Все записи
18:55  /  29.08.20

1198просмотров

Китай на распутье?

+T -
Поделиться:

        Мы все сейчас наблюдаем изменения в политическом курсе КНР. Большой «красный гигант», поднабрав экономической и финансовой мощи за годы реформ, стал в лице своего нынешнего руководства, по мнению многих экспертов, явно дрейфовать в сторону традиционной автократии. 

          Пришедший к высшей власти в 2012 году амбициозный и очень деятельный Генеральный Секретарь Си Цзиньпин достаточно быстро под лозунгом борьбы с коррупцией «зачистил» руководящий олимп от возможных конкурентов как со стороны партийного аппарата и популярных в народе партийных функционеров вроде Бо Силая, так и влиятельнейших руководителей силовых структур в лице, например, Чжоу Юнкана, бывшего члена ПК Политбюро КПК и Министра Общественной Безопасности КНР (по полномочиям и охвату это нечто подобное структуре МГБ в СССР). Консолидировал вокруг себя лояльную партийную и государственную элиту , запустил через государственные и окологосударственные СМИ широкую компанию по формированию среди населения собственного положительного образа мудрого руководителя .

        Кроме этого, Си Цзиньпин стал продвигать и новую идеологию под слоганом «китайской мечты», которая если и не умаляет важности концепции Дэн Сяопина о социализме с китайской спецификой, то ставит её вровень с его идеями.

      А главное, вместе с проектом «Один пояс-один путь», это учение «Нового Большого Единения» ассоциировано с именем нынешнего Руководителя, который должен войти в историю Китая не менее масштабной личностью как и великий китайский реформатор.

      В совокупности есть основания говорить о неком пересмотре плана реформ, где Дэн Сяопин завершающим этапом, при достижении «общества средней зажиточности», рассуждал о политических реформах, то есть определенной либерализации не только на уровне местного самоуправления, но и в более широком плане, по примеру Южной Кореи или Гонконга с Тайванем.

          Как «точку перелома» в переформатировании политической конструкции, заложенной Дэн Сяопином, можно отметить и изменения, вернее, полную отмену  одних из основных положений китайской Конституции и Устава КПК, в которых закреплялись ограничения по занятию высших постов в вертикале китайской власти не более двух сроков по 5 лет.

           Как говорится налицо все признаки если и не ретроградной революции, то серьезной претензии на «вечное правление» и воссоздания привычного персоналистского способа управления. А это само по себе относится к признакам традиционной социальной модели.

           Все эти тренды современной китайской политики повергли в сильное уныние, скажем, «мировую либеральную общественность». Ладно там авторитарные Правители в экономически слабых странах (даже Россия занимает в мировой экономике чуть больше одного процента), но традиционный Правитель с 15% мировой экономики, причем инновационно и технологически продвинутой, это совсем другое дело. Такой может сильно повлиять на либеральный мировой мейнстрим и кардинально упрочить позиции других традиционных диктаторов, превратить их в общем-то маргинальный клуб в мощнейший мировой фактор геополитики.

       В пору воскликнуть «вот тебе, Фукуяма, и конец истории!»

      Но насколько вероятен такой сценарий в КНР?

      Вам может показаться неуместной сама постановка этого вопроса . Ведь с точки зрения общепризнанного взгляда ничего не может этому помешать. В КНР нет даже формального наличия системы разделения властей со всеми присущими ей сдержками и противовесами.            Политическая система и до товарища Си была более чем авторитарна, причем в коммунистическом варианте этой модели (считающейся наиболее жесткой). Действительно, что может помешать ему и его соратникам в достижении цели «вечного правления» и установления тотального контроля над всем обществом в целом по примеру той же Белоруссии или России, если эта цель у них действительно есть. Тут в странах со всеми атрибутами демократии (разделение властей, всенародные выборы и т.д.) сплошь и рядом появляются автократии и даже деспотии. А в стране, где в Конституции записано о руководящей роли Партии и её монополии на власть, вернуться к классическому традиционализму должно быть и совсем несложно.

