Президент Медведев высказался на президиуме Госсовета про повышение цен на лекарства: это, говорит, «выглядит аморально, если не сказать преступно». Он переживает за пенсионеров и считает, что нужно расширять аптечную сеть в отдаленных населенных пунктах. Или хотя бы разрешить деревенским фельдшерам продавать лекарства.

А заговорил он об этом потому, что на прошлой неделе побывал у меня в деревне рядом с городом Козельском в Калужской области. Заехал посмотреть, как живется в 260 километрах от Москвы. Приземлился на вертолете у монастыря Оптина пустынь, который сфотографировал с высоты полета и выложил у себя в «Твиттере».

Сперва он охаивал наши огороды, что, мол, нужно отнимать землю у недобросовестных владельцев, которые не пашут, не сеют и не пожинают на ней плоды. А потом отправился в аптеку и распереживался, что жителям окрестных деревень сложно добираться до города, чтобы купить себе лекарства.

Вот что я хочу Медведеву объяснить.

Интересно, а подумал ли он, почему моим деревенским соседям так сложно добираться до города? Все потому что года два назад здесь построили федеральную трассу через поля, чтобы, огибая села, высокие умы могли бы попадать прямиком в Оптину пустынь. Старую дорогу, которая связывала деревни между Калугой и Козельском, забросили, и теперь она — одна сплошная колдобина, по которой гуляют коровы. А это значит, что местные рейсовые автобусы (единственная возможность попасть в город, если нет машины) там тоже ездить перестали. И президент очень верно отметил, что до города добраться сложно. Я бы даже сказала, невозможно. Летом дачники местных могут подбросить, а зимой детям в школу как-то надо ездить.

А еще пишут, что Медведев встретился с жителями города Козельска на площади Героев. А знал ли он, что этой площади и в помине никогда не существовало? Всю жизнь на ней располагался чудный воскресный рынок, куда съезжалась вся область, включая дачников, местных жителей, для которых воскресенье было особым днем. Этот рынок был единственным местом, где покупали продукты на неделю, мебель, одежду.

Соответственно, все натуральное хозяйство района тоже там продавалось, и жители окрестных деревень зарабатывали этим себе на зиму, чтобы потом на этом же рынке купить детям школьные тетрадки.

И вдруг очень стремительно все это уничтожили. Мы приехали летом, а там вместо рынка пустая площадь, а посреди гигантский столб с золотым орлом — памятник городу-герою. Вокруг поставили скамеечки и фонтанчик.

Теперь, чтобы купить что-то, нужно ездить на рынок в соседний город Сосенский, что возможно только на машине, да и рынок там самый обычный — не тот легендарный, ради которого и мы в детстве готовы были вставать в 6 утра в воскресенье и рыдать маме, что нас непременно нужно взять с собой. На месте бывшего рынка теперь тусуется молодежь, выясняет все по понятиям, бьет друг другу бутылки об голову и зажимает девочек у памятника с золотым орлом.

А Медведев в Оптину пустынь прилетел на вертолете. Наверное, с высоты она красиво выглядит. В детстве папа сажал всех детей в лодку и против течения туда вез. А сейчас иногда мы ходим в Оптину вброд через реку.

Дмитрий Анатольевич, не топчите, пожалуйста, невспаханные грядки у нашего дома. У нас большая многодетная семья. Мы все вместе: и дети, и взрослые — сажали там летом укроп и цветы. Если дети узнают, что вы их называете недобросовестными владельцами и хотите вспахать эти грядки под картошку, боюсь, что перепонки ваши не выдержат их многоголосого плача.