«Ты рожаешь человека для того, чтобы потом его отпустить».
Правила жизни многодетных мам
В День матери телеведущие Лика Длугач и Татьяна Лазарева и мастер спорта по биатлону и боксу Наталья Карпович рассказывают, как трансформировались их взгляды на воспитание с появлением новых детей, какие их главные материнские страхи и каково это — стать сразу мамой и бабушкой с разницей в несколько дней
Лика Длугач
телеведущая, специалист по питанию
двое сыновей, 22 и 13 лет, и дочь, 12 лет
Старшего ребенка я родила в 24, младшего — в 34. За это время мой подход к воспитанию очень изменился. В этой сфере, как и везде, есть какие-то тренды, которым все следуют, и, если ты этого не делаешь, тебя закидывают тапками. Да и уровень информированности радикально изменился за эти годы. В 1997 году не было всех этих мамских форумов (с которых я, правда, впоследствии сбежала очень быстро, потому что это было невыносимо). С первым ребенком мне очень помогла моя подруга, у которой на тот момент уже был двухлетний сын, и книга американского педиатра Уильяма Сирса и его жены Марты. Одна из глав этой книги, посвященная детским болезням, начиналась так: «Первое, что вам надо сделать, — успокоиться».

Как рассказывала моя мама, когда мне было полтора года, моей игрушкой стали крышки от кастрюль, потому что они очень грохотали. Я сидела в манеже и кидала их на пол, а мама должна была подавать мне их обратно. Стоял невообразимый шум, и для меня это был полный восторг. Как-то в гости пришла мамина подруга-биохимик. Понаблюдав за этой сценой, она грозно спросила у мамы: «Я надеюсь, ты не моешь крышки после того, как они падают на пол? Не мой! Там хорошие микробы». Когда ребенок появился уже у меня, я первое время пыталась гладить какие-то детские вещички снаружи и с изнанки, как учили бабушки, хотя и не видела в этом особого смысла. Потом забила на это и ни с кем из детей никогда ничего не гладила, кроме тех случаев, когда им надо было выглядеть прилично. То же самое с бесконечным кипячением бутылочек и сосок. Я быстро поняла: чтобы обезопасить ребенка от каких-то мифических заболеваний (да и откуда им взяться в моем доме), их достаточно просто хорошо мыть.

У нас дома всегда были собаки. Однажды я вернулась домой под утро после ночного монтажа. Сын с дедушкой еще спали. Совершенно без сил я положила собаке в миску свежих сосисок (хорошо, что это были сосиски!) и ушла спать. Проснулась, а мой мальчик сидит и с удовольствием их ест прямо из собачьей миски. Собака сидит рядом и явно его кормит. Я подумала: «Боже, я кошмарная мать», а потом начала ржать.

Средний сын и младшая дочь у меня погодки. Когда дочке было месяцев 7-8, я застала ее сидящей на полу за поеданием непонятно чего. Сразу вспомнился анекдот про песочницу:

— Девочка, что ты ешь?

— Мясо.

— А откуда взяла?

— Не знаю, само приползло.

Оказалось, что накануне средний сын бегал по комнате, уронил печенье, оно укатилось за диван, и вот девочка ползала, нашла кусочек и теперь его ест. Замечательно, — подумала я, — абсолютно безотходное производство! В общем, со временем перестаешь дергаться по такому поводу.

В детстве старший сын был очень подвижным, его просто невозможно было поймать, средний — задумчивый и скрупулезный, а дочь была эталонной девочкой, нежной и спокойной, к тому же склонной к очень женскому поведению. Поорать, чтобы добиться своего (простите за гендерный стереотип, но деваться от этого некуда) — это было про нее. Уж и не знаю, где она этого набралась. Мы с ней совсем не похожи, но при этом говорим на одном языке: то есть ты говоришь что-то ребенку и знаешь, что он поймет тебя правильно. С мальчишками все не так — они для меня совершенно иная вселенная. Мой родительский страх за них во многом основан на том, что я понятия не имею, что у них в головах, а также где и в каком количестве стелить соломку.

Если кто-то из родителей вам скажет, что никогда не чувствовал себя плохой матерью или отцом, не верьте — брешут! Я чувствовала себя так, когда срывалась на детях. И вот когда понимаешь, что ты, взрослый человек, мог бы и сдержаться, начинаешь себя корить, а потом идешь извиняться и объяснять ребенку, почему сорвалась. Ребенок отвечает: «Да я все понял сразу, ты чего?» И ты думаешь: «Какие все-таки хорошие у меня дети!»

Дочка сейчас входит в пубертат, а средний сын (ему 13) уже отжигает так, что мало не покажется. Мне приходится добиваться своего подкупом, шантажом, манипуляциями. Шутка (смеется). Главное — оставаться честным: как только ты где-то сфальшивишь, тут же огребешь потерю доверия. К счастью, с детьми у нас очень нежные отношения, которые, я надеюсь, помогут нам выстоять в пубертате.

Я не наказываю детей, могу только поставить ограничения: дружок, ты не соблюдаешь договоренности о пользовании гаджетами, поэтому они на некоторое время уходят на покой, потому что все наши разговоры на эту тему, увы, не сработали. В свое время журналист Ксения Кнорре написала чудесную колонку про поколение объясняющих родителей: мы объясняем детям абсолютно все, а иногда нужно просто сказать «нет» и не объяснять, почему — просто нет, и все. Если ты в 125-й раз сказала, что раскидывать Lego по полу нельзя, потому что ночью на него можно наступить, а это очень больно, на 126-й раз ты берешь Lego и убираешь подальше, пока ребенок не скажет: «Мама, я все понял». Но есть вещи, которые требуют тысячи повторений (например, придя домой, запри за собой дверь), и ты с этим ничего не сделаешь. В какой-то момент ребенок просто перестает тебя слушать, но информация записывается у него где-то на подкорке. И когда ты уже теряешь надежду, оно вдруг начинает работать, и на глазах выступают скупые слезы родительского счастья.

Муж считает, что детям зачастую нужно не объяснять, а сделать что-то более резкое: стукнуть кулаком по столу, грозно посмотреть, наказать — в общем, «принять меры». Я же держусь до последнего. Мне иногда кажется, что ребенок что-то не делает или не понимает, потому что для него это в силу каких-то причин недоступно, и я стараюсь действовать мягко. Раньше дети этим пользовались и ездили на мне, но с возрастом это проходит.

Дети научили меня принятию того, что они совсем другие, отличные от меня личности, а значит, я не могу требовать от них того, что требую от себя. Они научили меня принимать людей такими, какие они есть.
Татьяна Лазарева
телеведущая, актриса
сын, 24 года, и две дочери, 21 год и 13 лет
В моем детстве нормой считался один ребенок в семье, двое детей — прилично, а если трое — люди крутили пальцем у виска. Когда я рожала третьего, чувствовала некоторое удивление со стороны социума: «Зачем тебе это?» Да я и сама удивилась, когда узнала, что стану матерью в третий раз. При этом я не считаю себя многодетной, бывают случаи гораздо более запущенные.

Чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, какая ответственность — родительство. В молодости ты совершенно об этом не думаешь, а с возрастом осознаешь, что это трудная и каждодневная работа — в первую очередь, над собой. С первым ребенком ты обращаешь внимание на какие-то мелочи вроде тех, что ребенок ест руками с пола, с последующими — тебя приводят в ужас более глобальные вещи, вроде той ответственности, которую ты берешь за человека, которого воспитываешь.

Сейчас родители озабочены тем, чтобы не нанести психологическую травму ребенку. Но как бы ты ни был осторожен, ты все равно не всегда можешь понять, где ты причиняешь травму, а где нет — и это тоже приходит с опытом.

Есть расхожее выражение, что хорошая мать та, которая не оставила ребенка в роддоме. Но для меня быть хорошей матерью — это еще и понимать, что ты вправе совершать ошибки, ведь они то, на чем мы учимся: опыт состоит из ошибок. Мы себе не позволяем совершать ошибки, но они случаются, а потом мы сами себя за это жрем. Я постоянно чувствую себя плохой матерью.

