Все записи
21:49  /  28.02.12

7840просмотров

Не врать

+T -
Поделиться:

 

Собственно, это и есть ответ. Почему в нашей стране все так, как есть в нашей стране? Вот, именно поэтому.

Нет, Гондурас, Латвия или Испания тоже не образцы искренности. Но Россия в этом вопросе как-то особенно преуспела. Это чисто русское выражение (произносится с нужным выражением лица): «Ну, вы же сами понимаете...»

Неважно, что понимать — вбросы на выборах, необходимость пойти на митинг или три года условно совершенно невиновному, — но нужно понимать, принимать эти правила игры. Мы делаем А, говорим Б, думаем В, а думаем, что все думают, что мы делаем Г.

Правда, «г...» делаем.

На удивление все газетные автоматы в метро полны журналами (при полном исчезновении газет). С чем это связано, не знаю, но купил «Афишу». И всем рекомендую статью Быкова. Вот, с языка снял, с души камень: то же хотел написать.

Наконец-то мы (что бы ни понимать под этим словом) начали понимать, что писать в лифте нельзя, пора перестать лгать.

На самом-то деле, а что сложного? Думать и говорить правду...

Проблемы две. Во-первых, очень трудно говорить правду другим про других, и особенно трудна правда, когда это прямо в глаза: врете, мол, Марья Васильевна.

Во-вторых, говорить-то полбеды. Надо правду делать. Подписываться под правдой, утруждать себя...

Есть в Москве дом ребенка №13, в Басманном районе. Там, разумеется, маленькие дети, оставшиеся без попечения родителей. И дом ребенка этот «знаменит» беспрецедентно высоким уровнем иностранного усыновления и беспрецедентно огромным количеством жалоб от усыновителей российских.

Я, конечно, не социолог, но в моей практике пропорция между количеством обратившихся в ДР №13 и количеством поимевших от этого проблем равняется стабильно единице.

Я не могу это для себя объяснить как-то иначе, кроме как махровой коррумпированностью главного врача этого самого дома ребенка Юлии Николавны Талыповой. У меня лично сомнений нет: ей давно пора уже на покой и «дать дорогу молодым». Но история продолжается: десяток в год отечественных усыновителей «от Талыповой» приходит.

Причем последнее время она стала поумнее и похитрее. Если раньше она сама в судебных заседаниях, например, поджав губы, говорила, что «этот родитель ребенку не подходит» или «контакт с ребенком не установлен», то нынче она вроде как всеми силами за усыновление, а роль «плохого следователя», судя по всему, теперь удел сотрудницы опеки Х. (проверю — напишу полностью фамилию). Теперь, вероятно, именно она придумывает, как отказать усыновителю, а Талыпова вроде как остается ни при чем.

На самом деле, любой более или менее внимательный человек поймет, что тут ситуация крепко замешанная на лжи. На вранье, по сути.

Но никто разорвать эту цепочку вранья... не хочет. У меня в кабинете побывали больше десятка усыновителей за последний год, столкнувшиеся с проблемами в доме ребенка №13. Сколько из них написали жалобы на Талыпову? Ответ: ноль.

Каждый из них, получив так или иначе ребенка (и даже не получив!), ничего дальше не предпринимает. Почему? Во-первых, надо что-то делать. Во-вторых, и более важных, не хочет ссориться. Ну, и главная причина: над собой уже не каплет, и есть другие проблемы.

И поэтому Талыпова, несмотря на постоянные жалобы (устные, «кухонные»), продолжает оставаться на своем месте.

***

Выхожу из метро на «Курской». На ступеньках сидит несколько выпившая компания мужиков (внутри, внизу, невдалеке от турникетов), пьет пиво и курит. Останавливаюсь:

— Мужики, тут не курят, это метро!

— Да ладно, командир, все в порядке... — И курят дальше.

— Прекращайте немедленно!

— Не шуми, командир! — вероятно, мой костюм и галстук сбивают с толку.

Вздыхаю... Иду за угол, в милицию-полицию.

Молодой младший лейтенант извиняется: ну, я их вроде гоняю. Сейчас, мол, схожу.

Я стою в их «аквариуме» и не ухожу. Минута, вторая... «Курят ведь», — говорю.

Господин полицейский медленно встает... Не хочет...

— Товарищ младший лейтенант, вы не трусьте. Я рядом буду, если что — свидетельской базой побуду, понятых тоже найдем, пошли, не дрейфь!

Удивляется. Улыбается. Идет.

Три минуты — курильщики выгнаны с позором, задорно. У парня — даром, что на погонах всего одна звезда, — грудь колесом, доволен. Не зря работал!

— Спасибо, — говорю я, улыбаюсь и иду в офис слушать очередную историю про Талыпову...

В этом, собственно, самое сложное: почувствовать, что за этот город, за это метро и за то, чтобы не валялись окурки на лестничной клетке, отвечаешь ты сам. Самому себе-то не надо врать, ага?

Комментировать Всего 6 комментариев

А не врать самому себе - тяжелее всего.

от этого всякие депрессии случаются, глядишь, и до петли не далеко.

Страшно ведь - не врать самому себе...

Я думаю, наоборот, Алексей. От неумения сказать самому себе правду случаются депрессии.

Антон делает то, что трудно. На что решится не каждый. Но из таких трудных для себя поступков появляется самоуважение. Не депрессия.

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина

Да все правильно.

Если вы заглянете ко мне в профиль, то в "не люблю" найдете практически цитату из блога Антона.

мне вчера от его слов просто стало немного грустно - слишком часто я встречаюсь с самым главным людским кошмаром - со страхом правды.

Выходит, не только я.

Эту реплику поддерживают: Татьяна Сергеева

Только в одном я с ним не согласен - это вовсе не игра.

Хотя... как говорит один популярный тренер - это всего лишь наши жизни, фигня всякая.

Прошу прощения, где тут - игра? В чём?

По-моему, все совершенно реально, не "понарошку". Другое дело, что при этом я (например) ухитряюсь сохранять вполне добродушное расположение, но это не означает какой-то "несерьёзности" или "невсамделишности".

Если мы принимаем правила игры. как вы написали, то мы сами начинаем играть. В как-бы правду, в как-бы выборы или как-бы суд.

Кстати, не заметили как часто стали употреблять наши с вами соотечественники такие слова как то же "как бы", "на самом деле", и заканчивать свои фразы вопросительным "да?"

Их подсознательное стремление оПРАВДАться иногда просто зашкаливает.

ведь это так здорово, когда тебе одобрительно машут (или даже махают) головой, отвечая. таким образом народе невинно заданный вопрос: "Да!".

И когда таких машуще-махающих становится больше одного, и сам начинаешь верить в то, что говорил.