Аркадий Ипполитов: 
Кастраты, разрушение Берлинской стены и лысая Чечилия

Участники дискуссии: Степан Пачиков
+T -

Как мракобесное злоупотребление орхиэктомией превратилось в многозначный символ свободы

Поделиться:
Иллюстрация: Игорь Скалецкий
Иллюстрация: Игорь Скалецкий

В моем гиппокампе, то есть в той части лимбической системы моего головного мозга, что называется обонятельной и которая формирует эмоции, консолидирует память и обеспечивает переход памяти кратковременной в память долговременную, засело одно впечатление, которое даже воспоминанием назвать нельзя, настолько оно смутное. Впечатление относится к середине восьмидесятых годов: фотография видного собой темнокожего молодого человека двадцати сколько-то лет и сообщение, что этот приехавший из Америки в СССР на конкурс Чайковского певец, контратенор, афроамериканец (тогда, конечно, попросту говорили «негр»), исполняет перед жюри арию Ратмира из оперы «Руслан и Людмила». Это вроде как реальность, о которой гиппокамп мне сообщает, но «вроде как», потому что реальности я разыскать не могу, ибо напрочь не помню ни как певца звали, ни как он выглядел, ни когда это было, ни даже где – мне кажется, что в Ленинграде. Но все только кажется, я ничего не помню, ну ничегошеньки, и сейчас пытаясь что-то найти, совсем в этом не преуспел. Так как конкурс проходит раз в четыре года, то это должен бы быть год 1986, но был ли?

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Комментировать Всего 1 комментарий

"Чудное это было время, девяностые, особенно их начало. Все слетело с петель: и двери, и мозги; художественная жизнь, десятилетиями зажатая, спертая, вдруг распахнулась настежь; богема была обаятельна, молода, нища и оголтела. Все выглядели очень cool, никто ничего не копил, но все разбрасывал – и талант, и молодость, и красоту, ценности утратили цену, но стали от этого только ценней; короче говоря, от легкой жизни все сошли с ума, и девяностые промчались под звуки арии россиниевского Танкреда, в России впервые Курмангалиевым пропетой аутентично: Oh patria! Di tanti palpiti, di tante pene, da te mio bene, spero mercè [О родина! Сквозь слезы и страдания ты награждаешь меня надеждой на спасение]."

Филигранная формулировка!

Эту реплику поддерживают: Владимир Кайгородов

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?
Костры тщеславия

Костры тщеславия

Всего просмотров: 30842
Жирные лузеры

Жирные лузеры

Всего просмотров: 26150
Все новости

Новости наших партнеров