Кули-кули

Прослушать

Кули-кули

  Кули-кули

+T -

Рассказ  ~  Александр Гаррос

Поделиться:

Рассказ написан специально для «Сноб».

Алексей Курбатов
Алексей Курбатов

Но это же бред, сказала ты. Полный бред, ты что, сам не понимаешь?

Издеваешься надо мной, сказала ты. Я поняла: просто издеваешься. Ты же не можешь считать меня полной идиоткой. Которой нельзя просто сказать: я не люблю тебя больше, не хочу, ухожу. Которой проще задурить башку какой-то херней. Из херового фильма ужасов.

Понять тебя?! Ты некрасиво скривила рот. Чего тут понимать?! Я тебе надоела, наигрался, хочешь свалить – вали! Но почему нельзя хотя бы придумать что-то правдоподобное? А? Почему нельзя вообще ничего не придумывать? А? А?!

Ну этого же всего не может быть! Ты почти кричала. Не бывает! Это все бред, бред! Мудацкие совпадения! Мудак! Эгоцентричный мудак! Ты–хочешь–все–прекратить–из-за–мудацких–совпадений?!

Это не совпадения, сказал он тихо. Вот чего уж точно не может быть. Таких совпадений.

 

Они орут. Шведы, немцы и англичане. Орут, трясут пивными кружками, разбрасывая пену, тиская свободной рукой тоненьких местных блядей. Орут бляди, на подростковых личиках не доступное белым выражение полного, безраздельного счастья.

Он тоже орет, глядя, как на арене два почти голых лоснящихся тайца, коленчатые, связанные из снопов бамбука, молотят друг о друга суставами и костяшками. Давай, вмажь ему, давай! – он вдруг замолкает на полувопле, словно кончается завод. В сущности, так и есть: метил-4(четыре)-бензоилокси-1(один)-метилпиперидин-3(три)-карбонат перестает гонять по извилинам красные молнии неонового счастья. У него есть еще не меньше десятка доз этой дорогой дряни, синтетического аналога обыкновенного «снега», про которую дилер в Паттайе пел так, словно выдавал ее замуж: без пирролидинового цикла, дозировка меньше, приход дольше, того стоит, чувак! Но они остались в номере. В перевязанном узлом презервативе, глубоко засунутом под ванну.

 

Он не ушел до утра. Вы еще спорили, пили чай и бурбон Maker's Mark, занимались любовью, трахались – больше и грубее, чем можно было ожидать; он хрипел и бился о тебя, разбрасывая кристаллики пота, настойчиво и без нежности, как будто что-то этим доказывал, сверху, по-миссионерски, как будто очень спешил, не хотел тратить времени на неважные смены поз, и ты втягивала и втягивала в себя воздух, как боксер, принимающий удары в пресс, и длинно, громко выдыхала в конце, получался еще не крик, но уже не стон.

Он ушел, когда ты наконец заснула – приоткрыв губы, прихватив двумя пальцами, как сигарету, коричневый сосок, подсвечивая полумрак остывающим смуглым жаром. Во дворике отеля не выдержал, оглянулся на окна второго этажа: никого, конечно. Шел по ирреальным улочкам молча и быстро, меняя галсы, ни разу не увязнув в местной неевклидовой топографии, форсируя каналы, в которых маслянистая фотоэмульсия фиксировала заветренный кондитерский морок палаццо. На мосту Академии засвистел из Rolling Stones – фальшиво, хотя всегда гордился идеальным слухом: отвага отчаяния, радость освобождения? Дошел до Джудекки, было промозгло, холодно, но почти светло. Дождался вапоретто до Лидо. Смотрел в окно, лицо с отросшей – два дня не брился – щетиной ничего не выражало. Билет был на девять пятнадцать, до Сиднея с пересадками во Франкфурте и Токио. Взятый загодя – он всегда предпочитал жестко планировать на два-три хода вперед; другие видели в этом железную волю, он – единственный способ компенсировать ее природное отсутствие; по крайней мере, так говорил друзьям и женщинам.

Рейс отбыл вовремя.

Ты не спала. Смотрела через приспущенные веки, как он по-солдатски быстро комплектует компактный рюкзак (презирал сумки и чемоданы, уверял: всегда может обойтись малым). Когда осторожно притворял дверь, зажмурилась: не сбиться. Сразу вскочила к окну, встала сбоку, смотрела в щель между пупырчатой бежевой стеной и синей шторой. Он показался во дворике, шагал широко. Оглянись, попросила ты почти молча. Он оглянулся. Вышел в ворота.

Только тогда ты заплакала.

Весь день провела в номере, включив телевизор на музканал, – невыносимо, десять часов ритмичного слабоумия с обрывами в рекламную истерику. Вышла вечером, взяла только телефон, ноутбук и бумажник.

По лабиринту, замирая у витрин с сувенирным мусором, увязая в пробках говорливых тургрупп. К заведению на кромке канала: винный магазин, но наливают и снабжают нехитрой закусью – канапе, евро штука.

Попросила бокал красного и пару игрушечных бутербродиков, сидела на парапете, всосавшись улиткой в кашемировое полупальто – Donna Karan, очень элегантная модель. За глянцевой траурной лентой наискось желтел череп лицея Марко Поло, прямо напротив лежали полурасклеванные гондолы, как остовы мертвых касаток.

На Джудекку – почти туда, откуда уплыл он. Пошел дождь, невыносимо совершенный пейзаж затянуло мутной старческой слезой, кряжистый дзот Реденторе маячил сквозь марево, волны, брызгая, бились о набережную, как он о тебя прошлой ночью – только медленно, в рапиде. Ты набрала своего агента, попросила билет в Нью-Йорк на ближайший доступный рейс. Нашла работающий ресторанчик, заказала граппы, беспроводные сети ловились. Стала листать новости. В такие моменты, читала ты в юности (и рассказывала подруге год и два месяца назад: подругу бросал муж), душа влюбленного скручивается, скукоживается, словно от удара в пах, словно от болевой атаки нагноившегося аппендикса. И весь мир, кажется ему, должен скукоживаться вместе с его душой – сминая пространственно-временную метрику, волоча зазевавшиеся самолеты и корабли, обрушивая хрупкие дома, задувая солнце, – но начинается, конечно, с окрестностей, гибельная воронка открывается именно в той точке, где сидит он, бессмысленно глядя в ополовиненный не первый стакан.

Это иллюзия, говорила ты подруге. Это пройдет.

Действительно, в новостях ничего особенного не было. Максимум – на мосту с островов в Местре столкнулись восемь машин, погибли четверо, из них один ребенок; такое случается каждый день и без всякого участия нашей несчастной любви.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Все новости