Все записи
16:08  /  20.10.11

1520просмотров

Как дышит

+T -
Поделиться:

Если кто-нибудь из вас когда-нибудь участвовал в слушаниях уголовного дела частного обвинения (побои, клевета), обращал внимание, что большая часть доказательств — это свидетельские показания. Соседка Марья Ивановна видела, как бывший муж Сергей Петрович бил по лицу бывшую жену свою Наталью Николаевну. Бил кулаком, да два раза, а потом еще и ногой по ногам, «по туловищу» и матерился так, что на лету мухи дохли. И все, разумеется, «всё это видели» тоже. Но она, Марья Ивановна, рядом стояла и все видала лучше всех.

Потом выступает сосед Геннадий Михайлович, который говорит, что да, бывшие супруги Свинарёвы громко и зычно ругались, мат со своего участка (50 метров от места баталии) он слышал как в женском, так и в мужском исполнении, но никто никого не бил, только, когда уже Сергей Петрович отходил от Натальи Николаевны, та «вытянула» его по шее полотенцем так, что у Петровича покраснела вся шея справа, и он за нее держался потом дня два и охал, прикасаясь... Потом на трибунку выходит Ольга Никитична, кому (Наталье Николаевне) мама, а кому и бывшая теща... Та ничего не видела, но слышала и «знает».

Суд слушает еще Петра Алексеевича (б. свекор), Романа Андреевича (участковый), Ольгу Константиновну (дежурный врач в амбулатории), Юлию Савельевну (судебно-медицинский эксперт)... Все говорят разное. Ольге Константиновне Наталья Николаевна жаловалась на боли в груди, ноге, руке, а Юлия Савельевна поясняет, что сама по себе «жалоба на боль» не свидетельствует, что болит, и вообще «объективных данных нет». А Ольга Никитична вскакивает и кричит прямо с места: «Что, убить надо было совсем, да?!» Ну и так далее...

Результатом — приговор. Или оправдательный (редко), или обвинительный. Всобачат мужику 2500 рублей штрафа...

Вот, сидишь в зале (даже когда ты адвокат одной из сторон) и думаешь: ну, ведь врет (например) соседка Мария Ивановна. Врет-заливает. Старается делать это качественно: врет как дышит... Но опровергнуть (кроме слов самого «бойца») и нечем: свидетелей боле нет. А второй сосед — так он далеко был, ему могло бы и не видно быть...

Судья тоже думает, что писать. С одной стороны, понятно, что врет, а с другой — какие основания суду не доверять этим показаниям? Вроде как и нет. Да и «казнить», как известно, пишется короче, чем «миловать». И приговор. Мужику — судимость (но не это самое страшное), а всем участникам процесса — понимание, как вести себя дальше. Все по результатам поняли: главное — врать складно, уверенно, с пафосом и настойчиво! И все. А там неважно, бил — не бил...

Вообще, это огромная проблема правосудия. У нас совершенно нет работ, которые бы просто поднимали этот вопрос. Вот, действительно, что будет этой старушонке за вранье (или даже за «додумывание»: половину она видела, но вот как били — нет; потому что не били)? Ничего не будет. Доказать, что она врет и врет умышленно, почти невозможно. Да и наказание за ее вранье мизерно. Даже не покроет расходов Сергея Петровича на адвокатов.

Вот и нет почти дел за вранье свидетельское. Вот и пишет судья: нет оснований не доверять (например, сотрудникам милиции). И приговаривает. А Марьиванны как врали, так и врут, как «додумывали», так и «додумывают». И в общем-то, все эти дела «частного обвинения» напоминают соревнования по бегу: кто первый добежит до судьи с заявлением...

Как бороться? Непросто, скажем честно. Защищаться вообще непросто в нашей стране.

Достаточно, чтобы на тебя что-то «написали» — и все, надо уже оправдываться.

Скажем, сказала соседка, что в квартире «живут наркоманы», гляди — уже тот же текст в заключении органа опеки, хотя источник информации — классическое «Агентство ОБС», одна баба сказала...

Или, вот уже писал про это, бывшая жена пишет на бывшего мужа пасквиль о том, что тот якобы «трогал половые органы» их совместной дочери. Целый год мужик доказывает, что ничего подобного не было. Доказал-таки. Дело в отношении него прекращают по реабилитирующим основаниям — всё, чист.

Нет, когда встает вопрос, чтобы все-таки увидеться с дочкой, бывшая супруга приносит в орган опеки все те же бумаги, и у органов опеки опять «возникает вопрос»... Типа, ну хорошо, дело прекратили. Ну хорошо, суд там что-то решил. Но все равно «у нас вопросы».

И что человеку делать? Какие действия надо предпринять, чтобы всем вокруг стало ясно: оговорили, я ни в чем не виноват?!

Есть у нас в Конституции такой принцип, называемый презумпцией невиновности: пока не установлено приговором суда, не виноват. И это — не шучу — святой принцип. Без него никуда. Покуда он есть, можно жить. Как только не будет, сразу вашу судьбу будут решать соседки Марьиванны.

Теперь осталось как-то добиться того, чтобы все это поняли. И применяли на практике. Чтобы это было естественным, чтобы только так мы и жили. Без каких-либо вопросов. Как дышим.