Признание в любви

Прослушать Читает Людмила Петрушевская

Признание в любви

  Признание в любви

Бонус / Дополнительные материалы

Видео
Видео
Людмила Петрушевская читает отрывок из своей сказки

Смотреть

Людмила Петрушевская читает отрывок из своей сказки
+T -

Сказка - Людмила Петрушевская

Поделиться:

Рассказ написан специально для «Сноб».

Алексей Курбатов
Алексей Курбатов

Жила-была одна принцесса. По-местному ее как-то иначе называли, но сути дела это не меняет. Причем была она очень хорошенькая, что есть большая редкость в королевских семействах, где у наследников если что и идет в рост, то это челюсти и носы, а остальное – глазки там, лоб, бровки – остается аристократически маленького размера.

И эти параметры передаются мало того что из рода в род, но и из страны в страну, поскольку все короли так или иначе становятся родственниками, а на ком же еще им жениться? Узок круг этих аристократов, страшно далеки они от народа.

И слава Богу, а то такое начнется, что мало не покажется. Об этом в нашей сказке и пойдет речь.

Короче: жила-была принцесса, повторяем, очень хорошенькая, длинноногая, как высоковольтная мачта, тихая, как цветочек, скромная, как белый гриб. Все понятно?

Для непосвященных объясняем, что именно такие идеальные девушки, сдержанно одетые, волосок к волоску причесанные и обутые, как первоклассницы, – именно они остаются в одиночестве.

Женихи их стесняются и даже опасаются. Существа мужского пола, те, обычные, то есть грубые, неотесанные и выпивающие, которые отличаются тем, что утром не могут найти второй чистый носок, они понимают, что никогда и ничем они не смогут заинтересовать такую идеальную девушку. И ухаживать за ней им и в голову не придет!

А те существа мужского пола, которые хороши собой, правильно одеты и посещают фитнес-клубы, они ведь сами, если говорить прямо, нуждаются, чтобы за ними правильно ухаживали, – не хуже чем цветы, или голые собачки, или коты-экзоты.

Разве что, как говорят в народе, им придет край. То есть они полюбят.

Стало быть, на тридцатом году жизни, окончив две аспирантуры (композиция и теория музыки – это раз, и искусствоведение – два) и поступив на отделение этнографии, наша принцесса тяжело задумалась над своей женской судьбою.

В наличии было несколько принцев в Европе, сто пятьдесят примерно семь сыновей шейхов и три сына разных русских миллионеров со знанием английского в объеме средней школы, а также имелся ближайший сосед, сынок одного украинского мусульманина, чье состояние было несметным и все время росло, так как исчислялось в гривнах.

С этим парнишкой принцесса часто встречалась в приватном скверике, где выгуливала своего королевского шпица, но пока что познакомились только их собаки. Что не мешало парню болтать с принцессой, хотя она ограничивалась в ответ лишь легким движением бровей. Болтал он на суржике, не беря в голову то обстоятельство, что девушка явно местная.

Существовали также другие кандидатуры, например, несколько сотен молодых балканских и закавказских царей, пока что не взошедших на престол.

Но: европейские принцы были неприлично избалованы еще с детства, их воспитали папарацци, поскольку каждый шаг такого принца сопровождался щелканьем камер, и это не могло не повлиять на выражение лица данного среднестатистического принца, а также на его поведение. На душу тоже, что бы ни имелось в виду под этим термином.

Наследники же султанов и шейхов были женаты с тринадцати лет (а что ребенку терпеть, если у него растет борода?) и в дальнейшем уже находились в вольном поиске пополнения для своих гаремов. Их автомобили из чистого золота, покрытые для маскировки черной эмалью, ездили в сопровождении эскорта мотоциклов и вереницы микроавтобусов с тонированными стеклами, в которых, по некоторым сведениям, перевозились кандидатуры в гаремы.

Русские же дети миллионеров (или миллиардеров?) аристократками не интересовались (потомки большевиков, цеховиков и младших научных сотрудников, что с них взять?)

Их вкусы ограничивались заслуженными девушками из поп-музыки, пип-шоу, а также из модельного бизнеса.

Так что наша принцесса (дедушка, эрц-герцог Луи-Филипп Первый, назвал ее в честь одной библейской убийцы, девушки Яэль, что означает «решительная, твердая») – наша Яэль пребывала в приблизительном одиночестве.

Приблизительном потому, что у нее, как у каждой принцессы, был свой двор – визажисты, массажисты, косметологи, врачи, тренеры, стоматологи, модельеры, не известные никому кинозвезды и интернет-поэты, парочка гуру-факиров, способных доставать бижутерию из воздуха, а также несколько фронтменов пока еще не продвинутых рок-групп. И, разумеется, отряд (или табун, или отара) папарацци.

Мама звала свою принцессу Ляля.

К описываемому моменту принцесса Ляля пребывала в печали. Ее отец в конце концов самоопределился со своими нетрадиционными склонностями и ушел от Лялиной мамы.

Причем (гром с ясного неба!) папа ушел к своей бывшей школьной учительнице, которую он любил, как внезапно стало ему понятно, с девятого класса. Просто он нашел свои школьные дневники, пролил над ними слезу и вспомнил свою подростковую мечту и неспетую песню!

Эта его первая любовь, ныне старушка, была отъявленная хиппи, помнила времена Вудстока, отрастила в честь этого локальную бородку, как у академика Курчатова, отца русской атомной бомбы, и выступала за свободу в отношениях учителей и учеников (филопедия или педогамия, даже полипедогамия, такое ответвление геронтофилии).

Извините, этот материал доступен целиком только участникам проекта «Сноб» и подписчикам нашего журнала. Стать участником проекта или подписчиком журнала можно прямо сейчас.

Хотите стать участником?

Если у вас уже есть логин и пароль для доступа на Snob.ru, – пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы иметь возможность читать все материалы сайта.

Комментировать Всего 3 комментария

Хорошо, как всегда...

Замечательно написано. Можно разбирать на цитаты.

Пожалуй, самый рождественская история в этом выпуске.

СамоеСамое

Все новости