Наверное, трудно сыскать в мире какой-нибудь другой народ наряду с китайцами, который бы так  не соответствовал целям любого социального реформирования и задачам позитивного поступательного развития. Тысячелетиями Поднебесная реализовывалась исключительно как образец абсолютной деспотии и подавления всего индивидуального и личностного. До последнего времени (конец эпохи Цин) человек в Китае даже не рассматривался субъектом права в государстве. Последнее устанавливало правила до уровня «государь — глава  цзу». Цзу представляло собой общину, в которую могли входить тысячи людей, напрочь лишенные каких-либо государственно утвержденных прав. В рамках общины ее глава (цзучжан) был и судья, и прокурор, и, часто, исполнитель наказаний. Не существовало и гражданского права. Отношения между людьми регулировались историческими традициями и правом сильного. 

      Совсем не способствовало восприятию чего-нибудь нового и конфуцианство — философско-этическая основа китайского мировосприятия. Оно (конфуцианство) жестко закрепляло дремучую иерархичность общественного устройства, пресекало любые нововведения, даже не пытаясь понять, полезны они (нововведения) или нет. Именно в таких условиях тысячелетиями формировался национальный китайский менталитет. Так что более неподходящего «материала» для реформирования общества и представить трудно. Кроме этого, в течение тридцати лет XX века (с 1949 по 1979 гг.) китайское руководство всячески изничтожало любые попытки критического мышления, насаждая атмосферу абсолютной преданности своему Кормчему, который мог дать много очков вперед даже своему корейскому другу, правившему в то время по соседству.

     И в этих условиях китайская  элита (во всех ее ипостасях) нашла в себе силы радикально переломить ситуацию, обеспечить внутри своей страны условия для бурного экономического развития, вывести свою экономику из-под силового гнета как уличных бандитов, так и своих собственных государственных деятелей (без кавычек) разных уровней.

      А ведь соблазн был велик. В условиях постмаоистского Китая несложно было продолжить разменивать преданность «силовиков» и прочих администраторов на право особых привилегий или сбора  дополнительных налогов (назовем это так) с хозяйствующих субъектов. Заманчиво было продолжить бросать населению все новые и новые популистские лозунги насчет «великого народа», «гнилой интеллигенции» и «предпринимателей-кровососов», а самим «бесконечно долго» наслаждаться пьянящей властной  безнаказанностью. Да и нашлось бы очень много разного рода заумных теоретиков, которые за право припасть к объедкам властной жизни объяснили бы сомневающимся про фатум исторического развития, «полезность» государственного террора для их личного биологического появления, предрасположенность народа именно к такой форме управления (а Китай прямо идеальный случай) и т. д. В принципе, нет ни одной, даже самой ужасной, действительности, которую нельзя было бы объяснить «объективно» как неизбежную.

       Однако китайское руководство, несмотря на все свои и народа исторические предрасположенности, пошло по другому пути. И после тридцати пяти лет «новой парадигмы» мы можем воочию наблюдать те перемены, которые произошли за это время.

      ВВП на душу населения возросло со 120 долл. США в 1978 году до практически 10 000 по ПСС в 2012 году, создана совершенно иная экономическая инфраструктура, построены сотни тысяч первоклассных автомобильных дорог по всей стране и возведена абсолютно новая система скоростных железнодорожных перевозок. И это только на поверхности. Само качество экономики изменилось кардинально. В 1978 году ВВП Китая не составлял и 20% от экономики СССР. Сейчас мы, вместе со всеми странами СНГ, не превышаем тех же 20% от экономики большого Китая. Из страны — чистого импортера товаров машиностроения и высокотехнологических изделий Китай превратился в основного игрока на этих рынках. А уж для России (нашей, к слову сказать, страны) Китай стал абсолютным  «донором» продуктов высокого передела и конечного оборудования.

      И все эти достижения произошли не за счет «героических жертв» (а вернее, не на трупах) китайского народа, как в свое время в СССР, и не за счет заваливания бешеными деньгами «проектов века», как на отдельных участках это происходит в современной России, а за счет сбалансированной, ответственной политики современной элиты Китая. За счет жесткого ограничения силового фактора в экономике, обеспечения прав хозяйствующих субъектов и их эффективной защиты от произвола как криминальных, так и государственных структур.

       И при этом никто в Китае ВЕЧНО не почивает на властных лаврах. Каждые 10 лет происходит ПОЛНАЯ персональная смена высшего руководства страны, независимо от их личных достижений, внешних и внутренних условий и т. п. Никаких «уверток», «трюков» или «подтасовок». Прошло 10 лет — уступи дорогу другим. Хотя КАЖДОМУ поколению китайской власти, начиная с момента прихода Дэн Сяопина, есть что предъявить своему народу в качестве своих достижений, в отличие от наших не сменяющихся «товарищей».

       На фоне Китая как-то блекнут оправдания наших властей насчет «проблем с народом», исторической предопределенности, наследия, как говорили, мрачных времен. И уж совсем комично выглядят рассуждения об «евразийстве», «особом пути», «восточности» и прочей мути, которая при ближайшем рассмотрении призвана выполнить только одну роль — хоть как-то прикрыть собственную некомпетентность, безответственность и страх потери личной власти.

      Я здесь не хочу разделять наших правителей и оппозицию. Российская элита в целом  демонстрирует свое чрезвычайно низкое качество и полную эгоистичность при решении наших общенациональных задач.

 

Шэньян-Шанхай-Шэньчжэнь, апрель 2013 года