Пока все заняты  короновирусом и обсуждают изменения в Конституцию хочу немного порассуждать о коррупции . Вернее о трактовке этого социального явления со стороны российского властного истеблишмента. Конечно, официально власти много говорят о борьбе с этим общественным злом и строят разные планы его «искоренения». Однако «полугласное» и такое, скажем, «доверительное»  толкование  коррупции сводится  к некому «природному явлению» как снег или дождь, которое сопровождает человечество испокон веков и ничего сильно мы поделать  в этом плане не можем. Да, правительство как может с этим борется, но ровно как со снегом. Убирай его не убирай, а все равно «навалит».

Отсюда как бы органично вытекает второй посыл – все, кто жестко критикует власть за коррупцию,  лишь пытаются сами захватить власть на этом «хайпе» и заменить нынешних, уже хорошо известных коррупционеров, на своих  неизвестных, но голодных и жадных.

Мотивация власти и её заинтересованность в таком общественном восприятии понятна. Все эти коррупционные скандалы, в которых замешан практически весь властный истеблишмент нашей страны, журналистские расследования на эту  тему  достаточно сильно будоражат публику,  отвлекая её от радости отечественного бытия и экзистенционального восторга  «быть частью альтернативной цивилизации», портят  нарядную  телевизионную картинку  и вызывают сомнение в  искренности нынешнего руководства  в его стремлении улучшить не только свою собственную жизнь, но и не забыть про остальной народ , который  « пока там держится».

Так как никто ничего с коррупцией сильно  делать не хочет ( это чревато распадом нынешнего «консенсуса элит» и потерей лояльности) , то остается только рассказывать, что ничего сделать с ней и нельзя.  Так сказать «не можешь  (не хочешь) чего-то изменить – измени  к этому свое и чужое отношение» .

Но  интересует другое, а действительно ли коррупция настолько неотделима от  социальной природы человека, что борьба с ней больше смахивает на борьбу нанайских мальчиков и не дает никакого результата?

Вот здесь мы согласиться с  нашими «власть передержавшими»   никак не можем. Несмотря на то, что коррупция (как и все, что связано с обществом) имеет  естественное происхождение и вытекает из самой природы людей в своем стремлении добиться успеха,  устроить свою жизнь и жизнь своих «друзей-товарищей», она вполне поддается серьезному социальному «врачеванию» на благо всех граждан. Эту «социальную болезнь» (назовем её так) можно сравнить с  болезнями самого человека. Они  точно так же «естественны» для организма людей. Но отсюда совсем не вытекает, что и бороться с недугами не надо. Даже с теми, которые носят хронический характер. Большинство недугов, которые еще вчера казались неизлечимыми , сегодня очень хорошо контролируются или вовсе исчезли. 

Если бы люди смирились и руководствовались принципом «смерть свое возьмет, ничего лечить не надо, что дано, то и будет», то холера и чума косила бы нашу популяцию ровно так же как и сотню-другую лет назад. Даже более сложные вирусные инфекции (например. СПИД)  и многие виды  онкологии перешли из состояния «неизличимых» в состояние хорошо диагностируемых и контролируемых , особенно , если их обнаружить на ранних стадиях.  Вот и коррупцию, точно также, можно  отнести к «социальной болезни», а не к здоровому состоянию общества. Говорить о коррупции как о «неизлечимой беде» является прямой подменой тезисов.

Следующа] манипуляция смыслов со стороны российской пропаганды состоит в распространении «мнения», что коррупция «есть везде» и не надо так сильно переживать о её наличии в нашей стране. Не надо «бороться с дождем на отдельно взятой территории». Посмотрите,  даже в самых благополучных странах есть коррупция и можно привести несколько конкретных примеров. Но это опять из серии «мы все больны, даже у самого здорового человека можно обнаружить те или иные «болячки». И это тоже «чистая правда», (но не вся). Болеть можно очень по-разному.  Один страдает легкой простудой, а другой находится  в четвертой стадии рака. Но отсюда совсем не вытекает, что оба они «одинаково больные люди».  Совсем не одинаково, хоть и оба больные.

Наша страна поражена практически тотальной коррупцией, начиная с  низовой её разновидности и заканчивая самыми верхами. Это, на сегодняшний день, является чуть ли не  главным фактором социально-экономических проблем. И прямую ответственность за такое состояние общества несут её бессменные руководители, которые выстраивали последние 20 лет свою «вертикаль власти», основанную на архаичном принципе «кормлений». Все усугубляется еще и отсутствием неких превалирующих позитивных идеологических установок (как , например, в СССР и других авторитарных странах).

Страна, построенная на традиционном «кормлении» (это обеспечивает лояльность «элит»), но не имеющая  единой идеологии «что такое хорошо, и что такое плохо» просто обречена на повальную коррупцию. Что мы сейчас и наблюдаем все вместе.

Это без всякого сомнения в очень недалекой перспективе на фоне падения экономических показателей приведет к серьезным социальным последствиям. Кивание на другие страны  (что там тоже есть элементы коррупции)  не самая умная тактика. Социальные болезни (как и физические недуги) надо врачевать, а не успокаивать себя мантрами «все болеют».  Потому что нелеченые (или плохо леченные) болезни приводят к серьезным проблемам вплоть до смерти всего организма в целом. И если кто надеется, что эти последствия не заденут его, то он очень сильно заблуждается.

Далеко не Навальный в своих разоблачительных материалах и попытках обратить на это внимание всех людей несет нашей стране «некое зло». Это так же глупо как обижаться на доктора, который поставил вам тяжелый диагноз.  Вот же гад какой! Не знал я этого и «чувствовал себя прекрасно». А уж объявлять его «врагом» является верхом идиотизма, какими бы мотивами «объявляльщики» не руководствовались.

Другим  «общественным посылом», который также навязывается российскому обществу  является позиция, что с коррупцией нельзя эффективно бороться и добиться значительных успехов  в короткие сроки. Что это у нас «менталитет такой», да и вообще «культурный код», одним словом «скрепа».

Как показывают примеры многих стран коррупция не лежит в неком «общественно бессознательном» пласте того или иного народа. И даже тысячелетнее  историческое наследие и соответствующая общественная практика не является препятствием  для достаточно быстрого сокращения её масштабов. Речь идет не о десятилетиях и , тем более , не о «столетиях» по кропотливой работе по изменению «общественного менталитета» . Подавляющее большинство стран, которые показали значимые  успехи на этом поприще, уложились чуть ли не в один-два года. А некоторые еще быстрее. В дальнейшем они лишь совершенствовали свои быстрые преобразования и закрепляли достигнутый результат.Истоки патологической коррупции лежат в выборе высшего руководства и его ответственности перед обществом в целом.

Если Власть сосредоточена на своих узкополитических интересах «вечного правления»,  пытается заручиться в этом поддержкой определенных общественных групп, подкупая их теми или иными привилегиями , закрывает глаза на эгоизм  этих групп и на тот урон, который они наносят обществу в целом, используя аппарат государственного принуждения и административного статуса в своих корыстных целях , то  коррупция и последующая социальная катастрофа неизбежны. Как бы кто не надеялся на меры полицейского принуждения и технологии управления массовым сознанием.

Исключений в современной истории почти нет, если не считать абсолютно закрытые и идеологически скованные страны. Но  сейчас маловероятно, что Россией такой «фокус» пройдет еще раз. Провернуть «фарш» в обратную сторону пока никому не удалось.

Так что практически единственный приемлемый выход из этого состояния лежит в пересмотре концепции управления со стороны правящей элиты. Как бы не хотелось все оставить «как есть» и не чистить свои «авгиевы конюшни».

А для начала нужно перестать врать себе и другим о «несерьезности» проблемы коррупции и представлять дело так, что у нас «как у всех». Нет, у нас не как у всех. У нас тяжелая форма. И чем быстрее мы приступим к лечению, тем больше наши шансы на выздоровление.