Как родителю пережить пубертат? Мало кто из нас помнит себя в этом возрасте, и мы оцениваем проблемы ребенка с точки зрения взрослого человека. А надо просто понять, насколько подростку бывает сложно.


Очень удобно, когда твой ребенок чем-то увлечен. Ловишь себя на мысли: ну, слава богу, он нашел себя и не пропадет в жизни. Мы, родители, страдаем, когда не понимаем, в чем предназначение наших детей, и хотим им помочь. При этом я осознаю, что человек формируется ближе к тридцати годам и моментов самоопределения может быть несколько. Просто нас в свое время приучили к мысли, что нужно работать по специальности, всю жизнь иметь одну квартиру, одну работу и одного партнера, а это не так.

Сейчас отцы все больше вовлекаются в воспитание детей. Мой муж не из тех мужчин, которые в эмоциональном плане достаточно будут вкладываться в ребенка. Я поняла это сразу и как-то автоматом взяла детей на себя. Естественно, он присутствовал в их жизни как отец, обеспечивал надежный тыл, заботился о целостности семьи, но всем остальном принимала решения я — «мы посоветовались, и я решила». Так происходит до сих, но я действительно часто с ним советуюсь.

Дети — прекрасные манипуляторы. Если мама что-то не разрешает — они пойдут к папе, и наоборот. Сейчас я наблюдаю это с Антониной. Она добьется всего, что ей нужно, любыми способами. Это одновременно страшно бесит и радует, потому что в жизни такое умение очень пригодится.

Игнор — страшное наказание. Я сама прошла через это в детстве и, поскольку другой модели поведения у меня не было, применяла ее к своим детям. Потом поняла, что так нельзя. Сейчас я вообще не вижу никакого смысла в наказаниях, но могу сорваться, захваченная эмоциями. На самом деле у каждого поступка есть последствия, и человек сам себя наказывает, а я просто проговариваю, что вышло и что можно было сделать, чтобы этого избежать. Однажды я поставила кого-то из детей в угол, ребенок потоптался там какое-то время, потом повернулся ко мне и говорит: «И что я тут должен делать?» Я не нашлась, что ответить, только посмеялась и, конечно, сразу отпустила ребенка.

Идеальные взрослые умеют общаться со своими родителями и детьми, умеют отпустить ребенка в сепарацию и не давить его постоянным контролем — однако это большая редкость. С самого начала нужно готовиться к тому, что ты рожаешь человека для того, чтобы потом его отпустить — многие про это забывают.

Материнство способствует невротизации человека, и тут не так важно, сколько у тебя детей — один или много. Зато ты учишься справляться с кучей дел одновременно, как в том мультике про маму-обезьянку. А еще начинаешь адекватно оценивать свои силы. Я прошла через это со всеми своими детьми и сейчас чувствую себя гораздо более уверенной и спокойной.
Наталья Карпович
мастер спорта по биатлону и боксу
четыре дочери и два сына, старшему ребенку 29 лет,
младшему — 4 года
Я с детства мечтала сделать карьеру в спорте, но в 15 лет получила серьезную травму. Врачи сказали мне, что на занятиях спортом можно ставить крест, а еще я не смогу стать матерью, а если и смогу, то останусь инвалидом. Но я вернулась в спорт, а в 17 лет успешно родила ребенка — это стало для меня божьим даром. Из-за ранней беременности я столкнулась с порицанием общества — это было еще в советское время. Когда моей дочери было 14-15 лет, она говорила мне: «Мама, давай, когда я буду беременной, ты забеременеешь тоже». Я только смеялась и говорила, что к тому времени буду уже старая. Но жизнь сложилась иначе. Дочь родила мне внука за 9 дней до того, как я родила шестого ребенка. И когда я посмотрела на внука, поняла, что в 17 лет все сделала правильно и заложила свой род на века.

Дети — самая ценная инвестиция, которую я сделала в свое будущее: моя старость будет наполнена любовью, радостью и детским смехом, я буду чувствовать себя защищенной. Я рада, что детей у меня много. Зачастую женщина отказывается от рождения следующего ребенка после тяжелых родов, потому что не получила должной помощи и поддержки от семьи и специалистов. Нужно помочь ей преодолеть эти страх и боль, спасти от возможной послеродовой депрессии. Мне повезло, у меня не было настолько тяжелых периодов.

Важно понимать, что ребенок не помешает вам добиться успеха в жизни, он только будет способствовать вашему росту. Не нужно думать о какой-то материальной стороне: если бог дает ребенка, он даст и на ребенка. Я стала той, кем стала, благодаря своим детям.

С возрастом я начала наслаждаться каждой секундой взросления и развития ребенка. Да, бывают вещи, которые могут напрягать и раздражать — например, капризы, но к ним нужно относиться спокойно и уметь переключать ребенка на что-то другое.

Чтобы любить других, нужно полюбить себя. Следите за собой, развивайтесь духовно и физически, найдите время на то, чтобы сходить в салон, почитать книжку или просто поспать. Без этого времени для себя вы не сможете чувствовать пространство и желания других. Некоторые мамы забывают о себе, а потом жалуются, что прожили чужую жизнь. Важно помнить, что ваш ребенок — личность, у него своя жизнь, а у вас — своя.

Я никогда не говорю своим детям «нет», я по-другому вывожу ситуацию в нужное мне русло. У моей старшей дочери был сложный переходный возраст. Как-то она сказала, что хочет отправиться с компанией в поход. Мне эта идея совсем не понравилась, и я рассказала, с чем столкнулась, когда ходила в поход сама. Через несколько дней дочь передумала на этапе сборов. Если бы она все-таки пошла в поход, я бы позаботилась о ее безопасности. Ваш ребенок — самостоятельная личность, у него должно быть право выбора, потому что, если вы в детстве не научите его принимать решения, взрослым он ничего не добьется.
ПРАВИЛА ЖИЗНИ МНОГОДЕТНЫХ МАМ
В День матери телеведущие Лика Длугач и Татьяна Лазарева и чемпионка мира по боксу Наталья Карпович рассказывают, как трансформировались их взгляды на воспитание с появлением новых детей, какие их главные материнские страхи и каково это — стать сразу мамой и бабушкой с разницей в несколько дней
Лика Длугач
телеведущая, специалист по питанию
двое сыновей, 22 и 13 лет, и дочь, 12 лет
Старшего ребенка я родила в 24, младшего — в 34. За это время мой подход к воспитанию очень изменился. В этой сфере, как и везде, есть какие-то тренды, которым все следуют, и, если ты этого не делаешь, тебя закидывают тапками. Да и уровень информированности радикально изменился за эти годы. В 1997 году не было всех этих мамских форумов (с которых я, правда, впоследствии сбежала очень быстро, потому что это было невыносимо). С первым ребенком мне очень помогла моя подруга, у которой на тот момент уже был двухлетний сын, и книга американского педиатра Уильяма Сирса и его жены Марты. Одна из глав этой книги, посвященная детским болезням, начиналась так: «Первое, что вам надо сделать, — успокоиться».

Как рассказывала моя мама, когда мне было полтора года, моей игрушкой стали крышки от кастрюль, потому что они очень грохотали. Я сидела в манеже и кидала их на пол, а мама должна была подавать мне их обратно. Стоял невообразимый шум, и для меня это был полный восторг. Как-то в гости пришла мамина подруга-биохимик. Понаблюдав за этой сценой, она грозно спросила у мамы: «Я надеюсь, ты не моешь крышки после того, как они падают на пол? Не мой! Там хорошие микробы». Когда ребенок появился уже у меня, я первое время пыталась гладить какие-то детские вещички снаружи и с изнанки, как учили бабушки, хотя и не видела в этом особого смысла. Потом забила на это и ни с кем из детей никогда ничего не гладила, кроме тех случаев, когда им надо было выглядеть прилично. То же самое с бесконечным кипячением бутылочек и сосок. Я быстро поняла: чтобы обезопасить ребенка от каких-то мифических заболеваний (да и откуда им взяться в моем доме), их достаточно просто хорошо мыть.

У нас дома всегда были собаки. Однажды я вернулась домой под утро после ночного монтажа. Сын с дедушкой еще спали. Совершенно без сил я положила собаке в миску свежих сосисок (хорошо, что это были сосиски!) и ушла спать. Проснулась, а мой мальчик сидит и с удовольствием их ест прямо из собачьей миски. Собака сидит рядом и явно его кормит. Я подумала: «Боже, я кошмарная мать», а потом начала ржать.

Средний сын и младшая дочь у меня погодки. Когда дочке было месяцев 7-8, я застала ее сидящей на полу за поеданием непонятно чего. Сразу вспомнился анекдот про песочницу:

— Девочка, что ты ешь?

— Мясо.

— А откуда взяла?

— Не знаю, само приползло.

Оказалось, что накануне средний сын бегал по комнате, уронил печенье, оно укатилось за диван, и вот девочка ползала, нашла кусочек и теперь его ест. Замечательно, — подумала я, — абсолютно безотходное производство! В общем, со временем перестаешь дергаться по такому поводу.

В детстве старший сын был очень подвижным, его просто невозможно было поймать, средний — задумчивый и скрупулезный, а дочь была эталонной девочкой, нежной и спокойной, к тому же склонной к очень женскому поведению. Поорать, чтобы добиться своего (простите за гендерный стереотип, но деваться от этого некуда) — это было про нее. Уж и не знаю, где она этого набралась. Мы с ней совсем не похожи, но при этом говорим на одном языке: то есть ты говоришь что-то ребенку и знаешь, что он поймет тебя правильно. С мальчишками все не так — они для меня совершенно иная вселенная. Мой родительский страх за них во многом основан на том, что я понятия не имею, что у них в головах, а также где и в каком количестве стелить соломку.

Если кто-то из родителей вам скажет, что никогда не чувствовал себя плохой матерью или отцом, не верьте — брешут! Я чувствовала себя так, когда срывалась на детях. И вот когда понимаешь, что ты, взрослый человек, мог бы и сдержаться, начинаешь себя корить, а потом идешь извиняться и объяснять ребенку, почему сорвалась. Ребенок отвечает: «Да я все понял сразу, ты чего?» И ты думаешь: «Какие все-таки хорошие у меня дети!»

Дочка сейчас входит в пубертат, а средний сын (ему 13) уже отжигает так, что мало не покажется. Мне приходится добиваться своего подкупом, шантажом, манипуляциями. Шутка (смеется). Главное — оставаться честным: как только ты где-то сфальшивишь, тут же огребешь потерю доверия. К счастью, с детьми у нас очень нежные отношения, которые, я надеюсь, помогут нам выстоять в пубертате.

Я не наказываю детей, могу только поставить ограничения: дружок, ты не соблюдаешь договоренности о пользовании гаджетами, поэтому они на некоторое время уходят на покой, потому что все наши разговоры на эту тему, увы, не сработали. В свое время журналист Ксения Кнорре написала чудесную колонку про поколение объясняющих родителей: мы объясняем детям абсолютно все, а иногда нужно просто сказать «нет» и не объяснять, почему — просто нет, и все. Если ты в 125-й раз сказала, что раскидывать Lego по полу нельзя, потому что ночью на него можно наступить, а это очень больно, на 126-й раз ты берешь Lego и убираешь подальше, пока ребенок не скажет: «Мама, я все понял». Но есть вещи, которые требуют тысячи повторений (например, придя домой, запри за собой дверь), и ты с этим ничего не сделаешь. В какой-то момент ребенок просто перестает тебя слушать, но информация записывается у него где-то на подкорке. И когда ты уже теряешь надежду, оно вдруг начинает работать, и на глазах выступают скупые слезы родительского счастья.

Муж считает, что детям зачастую нужно не объяснять, а сделать что-то более резкое: стукнуть кулаком по столу, грозно посмотреть, наказать — в общем, «принять меры». Я же держусь до последнего. Мне иногда кажется, что ребенок что-то не делает или не понимает, потому что для него это в силу каких-то причин недоступно, и я стараюсь действовать мягко. Раньше дети этим пользовались и ездили на мне, но с возрастом это проходит.

Дети научили меня принятию того, что они совсем другие, отличные от меня личности, а значит, я не могу требовать от них того, что требую от себя. Они научили меня принимать людей такими, какие они есть.
Татьяна Лазарева
телеведущая, актриса
сын, 24 года, и две дочери, 21 год и 13 лет
В моем детстве нормой считался один ребенок в семье, двое детей — прилично, а если трое — люди крутили пальцем у виска. Когда я рожала третьего, чувствовала некоторое удивление со стороны социума: «Зачем тебе это?» Да я и сама удивилась, когда узнала, что стану матерью в третий раз. При этом я не считаю себя многодетной, бывают случаи гораздо более запущенные.

Чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, какая ответственность — родительство. В молодости ты совершенно об этом не думаешь, а с возрастом осознаешь, что это трудная и каждодневная работа — в первую очередь, над собой. С первым ребенком ты обращаешь внимание на какие-то мелочи вроде тех, что ребенок ест руками с пола, с последующими — тебя приводят в ужас более глобальные вещи, вроде той ответственности, которую ты берешь за человека, которого воспитываешь.

Сейчас родители озабочены тем, чтобы не нанести психологическую травму ребенку. Но как бы ты ни был осторожен, ты все равно не всегда можешь понять, где ты причиняешь травму, а где нет — и это тоже приходит с опытом.

Есть расхожее выражение, что хорошая мать та, которая не оставила ребенка в роддоме. Но для меня быть хорошей матерью — это еще и понимать, что ты вправе совершать ошибки, ведь они то, на чем мы учимся: опыт состоит из ошибок. Мы себе не позволяем совершать ошибки, но они случаются, а потом мы сами себя за это жрем. Я постоянно чувствую себя плохой матерью.

Как родителю пережить пубертат? Мало кто из нас помнит себя в этом возрасте, и мы оцениваем проблемы ребенка с точки зрения взрослого человека. А надо просто понять, насколько подростку бывает сложно.


Очень удобно, когда твой ребенок чем-то увлечен. Ловишь себя на мысли: ну, слава богу, он нашел себя и не пропадет в жизни. Мы, родители, страдаем, когда не понимаем, в чем предназначение наших детей, и хотим им помочь. При этом я осознаю, что человек формируется ближе к тридцати годам и моментов самоопределения может быть несколько. Просто нас в свое время приучили к мысли, что нужно работать по специальности, всю жизнь иметь одну квартиру, одну работу и одного партнера, а это не так.

Сейчас отцы все больше вовлекаются в воспитание детей. Мой муж не из тех мужчин, которые в эмоциональном плане достаточно будут вкладываться в ребенка. Я поняла это сразу и как-то автоматом взяла детей на себя. Естественно, он присутствовал в их жизни как отец, обеспечивал надежный тыл, заботился о целостности семьи, но всем остальном принимала решения я — «мы посоветовались, и я решила». Так происходит до сих, но я действительно часто с ним советуюсь.

Дети — прекрасные манипуляторы. Если мама что-то не разрешает — они пойдут к папе, и наоборот. Сейчас я наблюдаю это с Антониной. Она добьется всего, что ей нужно, любыми способами. Это одновременно страшно бесит и радует, потому что в жизни такое умение очень пригодится.

Игнор — страшное наказание. Я сама прошла через это в детстве и, поскольку другой модели поведения у меня не было, применяла ее к своим детям. Потом поняла, что так нельзя. Сейчас я вообще не вижу никакого смысла в наказаниях, но могу сорваться, захваченная эмоциями. На самом деле у каждого поступка есть последствия, и человек сам себя наказывает, а я просто проговариваю, что вышло и что можно было сделать, чтобы этого избежать. Однажды я поставила кого-то из детей в угол, ребенок потоптался там какое-то время, потом повернулся ко мне и говорит: «И что я тут должен делать?» Я не нашлась, что ответить, только посмеялась и, конечно, сразу отпустила ребенка.

Идеальные взрослые умеют общаться со своими родителями и детьми, умеют отпустить ребенка в сепарацию и не давить его постоянным контролем — однако это большая редкость. С самого начала нужно готовиться к тому, что ты рожаешь человека для того, чтобы потом его отпустить — многие про это забывают.

Материнство способствует невротизации человека, и тут не так важно, сколько у тебя детей — один или много. Зато ты учишься справляться с кучей дел одновременно, как в том мультике про маму-обезьянку. А еще начинаешь адекватно оценивать свои силы. Я прошла через это со всеми своими детьми и сейчас чувствую себя гораздо более уверенной и спокойной.
Наталья Карпович
мастер спорта по биатлону и боксу
четыре дочери и два сына, старшему ребенку 29 лет,
младшему — 4 года
Я с детства мечтала сделать карьеру в спорте, но в 15 лет получила серьезную травму. Врачи сказали мне, что на занятиях спортом можно ставить крест, а еще я не смогу стать матерью, а если и смогу, то останусь инвалидом. Но я вернулась в спорт, а в 17 лет успешно родила ребенка — это стало для меня божьим даром. Из-за ранней беременности я столкнулась с порицанием общества — это было еще в советское время. Когда моей дочери было 14-15 лет, она говорила мне: «Мама, давай, когда я буду беременной, ты забеременеешь тоже». Я только смеялась и говорила, что к тому времени буду уже старая. Но жизнь сложилась иначе. Дочь родила мне внука за 9 дней до того, как я родила шестого ребенка. И когда я посмотрела на внука, поняла, что в 17 лет все сделала правильно и заложила свой род на века.

Дети — самая ценная инвестиция, которую я сделала в свое будущее: моя старость будет наполнена любовью, радостью и детским смехом, я буду чувствовать себя защищенной. Я рада, что детей у меня много. Зачастую женщина отказывается от рождения следующего ребенка после тяжелых родов, потому что не получила должной помощи и поддержки от семьи и специалистов. Нужно помочь ей преодолеть эти страх и боль, спасти от возможной послеродовой депрессии. Мне повезло, у меня не было настолько тяжелых периодов.

Важно понимать, что ребенок не помешает вам добиться успеха в жизни, он только будет способствовать вашему росту. Не нужно думать о какой-то материальной стороне: если бог дает ребенка, он даст и на ребенка. Я стала той, кем стала, благодаря своим детям.

С возрастом я начала наслаждаться каждой секундой взросления и развития ребенка. Да, бывают вещи, которые могут напрягать и раздражать — например, капризы, но к ним нужно относиться спокойно и уметь переключать ребенка на что-то другое.

Чтобы любить других, нужно полюбить себя. Следите за собой, развивайтесь духовно и физически, найдите время на то, чтобы сходить в салон, почитать книжку или просто поспать. Без этого времени для себя вы не сможете чувствовать пространство и желания других. Некоторые мамы забывают о себе, а потом жалуются, что прожили чужую жизнь. Важно помнить, что ваш ребенок — личность, у него своя жизнь, а у вас — своя.

Я никогда не говорю своим детям «нет», я по-другому вывожу ситуацию в нужное мне русло. У моей старшей дочери был сложный переходный возраст. Как-то она сказала, что хочет отправиться с компанией в поход. Мне эта идея совсем не понравилась, и я рассказала, с чем столкнулась, когда ходила в поход сама. Через несколько дней дочь передумала на этапе сборов. Если бы она все-таки пошла в поход, я бы позаботилась о ее безопасности. Ваш ребенок — самостоятельная личность, у него должно быть право выбора, потому что, если вы в детстве не научите его принимать решения, взрослым он ничего не добьется.
КАКУЮ ПОМОЩЬ МОЖЕТ
ПОЛУЧИТЬ МАТЬ В МОСКВЕ?
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ
Групповые и индивидуальные тренинги для детей и родителей.

Получить помощь психолога
ЮРИДИЧЕСКАЯ
Компетентные ответы на любые вопросы и решение конфликтных ситуаций.

Записаться на консультацию
МАТЕРИАЛЬНАЯ
Выплаты и пособия, сертификаты на покупку продуктов, одежды и бытовой техники, путевки в лагеря и компенсации трат на детский отдых, а также предоставление временного жилья.

Узнать, как получить.
Текст: Анна Алексеева
Креативный продюсер: Дарья Решке
Иллюстрации: Unsplash (Зак Лусеро, Хэл Гейтвуд, Тейлор Хардинг),
личный архив героев
© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru