итоге Хичкок возненавидел актрису – не спас даже общий бэкграунд: оба окончили строгие католические школы, а первой ролью шестилетней Грейс стала Дева Мария
Фото: EastNews
Фото: EastNews
Марлен Дитрих. «Страх сцены», 1950. Своего рода рубеж в карьере великой немки, покорившей Голливуд. После этой почти фантасмагорической femme fatale Дитрих несколько охладела к кино: в 1950-е она снималась редко, скорее забавы ради (и за исключительно высокие гонорары), предпочитая роль гастролирующей певицы
Фото: EastNews
Фото: EastNews
Ким Новак. «Головокружение», 1958. Мэрилин Новак пришлось изменить свое имя по настоянию продюсеров – чтобы не было путаницы с Мэрилин ­Монро. Хичкок говорил, что в «Головокружении» его «увлекли попытки героя воссоздать образ мертвой женщины с помощью другой, живой. Проще говоря, мужчина хочет лечь в постель с женщиной, которая мертва». Новак ­нравилось, что героиня фильма Джуди, почти что ее альтер эго, сопротивляется «переделке» в другого персонажа
Фото: Getty Imаgеs/Fоtоbаnk
Фото: Getty Imаgеs/Fоtоbаnk
Ингрид Бергман. «Завороженный», 1945. Звезда «Касабланки» – одна из двух достопримечательностей этого психоаналитического триллера. Вторая – это сцена кошмарного сна, снятая при участии Сальвадора Дали. Забавно, что Луис Бунюэль, ­бывший когда-то соавтором Дали, тоже обожал мучить блондинок на экране

СамоеСамое

Все новости