        Однако не стоит делать поспешных выводов. Несмотря на явную политическую авторитарность Китай качественно отличается от тех государств, где подобные режимы установились. И оно состоит в абсолютно иной социально-экономической ситуации, чем в странах, которые после некоторого периода демократических преобразований вновь вернулись к классическому традиционализму «вечных Правителей» и «Национальных Лидеров».

        Во всех этих государствах «молодой демократии», несмотря на политические преобразования, были в той или иной степени провалены постреволюционные социально-экономические реформы. Массовые ожидания людей на «лучшую жизнь» оказались обмануты. Демократия как бы наступила, а «лучшая жизнь» нет. Чем и не преминули воспользоваться разного рода популисты в этих странах.  При помощи  тех же «демократических механизмов» им удалось сначала получить верховную власть в стране, а затем консолидировать в своих руках практически всю экономику как через национализацию, так и создание частно-государственных корпораций. Причем при серьезной поддержке населения на первом этапе. А когда основные финансовые потоки и ресурсы оказались под контролем узкой группы людей, то создать необходимый и лояльный репрессивно-силовой аппарат для сохранения этого статус-кво большого труда не составляет. Да и основным источником «благ» для населения и территорий подобных стран становилась центральная власть , т.е. сам Правитель. Сначала все ресурсы собираются в его руки (назовем его «государственный бюджет»), а уж потом распределяются по городам и весям, где основным критерием выступает лояльность и преданность Системе. Ну а протесты купируются и подавляются соответствующими силовыми или административными средствами. На этом формирование традиционной системы управления можно считать завершенным, а дальше начинаются все последствия этого «возврата к прошлому», включая и органическую неспособность такой модели к эффективному и позитивному экономическому развитию.

В Китае же совершенно иная ситуация. Но давайте по-порядку.

 Первое, сорокалетний опыт успешных либеральных реформ привел к фундаментальному изменению социальной и экономической ситуации в Поднебесной. Из страны тотальной бедности и полной зависимости от правительства Китай стал (по их же классификации) «среднезажиточным» государством с доминирующим и более чем конкурентноспособным частным сектором, который занимает не менее 70% всей китайской экономики. А это значит львиная доля денежных потоков и активов находится вне прямого контроля со стороны центральной власти. Мало того, в самом этом «частном секторе» превалируют не мощные корпорации и финансово-промышленные группы, а огромное количество т.н. SME (малые и средние предприятия), являющиеся локомотивом китайского экономического чуда и совсем независящие от самого государства и его бюджета. Они даже от банковского кредита сильно не зависят, сумев за четыре десятилетия  политики либеральных экономических реформ удачно встроиться не только в отечественную, но и мировую экономику. И далеко не в самых примитивных её секторах. В настоящее время по оценки той же ООН и согласно их методики, в Китае сформировался самостоятельный средний класс численностью 300-350 млн. человек (см https://chinapower.csis.org/china-middle-class/ ) , многие из которых относятся к т.н. «selfmademan», сделавших свою карьеру или в собственном бизнесе, или в частных негосударственных структурах. Они не замкнуты на свою страну, привыкли к самостоятельности, не страшатся будущего, образованы, конкурентноспособны, умеют принимать собственные решения, не ищут государственного покровительства или финансового «впомоществования».

По большому счету государству нечего им предложить в рамках патерналистской традиционной системы. А вернуть обратно миллионы успешных «лаобаней» в зависимое положение от чиновников разного уровня задача непростая. И у этих успешных китайских граждан, в отличии от бедного населения стран «переходной демократии», есть достаточно финансовых и организационных возможностей к системному сопротивлению, если вдруг руководству придет в голову «светлая мысль» изменить правила игры, разрушить их бизнес и независимые рабочие места при помощи привычных государственных механизмов (налогов, жесткого администрирования, уголовных дел, прямой экспроприации под предлогом «социальной справедливости», принудительной национализации и т.д.).

