Обзор: Нью-Йорк

Текст ~ Валерия Даль-Вустер
+T -

> Пицца во фраке. Нашествие русских поэтов и счастливый конец Элиота Спитцера

Поделиться:

*

Зима началась с поголовной эвакуации на юг. Весь Нью-Йорк, имеющий хоть какое-то отношение к деньгам, искусству или журналистике (иными словами, весь Нью-Йорк), уехал на мегаярмарку искусства Art Basel в Майами (подробный отчет Михаила Идова на странице 72). В отсутствие хозяев жизни и их бытописателей город заполонили туристы. Как в любой другой год, сотни тысяч приехали прикинуться героями и героинями О'Генри или Франка Капры на фоне пряничного ассортимента, что выкладывает Манхэттен перед гостями под Рождество. В их полном распоряжении оказались елка в Рокфеллер-центре (в этом году в честь кризиса сравнительно куцая), катки в парках, каштаны на лотках, перевязанное неоновым подобием ленты с бантом здание Cartier и вездесущие санта-клаусы Армии спасения с колокольчиками и красными ведерками для пожертвований. Не хватало только снега. Гольфстрим и парниковый эффект упрямо отказывались доводить мизансцену до совершенства.

**

Уолл-стрит продолжала стремительно худеть: около сорока тысяч рабочих мест исчезли за осень, но по крайней мере одна неплохая вакансия в Нью-Йорке появилась. 20 января Хиллари Клинтон вернется в Белый дом в роли госсекретаря США, и на ее место в сенате в одночасье выстроилась очередь. Первой интерес проявила наследница главной политической династии страны Кэролайн Кеннеди, единственный оставшийся в живых отпрыск Джона и Жаклин. Поскольку брат Джона, Тед – «лев сената», проведший там сорок шесть лет, болен раком мозга, символизм подобной преемственности представляется едва ли не чересчур заманчивым: на Капитолийском холме не убавится ни женщин, ни Кеннеди! Загвоздка лишь в том, что у Кэролайн ноль политического опыта, а предвыборная беготня по дебатам и митингам, кажется, ниже ее.

Это, впрочем, не страшно, так как выборов и не будет. Замену Хиллари в экстренном порядке имеет право назначить губернатор Нью-Йорка Дэвид Пэтерсон. Читатель, знакомый с американской политикой, должно быть, на этом месте уже начал хихикать. Для остальных поясним, что губернатор Пэтерсон тоже находится на своем месте совершенно случайно и без участия избирателей. Слепой темнокожий бородач угодил в губернаторы, когда его предшественник Элиот Спитцер погорел на позорнейшем скандале с девушкой по вызову. Таким образом, пресловутая девушка, Эшли Дюпре, оказалась влиятельнее Моники Левински: она уже наполовину переменила власть в штате, и костяшки домино продолжают падать.

Владимир Камаев
Владимир Камаев

Тем временем сам Спитцер, прозябающий в политическом изгнании, тоже умудрился попасть в новости, правда, в отдел юмора. После нескольких месяцев полного отшельничества экс-губернатор несмело показал лицо на рождественской вечеринке интернет-журнала Slate.com, в котором с недавних пор публикует зубодробительно скучную колонку об экономике. Вечеринка проходила в богемном баре под названием Happy Ending («Счастливый конец»). Место это когда-то было китайским массажным салоном, а «счастливый конец» – не афишируемой, но самой популярной услугой данного салона. Взрыв таблоидного гогота по этому поводу («Спитцер – таксисту: Happy Ending, please») оказался настолько мощным, что опозоренного политика мы, пожалуй, не увидим на людях как минимум еще год.

Трудно сказать, как подобное паблисити скажется на Slate, но само наличие рождественской вечеринки уже радовало. Предновогодние сабантуи манхэттенских массмедиа – священная и неприкасаемая традиция. Их используют, чтобы измерить «температуру» конкурента и индустрии в целом; на них пробиваются правдами и неправдами безработные выпускницы «плющовой лиги» в надежде захомутать главреда; о них пишут головокружительно инцестуальные репортажи (предмет одного текста – автор другого, и так по кругу). В этом году после сотен громких увольнений и на фоне всеобщей моды на показательное затягивание поясов празднования достигли нового уровня аскетичности: меньше «Калигулы» и больше office space. The New Yorker едва ли не впервые за всю свою историю не снял в аренду роскошный зал в каком-нибудь отеле, а налил сотрудникам вина и нарезал сыра непосредственно в штаб-квартире. New York Magazine отменил вечеринку вообще. Вместо этого главный редактор за свой счет сводил три десятка коллег в первый попавшийся паб за углом.

Самая лучшая идея, впрочем, принадлежала «высоколобому» ежемесячнику Harper's (не путать с легкомысленным кузеном Harper's Bazaar). Его редакция пригласила сотрудников на Black tie and pizza party. Black tie – фрак, pizza – понятно: зрелище разодетых гостей с капающими жиром треугольниками в руках, отставленными на максимальное расстояние от груди, годилось на плакат в жанре кризисного агитпропа «Экономь – или сэкономят тебя» или что-то в этом роде. Правда, многие сжульничали и предпочли самое узкое из возможных прочтений термина black tie: черный галстук поверх чего угодно. Им досталось больше пиццы.

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Самые
активные дискуссии

СамоеСамое

?