Охотник застрелил двух собак породы сибирский хаски.  В возбуждении уголовного дела хозяину собак отказали.

Норильский фотохудожник Геннадий Полторыхин больше года назад занялся разведением сибирских хаски.– Захотелось создать в Норильске центр ездового спорта. Ведь порода сибирская, а сейчас на собачьих упряжках ездят где угодно – на Аляске, в Норвегии, Швеции, даже в Подмосковье, но не у нас.Чтобы осуществить мечту, Геннадий оставил городские дела и уехал жить на Валек. – Приходи посмотреть моих детей! – с гордостью говорил Полторыхин. Он действительно относился к собакам как к детям – выкармливал щенков из бутылочки, варил им кашу. По выходным в домике около устья реки Валек, который Полторыхин в одиночку построил для себя и своих питомцев, собиралось до 30 человек. Приезжали друзья, привозили детей, знакомых. Каждому хотелось погладить красавиц хаски, сфотографироваться с ними.

Дарящая красоту

…Геннадий сидит в редакции, и я не знаю, как смотреть ему в глаза. Мне кажется, что я тоже виновата в произошедшем. Я так же, как остальные, была слишком добра к этим собакам, и они забыли об осторожности, о том, что человек не всегда друг. Юми, Лису и Алора из Москвы привезла давняя приятельница Геннадия – Елена. Правда, тогда они были безымянными щенками, а клички получили уже позже. Лиса – за то, что рыженькая и хитрая, а Юми в переводе с японского – “дарящая красоту”. Уж очень хороша была голубоглазая и пушистая хаски. – Юми три дня не вылезала из переноски, людей боялась, а при виде мужчин с сигаретой и вовсе начинала паниковать, Алор прятался под кроватью, ничего не ел – видно было, что прошлая их жизнь была не слишком радостной. И только Лиса сразу полюбила всех, и все полюбили ее, – вспоминает Полторыхин.  

Два роковых выстрела

Геннадий курит трубку, старается шутить, но видно, как тяжело ему в очередной раз пересказывать печальную историю, а значит, снова и снова возвращаться в тот день.

–  Утром я, как обычно, пошел гулять с собаками. Они убегали вперед и возвращались. На них были ошейники, но, естественно, собаки были без намордников и не на поводке. Я специально уехал из города, чтобы заниматься ездовыми собаками, которые должны спать на снегу и много бегать – тренироваться, – говорит Геннадий. Кстати, охотники часто снимают со своих собак ошейники, так как в погоне за добычей те могут зацепиться за ветку и удушить себя. – Я слышал два выстрела, но не придал этому значения: на Валек часто приезжают люди потренироваться в стрельбе. Вскоре я увидел палатку, около которой стоял мужчина. Я подошел к нему. Спросил, все ли в порядке. Мужчина отвечал неохотно. “Ну да бог с ним”, – подумал я и пошел дальше. И тут под деревом увидел убитых Юму и Лису. Геннадий прерывает рассказ. Мы некоторое время сидим молча, а я вспоминаю, как вела на поводке Лису и она понимала, что значит направо, налево и прямо, и меня это очень удивляло. Она была такая теплая, пушистая. У нее скоро должны были появиться щенки.  Но Лису убили. – Я повернул назад, – продолжает рассказ Геннадий. – Мужчина, увидев, что я возвращаюсь, зашел в палатку, откуда вынес ружье и молча направил его на меня.  Я вызвал по мобильному телефону милицию, которая приехала довольно скоро. Правда, без понятых. К этому времени к палатке подошли еще двое мужчин – и один из них сказал милиционерам, что вышел из палатки по нужде, “увидел собак, пожирающих мою колбасу, и застрелил их”. На что один из сотрудников милиции ответил, что он и сам бы отстреливал собак.  

На чьей стороне правда?

– Недалеко от палатки я увидел трех собак без намордников и, естественно, принял их за диких псов. Ошейников не увидел. Собаки пытались съесть нашу колбасу. Я стал их отгонять, но псы не уходили. Они стали рычать, лаять, пытались наброситься. Меня в детстве собака покусала, поэтому я испугался, снял ружье с плеча и убил двух собак, – рассказал следствию 44-летний Вадим Алексеев.Милиция ему поверила. И в возбуждении уголовного дела  Полторыхину отказала. Однако, по словам юриста Надежды Потаповой, можно говорить о формальном подходе к ситуации. Собаки были застрелены в бок. Это значит, что они не нападали, а просто бежали мимо, иначе ранения пришлись бы в грудь. На умышленное уничтожение собак указывает и то, что никто не слышал крика Алексеева. Одежда “пострадавшего” не была разорвана, синяков, царапин на нем также не обнаружено. Несмотря на то что убийца утверждает, что прогнал собак, он не производил предупредительных выстрелов, не предпринимал попыток отогнать собак палкой, позвать товарищей или хозяина. Если же охотник принял хаски за возможную добычу, то должен знать: в перечень животных, на которых можно охотиться, собаки не входят.– В действиях же Геннадия Полторыхина никаких нарушений не было. В черте города собаки действительно должны выгуливаться на поводке и в наморднике, но за городом они могут бегать свободно. А вот  можно ли охотиться в данной зоне, если до ближайших домов турбазы “Скиф” не более 400 метров, – это еще необходимо выяснить. Для проведения проверки по данному факту считаю самым правильным написать заявление в прокуратуру, – говорит Надежда Потапова.

 Собака –  такой же охотник

– Нормальные промысловики на Вальке не охотятся. Устраивать стрельбу около турбаз и балков, где могут гулять люди, неэтично и опасно. А если вы собираетесь познать “особенности национальной охоты”, то не за чем брать с собой ружье, – говорит охотник и рыбак со стажем Вадим Кирпиченко.В подтверждение его слов Геннадий показывает снимок, сделанный на мобильный телефон, где убийца стоит в окружении… бутылок из-под спиртного. Вадим Кирпиченко говорит,  что история, произошедшая с собаками Полторыхина, затронула все охотничье сообщество Норильска, потому что ни один из настоящих охотников, увидев в тундре собаку, не станет палить в нее из ружья.–  Потому что знает ей цену. Ведь собака – это друг человека, это такой же охотник, как он сам. У меня были лайки, и я много с ними охотился и в тундре, и в тайге. Но ни от кого не слышал, чтобы охотник убил чужую собаку. Тем более не поверю, что хаски могли на кого-то напасть, скорее наоборот, они так доверяли людям, что не испугались и не убежали, когда на них было наставлено ружье.

 Агрессия – вина хозяина

– У меня когда-то была дача на берегу Норилки, и, честно сказать, по выходным я просто боялся там ходить. Стреляют по бутылкам, воронам, чайкам, учат стрелять детей, обычно находясь в нетрезвом состоянии. Поэтому, когда Геннадий начал там строительство, я его предупреждал, что это может плохо кончиться. К сожалению, так и произошло, – говорит Александр Иванов, председатель норильского клуба служебного собаководства. – Никогда не поверю, что хаски могли на кого-то напасть. Это ездовые собаки, выведенные селекционным путем. Все оборонительные качества у них погашены. Погибшие собаки Полторыхина  были ласковые как кошки, даже к незнакомым людям были настроены очень доброжелательно.  Александр Иванов говорит, что по-настоящему агрессивных собак он за всю свою жизнь в Норильске встречал мало. И практически во всех случаях хозяева животных неправильно их воспитывали. Наверное, многие помнят случай со стаффордширским терьером, который в августе искусал молодую женщину. Оказывается, хозяин собаки два года назад уже был условно осужден за то, что натравил пса на дворника. Впрочем, в прошлый раз собаку у него не забрали, и в результате все закончилось трагедией.  

Вот пуля прилетела…

По словам председателя норильского клуба служебного собаководства, ни в одном городе России он не сталкивался с таким отношением к собакам и собаководам, как в Норильске. Слова Иванова подтверждает главный ветеринар клиники “Диавет” Елена Секач. – К сожалению, убийство животных из огнестрельного оружия из хулиганских побуждений в Норильске произошло не в первый раз. Правда, чаще всего стреляют в собак из окон домов, и убийц не находят. А не так давно был случай: кот сидел на форточке и, по словам хозяев, неожиданно замяукал и убежал под кровать. Хозяева не обратили на это внимание, но вскоре кот занемог, и его повезли в клинику. В печени бедного животного была обнаружена пуля. Собаки Полторыхина наблюдались в нашей клинике с самого начала. И уколы им ставили, и оперировали практически без наркоза. Они поскуливали, но и только. Очень добрые, общительные собаки. Мне очень жаль, и не хочется даже думать о том, что в нашем городе становится опасно жить, – говорит Елена. При мне в ветеринарной клинике Юми зашивали ухо, сбривали шерсть вокруг раны, потом дезинфицировали. Собака пыталась вырваться, поскуливала, но даже в таком состоянии ни разу не огрызнулась ни на ветеринара, ни на меня – человека совершенно чужого, приведшего хаски на “экзекуцию”. …В детстве Геннадия, как и убийцу его собак, покусал пес, однако сам Полторыхин не убил ни одного животного, наоборот, приютил у себя очередных дворняжек, старается каждую пристроить в хорошие руки. А в будущем Геннадий собирался открыть собачий приемник, чтобы защитить горожан от бродячих животных и помочь собакам-инвалидам скоротать старость в нормальных условиях. Захочет ли теперь?