Семьдесят процентов неконтролируемых финансовых ресурсов второй экономики мира, да еще на фоне «обид» определенной части партийно-государственного аппарата, которую лишили права на «законную ротации» в высших эшелонах власти, риск чрезвычайно большой, чтобы начать тотальное ограничение экономических свобод и экспроприацию собственности . Тем более, что " средства позволяют" .Опыт Гонконга  (хоть и по политическому поводу) достаточно ярко об этом свидетельствует. Китайцы умеют быстро и эффективно мобилизовываться для защиты своих не только политических, но и экономических интересов, даже находясь под сильным административным давлением. И нельзя сказать, что у этой «специальной территории» мало сочувствующих на самом Континенте.

Второе, финансовая и налоговая система КНР сильно децентрализована. Не более 30% от всех налоговых сборов идут (как у нас говорят) в «федеральный центр». Большая часть налогов остается в распоряжении низового уровня. Центральные органы осуществляют лишь общий надзор за использованием этих средств, чтобы пресекать  в низовых властных структурах их нецелевое использование. Это делает китайские территории значительно менее зависимыми от центральных властей, несмотря достаточно прочную партийно-государственную « вертикаль власти». Трансферы из центрального бюджета, конечно, есть, но они не носят доминирующего «системного характера» и совсем не являются инструментом прямого политико-экономического диктата. Более того, такое положение позволяет разрешать «на месте» достаточно большое количество социально-экономических задач, не превращать их в головную боль центра. Как только власть начнет перенаправлять налоговые и финансовые потоки в свою сторону, то вместе с ними она столкнется и со всеми региональными конфликтами (а их не так мало на территории Китая) и вся ответственность с местного уровня перекинется на центральный.

Третье, китайская экономика самым теснейшим образом связана с мировым хозяйством и любые попытки конфронтации повлекут за собой серьезные экономические потери и ущемление интересов значительной массы китайского населения. Даже в ответ на не очень дружественные действия нынешней американской администрации китайское руководство не идет на жесткую конфронтацию, пытаясь найти компромиссы вплоть на признание обязательств по вновь выявленным претензиям. Но уже сейчас многие экспорт-ориентированные предприятия недовольны чрезмерно агрессивной, как они считают, риторикой некоторых китайских руководителей, их отходом от принципа Дэн Сяопина «не высовываться» и сохранять «холодную голову» по международным проблемам, даже если они затрагивают Китай. Ведь политика нейтралитета и воздержания от участия в мировых политических распрях обеспечивала китайскому бизнесу долгий период благоприятного международного климата, что самым положительным образом сказывалось на его успехах в мировой торговле, привлечении инвестиций и размещении собственных средств в зарубежные активы.

Четвертое, традиционное государство , в основном, опирается на административно-силовой аппарат в поддержании своей власти. Для этого чиновничьему сословию необходимо создавать особые преимущества, позволять им извлекать дополнительную ренту из своих «прав по должности». А это сразу приведет к росту системной многоуровневой коррупции, что сильно затронет экономические интересы широкого круга граждан КНР. В отличии от политических интересов, к которым континентальные китайцы пока индифферентны по большому счету, экономические интересы совсем другое дело. Это может вызовать сильное социальное напряжение, если не сказать большего.. Китайцы и так считают, что у них «огромная коррупция» и крайне нервно реагируют на все её проявления.

Пятое , за годы либеральных реформ, роста благосостояния и политики открытости современное китайское население (особенно молодое поколение) стало во многом «глобальным». И это не только 100 миллионов ежегодного китайского туризма, но и массовое впитывание мировой культуры и образования. Например, Китай в общем объеме иностранных студентов в странах Северной Америки и Западной Европы, занимает более 50 %. А это означает, что свыше 2 млн. молодых людей ежегодно выезжающих за пределы страны для получения знаний. Вернуть их всех в состоянии ксенофобии 60-х, 70-х годов прошлого века будет совсем непросто.

       И я уже не говорю о зарубежных активах самого китайского бизнеса и их внешнюю экспансию в развитые страны. Они оцениваются в 1,5 трлн. долларов США.

