Николай Усков: 
Живительная смерть

+T -
Поделиться:
Фото: Слава Филиппов
Фото: Слава Филиппов

Я пишу это письмо из Рима, города, в который меня тянет возвращаться снова и снова. Если вы хотите ощутить подлинный масштаб вещей, приезжайте в Рим. Отсюда то, что в России кажется крупным и важным, выглядит мелким и ничтожным. И наоборот: ­привычное, фоновое из нашей повседневной жизни обретает высокий смысл. Неудивительно, что самая проникновенная поэма о России была написана именно здесь, в Риме, на via Sistina. Рим всегда про масштабы, мнимые и подлинные. Он столько раз видел, как гордые возносились и падали, что, кажется, с иронией смотрит на все, что продолжает так волновать людей в других, менее искушенных странах. Ирония отказывает Риму только в трех вещах: когда речь заходит о местной футбольной команде «Лацио», приготовлении артишоков и классическом искусстве.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Комментировать Всего 2 комментария

Пожив несколько месяцев в этом городе (в Американской академии на  стипендию фонда Бродского), я погрузился в него так, что потом долго не мог всплыть обратно.

Это только снаружи он точка, куда ведут все дороги, а изнутри - космос, где на каждом твоем шаге дороги разбегаются от тебя в разные стороны, и в этой бесконечной распутице ты вязнешь, как во сне.

Совершенно особое по энергетике место: одновременно пуп земли и дыра, через которую перманентно улетаешь в другие пространственно временные континуумы.

Ностальгия. Вот так бы это выглядело на Снобе раньше:

Выдержки из обсуждения этой заметки на ФБ-группе бывших участников Сноба с разрешения авторов:

         Владимир Строчков Наверное, сходный набор чувств и мыслей Рим вызывает если не у всех, то у большинства.

            Вот так я его ощутил, приехав впервые и только начиная с ним сживаться:

           

            Il tempo a Roma passa incredibile presto

            торопись, мол, дурень, все время memento mori,

            посмотри, даже старый Tevere вечно спешит куда-то

            и кудлато пенится у мостов и мелких порогов.

            Вот и ты спеши, обивай пороги неисчислимых chiese

            и несчетных palazzi, caffè e pizzerie,

            сувенирных и книжных лавок, monumenti storici,

            monumenti mori – помни, балбес, о смерти!

            Даже время Рима прошло со скоростью Старого Света.

            Две-три тысячи лет – пустяк: пронеслись, как ветер, и где они?

            И не время в Риме, но смерть монументальна,

            только смерть, а время было и есть быстротечно:

            только что построили Форумы – глядь, уже торчат из раскопов

            их останки, словно обломки зубов, скелеты

            триумфаторов и трибунов, грозных богов и тиранов.

            Погляди: от невинности Весты всего и осталось

            три увечных колонны рядом – как Вера, Любовь и Надежда,

            да и те не ее – останки Кастора с Поллуксом

            (неужели мужские чувства долговечнее женских?)

            Даже римские кошки – свидетели только смерти,

            но не времени – gatti его не знают.

            И vecchiette, что кормят их призрачными вечерами,

            тоже суть свидетели смерти – скорой, неумолимой.

            Так что помни о смерти. Но думай только о жизни,

            потому что время тебя в лицо не узнает,

            а беззубая не перепутает даже в спину, в затылок.

            У нее на тебя давно заготовлены все бумаги,

            остается лишь шлепнуть печатью – той, что лежит на Риме,

            ухмыляясь тебе щербато из ям-раскопов,

            ослепительно улыбаясь с витрин gioiellerie

            и подмигивая зазывно огоньками автомобилей.

            Как сказал великий народный герой Гарибальди?

            «Roma o morte»? Он совсем немного ошибся:

            «Roma è morte». Прекрасный памятник смерти

            Триумфальные арки – это знаки ее триумфов.

            Смерть живет в катакомбах, развалинах и руинах,

            но глядит на тебя глазами le belle ragazze,

            улыбается их губами, касается из руками,

            теплыми, как надгробья в солнечную погоду.

            Торопись же заглядывать в эти bellissimi occhi, –

            говорит тебе Рим, свидетель любви и смерти, –

            целовать эти нежные губы и теплые руки смерти,

            потому что только живой может стать наложником смерти,

            эта donna ветренна, мертвых она бросает,

            изменяя с новыми будущими мертвецами.

            И вся жизнь наша – только любовь со смертью.

            Где ж еще и понять это, как не в Риме,

            Вечном Городе торжествующей смерти.

            «Roma merda» - исписаны все его стены.

            Применительно к вечности это значит «Roma morta».

            И смердят развалины жизнью, смертью, любовью.

            Лишь в базиликах да соборах остается место для веры,

            для надежды же места уже совсем не осталось.

            Но пропитаны эти камни Софией смерти.

            Рим ужасен: любовь на кладбище мертвых.

            Рим прекрасен: жизнь на могиле жизни.

            Roma non è Speranza e Fede,

            Roma è Morte e Amore.
5 hours ago · Edited · Unlike · 6






           

            



Артур Басистов Ох ни фига себе. Владимир, снимаю шляпу и ощущаю себя пустым, как барабан в части эмоционального восприятия и умения видеть неочевидное. Мои впечатления - сплошь бытовуха.

            http://a-bassistov.livejournal.com/77547.html

            
из старого и не опубликованного 
a-bassistov.livejournal.comПриступ графомании на заданную тему. - Мессир, мне больше нравится Рим... - Да, это дело вкуса... (известно, откуда) "..можно увидеть много того, чего не видят …






4 hours ago · Edited · Like · 2 · Remove Preview






           

            



Владимир Строчков Артур, с удовольствием и сильным ностальгическим чувством прочёл Ваш пост. Удивительно многое совпадает. И если стихотворение "Il tempo a Roma...", написанное в первые дни пребывания в Риме, во многом по настроению близко к тексту Ускова - потому, что это были дни первых и самых сильных эмоций, вводящих в некое даже подобие транса, то последующие впечатления, неторопливо копившиеся в течение трёх последующих месяцев, как раз гораздо больше попадают в пандан с Вашими - потому что город постепенно становился - и стал постепенно - почти своим и родным. Да и мой способ познания и освоения Рима почти совпадает с описанным Вами.

            Отличия в основном частные. Во-первых, мой Рим чуть более поздний, 2000 и 2001 годов. Во-вторых, в Рим я приехал, сперва приземлившись в Марко Поло и проведя день в Венеции, день в Генуе и полторы недели на прекрасной вилле в Больяско, в-третьих, жил я не близ Термини, а в том самом Трастевере, в Американской Академии в Риме, а в-четвёртых, любимой моей вольной едой (то бишь помимо академического четырёхразового питания) были тёплая поркетта с тёплой же пицца бьянка (плюс, конечно, сыр-зелень-помидоры) и бутылочкой лёгкого винца, чаще всего какого-нибудь новелло.

            Наплывшая ностальгия провоцирует ещё и ещё вспоминать и рассказывать про любимые кривые улочки и глубокие арки за Пьяцца Навона вокруг Санта Мария ди Паче и Санта Мария дель'Анима, про..., но я тут остановлюсь и ограничусь сказанным, приведя лишь в подтверждение того, что я довольно быстро проникся всем тем, что Вы назвали бытовухой и что на самом деле есть ощущение, постепенно складывающееся по мере неторопливого "переваривания" подлинного живого и жовиального, прагматичного и дружелюбного, открытого и жуликоватого Рима, ещё одно стихотворение того же 2000 года, уже совсем не пафосное и серьёзное, а, наоборот, приземлённое и слегка ироничное

            (отдельной записью, бо вместе душа ФБ не принимает).
3 hours ago · Edited · Like






           

            



Владимир Строчков В Риме как в Греции: все есть,

            но больше всего этого «все есть»

            утром в воскресенье на mercato Porta Portese.

            Я видел акульи челюсти трех размеров:

            в первые можно было просунуть руку,

            во вторые ногу, а в третьи голову.

            Я разглядывал груды антиков – в основном, конечно, поддельных.

            Я видел цветную открытку с портретом Duce –

            L 25.000, потому что настоящая, не новодел –

            и монеты L 20 с портретом Duce по L 5.000,

            потому что новодел, не настоящие:

            настоящих монет с портретом Duce

            никогда, как я выяснил, не чеканили,

            что немного странно и даже достойно уважения.

            Зато были бюсты и бюстики Duce,

            бюсты и бюстики античных duce –

            Юлия Цезаря, Августа, Каракаллы и иже с ними –

            по соседству с календарями 50-х – 60-х:

            полураздетые girls в стиле Мерилин Монро,

            чертовски аппетитные, несмотря на почтенный возраст,

            не чета этим нынешним топ-моделям.

            Правда, это были цветные рисунки, а не фотографии,

            в жизни таких аппетитных, по-моему, не было и тогда,

            разве что только в кино.

            Такой календарь покупала молодая итальянка,

            очень похожая на этих girls – лишь немногим хуже:

            белокурая, гладкая, ростом под 1.90. Сказала,

            что подруге в подарок на день рожденья.

            Я решил, что лукавит: в глазах ее так и читалось:

            «Я похожа на них!». Наверное, все-таки парню

            или даже себе – вместо зеркала или рядом повесит.

            Встретил там двух хохлушек – они

            работают в Риме уже два года.

            Домработницы, разумеется.

            Судя по их рассказам, не рискну сказать,

            что они счастливы: говорят, очень много работы.

            Я представил себе эту их работу:

            акульи челюсти No 3.

            У араба долго разглядывал раковины –

            каури, конусы, маленькие, большие –

            вспоминал Египет, болтал с ним по-английски.

            Присмотрел винный мех из Сардинии,

            небольшой, кожаный, на узеньком ремешке.

            Вот в Сардинию я уже, видно, не попаду.

            И еще гондолу купил, бронзовую, на подставке.

            Торговался оба раза нещадно, с азартом:

            уходил, возвращался, опять уходил, говорил: «О, Мадонна!»,

            «Мамма миа!» и «Черт побери!», а потом подолгу

            отвечал на расспросы: про Путина, про подлодку,

            про Чечню и русскую мафию.

            А еще понравились у вьетнамцев

            эти вот стальные шары – па’рные, тяжелые, со звоном,

            есть блестящие, гладкие, есть расписные, с драконами,

            и наверное, все же в другой раз я их куплю.

            Терракоты хорошей вот только не попадалось,

            а хотелось бы – страсть как люблю терракоту.

            А один – по-моему, индонезиец –

            продавал все вещи по L 3.000 –

            в основном поломанные: очки, зажигалки,

            пассатижи, фонарики, молоточки.

            Попадались смешные – например, зажигалка

            в виде трахающейся парочки: она

            на четвереньках, а он нависает сзади.

            Нажимаешь ему на спину, и он в нее входит.

            Входит и выходит, входит и выходит,

            все как надо, да только вот зажигалка

            не работает, трахаются без огонька.

            А еще такого же типа мальчик

            с большой пипиской, но тоже

            не работает. Жаль, совсем еще маленький мальчик.
3 hours ago · Like · 3






           

            



Alex Yusfin Ну вы даете, ребята...
about an hour ago · Like · 1






           

                        



Yuliy Lieb Рим для меня - это город, где можно ходить по камням улицы, по которым ходили многие поколения людей, прикасаться к кирпичам стен, которых касались те же поколения, и от всего этого именно и возникает осязаемое ощущение плотности бесконечного времени, освобождающее от ожидания смерти, зато предполагающее бесконечное продолжение жизни.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Все новости