       Совокупность всех этих факторов создает достаточно серьезную преграду на пути возвращения Большого Китае в свою прежнюю традиционную парадигму и вливание его , как мы уже говорили, в клуб «классических традиционных диктатур» . Одно дело расправиться со своими политическими противниками внутри правящей партии , другое дело «отменить» завоевание либеральных реформ и вернуть население в «новое средневековье» по примеру Венесуэлы, Ирана, Сирии, России, Ливии или Белоруссии. У этих-то стран такое получилось далеко не сразу и потребовались десятилетия системных усилий их «национальных лидеров» (да и сейчас приходится напрягаться изо всех сил). Как это сделать на фоне 40-летних успешных либеральных реформ в экономике и социальной жизни, политики открытости и позитивной конкуренции и представить сложно. Да и зачем?

        У каждой социально-экономической модели есть свои «сдерживающие факторы», которые их делают достаточно устойчивыми к изменениям и преобразованиям. Мы как-то разбирали здесь «ловушки традиционных государств». Но и у современных стран с состоявшейся либеральной и открытой экономикой есть свои «ловушки», несмотря даже на явную авторитарность их политических систем. И они лежат в высокой сопротивляемости самого социума, их значительных и независимых  материальных возможностях,  ментальной готовности к защите своих экономических интересов и , естественно, в экономической независимости широких слоев населения от государственного сектора.

       Пока ни внешняя, ни внутренняя экономическая политика китайского руководства не демонстрирует усилий в огосударствлении своей экономики и постановки её под свой прямой административный контроль вместе с финансовыми потоками. А без этого нельзя сделать следующий необходимый шаг к воссозданию классической традиционной модели.

         Даже напротив, при Си Цзиньпине уменьшились налоги (в том числе НДС) , были сняты многие ограничения по видам хозяйственной деятельности, реально сократилось коррупционное давление на всех уровнях, особенно на региональном и облегчились операции с национальной валютой по международным транзакциям .

          Так что на месте членов клуба «традиционных Правителей» не стоит сильно надеяться на вхождения туда в ближайшее время нынешнего китайского лидера, чтобы совместно «утереть нос» зарвавшемуся Западу.

         Да и алармизм многих наблюдателей о возрождения «имперского Китая» как второго СССР в плане мировой альтернативности несколько, по моему мнению, преувеличен. Скорее китайское руководство хочет не геополитической конфронтации с ведущими экономиками мира, в том числе и США, а возврата американских демократов в лице Байдена, чтобы восстановить более менее прежний формат развития глобальных интеграционных процессов , где сам Китай является очевидным бенефициаром.

P.S. У меня не работают комментарии. Поэтому заранее приношу извинения если не смогу вам ответить на ваши возможные замечания.

Комментировать Всего 10 комментариев
...если вдруг руководству придет в голову «светлая мысль» изменить правила игры, разрушить их бизнес и независимые рабочие места при помощи привычных государственных механизмов...

Владимир, спасибо за интересный материал.

Однако, я не согласен с выводами, которые из него предполагаются.

Нмв, Вы доказываете немного не то: для того, чтобы г-н Си стал бы более негативным фактором в современной геополитике, ему совсем не обязательно становиться Путиным, Лукашенко или Саддамом, и совсем не нужно менять экономическую и прочие структуры китайского общества.

Нмв, для того, чтобы стать более негативным фактором в современной геополитике, г-ну Си достаточно одного: захотеть этого. 15% мировой экономики и так ему обеспечат всё, чего он захочет.

У КНР такое влияние в мире, а у КПК такое влияние в КНР, что любое решение г-на Си будет реализовано.

Не вижу смысла в доказательствах - мне достаточно одного: этого самого отказа г-на Си от ограничения срока правления. Помнится, я это предвидел как раз накануне этого события.

(Могу опубликовать, что захотите, шлите: sergemoor@yahoo.com)

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

И водил он их сорок лет ..

Сергей,  отказ от принципа "смены руководства" действительно серьзное изменение их же принципиальных установок, и несет известные риски. Более того, у них официально считалось, что одной из главных причин распада СССР как раз и являлась "несменяемость". А китайское руководство было очень, мягко говоря, озабочено этим распадом. И сейчас  многие в Китае (не только простые граждане) крайне насторожено относятся к этому решению. Здесь вы правы. Однако посыл моих рассуждений был в другом. Несмотря на очевидные   тенденции в пересмотре "принципов Дэна" китайское общество уже претерпело серьезные социально-экономические изменения и "провернуть его обратно" в традиционную парадигму не так просто. Пока эти изменения никоим образом не касаются материальных  и социальных прав и свобод китайских граждан, не затрагивают   основ их экономического благополучия. А оно во многом основано на  политике международного сотрудничества и политики открытости. Вне процессов экономической глобализации развитие Китая крайне проблематично, если не сказать большего. Не надо воспринимать Китай каким он был 40 лет назад., некой одинаковой, неграмотной, идеологически "промытой", крайне бедной и озлобленной массой людей, которая полностью зависела (и экономически, и социально) от государства (как сейчас население Северной Кореи). Ситуация кардинально изменилась.  И китайскому руководству, если бы даже оно захотело вернуться в настоящее "всевластие", пришлось бы очень тяжело. Китай не находится в положении социально-экономического кризиса, который всегда предшествовал установлению тех или иных диктатур,  благодатной почвой как для революций, так и реакции. Наоборот, предыдущие  сорок лет это время практически непрырывного и бурного развития.. И  заявить "а давайте со всем этим закончим,  свернем реформы, поссоримся со всем миром, станем жить хуже, а я буду императором" несколько проблематично.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Светлана Горченко

И заявить "а давайте со всем этим закончим, свернем реформы, поссоримся со всем миром, станем жить хуже, а я буду императором" несколько проблематично.

Владимир, я, конечно, знаю Китай много хуже: мои знания ограничиваются отношениями с моими контрагентами в Китае, Гонконге и Тайване...

Но, нмв, для того, чтобы изменить формат китайского влияния в мире, г-ну Си совсем не нужно начинать с декларации "свёртывания реформ, конфронтации со всем миром и объявлении себя императором".

Во-первых, даже и те налоги (ничтожные по сравнению с российскими, американскими и т.п.), которые китайский бизнес платит в казну прямо сейчас, - это огромные, совершенно безумные деньги, позволяющие китайскому государству реализовать любые проекты.

Во-вторых, КНР - и так вполне себе активное государство, не стесняющееся постоянно расширять сферы своего влияния по всему миру, не брезгуя и военными методами решения территориальных вопросов - в первую очередь в связи с разными океанскими островами. Что-то незаметно хоть какой-то негативной реакции на это на Западе.

В-третьих, ужесточение глобальной позиции КНР совсем не обязательно означает "поссориться со всем миром" - текущие противоречия КНР и США показали, что большинство стран Запада не готово всегда идти в кильватере США - т.е., китайский бизнес не обязательно понесёт убытки в результате этого ужесточения.

В-четвёртых, "император" - это термин из прошлого. Современный лидер может иметь влияние на много порядков большее, чем самый могущественный император прошлого...  И при этом сохранять видимость демократических процедур.

Ну и т.д.

Эту реплику поддерживают: Владимир Невейкин, Светлана Горченко

(Что говорить... Я вижу в Китае главную угрозу и России, и Западу. И за последние десятилетия эта угроза вряд ли стала меньше).

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко

Даже если бы они оставили прежний формат,

со сменяемостью верхушки...

По отношению к России Китай не перестал бы быть угрозой.

А при несменяемом Си... Он же как тромб. Живые и динамичные захотят подвинуть, со временем таких окажется много, ему придётся куда-то канализировать негатив... В таких случаях многие соблазняются войнушками:(( 

Светлана, сама по себе "несменяемость" достаточно негативно действует на любое общество, не только китайское. И это действительно (если это случится в 2022 году в Китае) будет плохим знаком для китайской политической модели и её стратегической устойчивости. Однако в странах с либеральным типом рыночной экономики, открытой к международному сотрудничеству, где государство напрямую не доминирует ни как структура, ни в лице своих отдельных представителей и групп, есть много куда пойти "живым и энергичным" людям помимо  "службы Императору" . Поэтому "тромб" перекрывает далеко не все. В отличии, например, от России и подобных ей государств с высокой степенью  государственного присутствия в экономике во всех смыслах и видах.

И опять же, в чем заключается угроза Китая в отношении России по вашему мнению?

Об угрозе России со стороны Китая

Однажды в гостинице оказалась за одним столом с гидом-испанцем, специализирующемся на России.

Он пожаловался на китайских туристов: в кафе-ресторанах набегают толпой, захватывают пространство не глядя, чужих просто не замечают, располагаются как у себя дома даже, например, за столом, предназначенным для гидов. 

Поел, ушёл. Как в воду глядел! Стол был большой и для гидов (табличка стояла). Я была бы готова при появлении гидов место освободить, просто угол понравился, - без претензий.

Набежали китайские туристки, одна села рядом со мной - чуть не в мою тарелку свою сумку ставит:))) Заняли весь стол.

Я наблюдала - они реально меня не видели! 

Вот мои опасения примерно про это. Что они расположатся там, где захотят, и даже не заметят, кого потеснят при этом.

А другой эпизод был связан с нашим посещением Китая в тот период, когда рубль уже упал по отношению к юаню и наши перестали закупаться в китайском северном приграничье. А местные вложились и хотят наших денег. Подойдёшь, не купишь - такая навязчивость, вплоть до агрессии. Рассказывали, что и нападениями заканчивалось.

В смысле - они с трудом примиряются с ситуацией, когда кто-то не оправдывает их ожидания. Смеет не оправдывать... Мне это кажется небезопасным.

А в чем, по Вашему мнению, состоит эта угроза? 

Ну так вот именно же в "отстаивании собственных интересов, как они это понимают".

У российско-китайских отношений есть богатое прошлое, с китайской точки зрения во многом унизительное и предательское по отношению к Китаю, и вряд ли России это спустят.

А в глобальном плане вряд ли Китай не воспользуется перспективами его особенного положения - что не может не отразиться на всём человечестве.

Сергей, я совсем не исключаю любого сценария развития. Естественно, в Китае есть достаточно большие социальные слои, которые критикуют, китайские власти, скажем, за "недостаток воли" в отстаивании своих национальных интересов , в том числе территориальных. Есть много людей, которые меньше других выиграли от перемен и ностальгируют по временам, когда "все были хоть и бедные, но равные", социальное раслоение  не обошло стороной и эту страну в ходе рыночных реформ. Есть и руководители разных уровней, которые непрочь апеллировать ко всем этим настроениям. 

Однако надо видеть и другие факторы , которые работают против возврата Китая в лоно традиционной парадигмы. И это факторы совсем не менее существены, чем предпосылки за .

Более того, на мой взгляд, если рассматривать нынешнюю социально-экономическую ситуацию в Китая, они объективно превалируют над ними.

Конечно, с ростом экономического и военного могущества Китай будет более настойчив в отстаивании своих интресов (как он их понимает), но вариант превращения Китая в страну подобную Ирану, Сирии, Узбекистану или Туркменистану с Северной Кореей , но при неизмеримо большей экономической и военно-политической мощи, очень маловероятен. 

И прежде всего не с точки зрения "мировое сообщество не позволит" (кому оно сильно не позволяло :) ) , а по причинам глубоко внутренним, на которые я и постарался обратил внимание в своем материале.

Социальные законы (они как и законы природы) одинаковы для всех. И китайцы совсем не исключение. 

И да, для китайцев понятие "Император" совсем не из далекого прошлого. Оно у них более глубоко осознается людьми и не является неким анахронизмом.  И они чувствуют хорошо разницу между "Руководителем Государства" и "Императором". 

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич