Все записи
15:53  /  12.06.21

1198просмотров

Э. Гурвич. Про «Свеченье слов» Олега Прокофьева, ну, и про его отца-композитора

+T -
Поделиться:

 

Не так уж богата моя жизнь встречами с теми, имена которых на слуху и после их смерти. Олег Прокофьев, художник, скульптор, поэт – один из них. Я осознал это снова, когда увидел полное собрание поэтических произведений Олега Прокофьева под названием «Свеченье слов». Подготовил сборник Центр русской культуры Амхерстского колледжа в США. Но начну всё-таки с живописи. 

Я никогда не позировал, но единственный в моей жизни портрет настоящего живописца, работы которого приобрела Третьяковская галерея, сделал Олег Прокофьев. Он понимал, как трудно мне было в первые годы эмиграции – мой сын подрастал в Москве, а я оказался в Лондоне. Видеть его я мог только во время каникул. Прилетев однажды с Мальты, я показал Олегу мою фотографию с сыном у зеркала. Он попросил её, и, спустя некоторое время, с той фотографии написал портрет под названием «Отец и сын». Картина выставлялась на многих персональных выставках. После внезапной смерти Олега в 1998-м году семья подарила мне этот портрет…                                                                              

Ну, а теперь о любви Олега Прокофьева к Слову, которая сблизила нас. Произошло это так. В первый же месяц моей жизни в Лондоне, в декабре 1989-го, Олег (как оказалось, мы жили по соседству) позвонил мне… Кто-то ему сказал, что я привёз из Москвы мою пишущую машинку «Эрика». После смерти Лины Прокофьевой 3 января того же года, матери Олега, в её архиве он нашёл дневники отца. Один из этих дневников Олег решил опубликовать.  Работу с текстом затрудняла характерная для Сергея Прокофьева аббревиация слов, с опусканием гласных. Мы с Олегом вместе расшифровывали некоторые трудные фразы в тексте, а затем я перепечатал несколько страниц. Таким образом, я немножко помогал ему готовить дневник к изданию в Париже. Там в 1990 году М. В. Розанова у себя в «Синтаксисе» напечатала эту рукопись отдельной книжкой под названием "Дневник-27".                                                                                          

Сегодня, спустя 30 с лишним лет, меня вновь захватило чтение «Дневника-27» не только в связи с посмертным выходом в свет поэтической книги Олега.  А ещё и потому, что я пишу свою книгу, название которой пока не раскрою. «Дневник-27» - свидетельство, как на глазах читателя скепсис великого композитора к Большевизии, ну, и сарказм, кстати, присущий и его музыкальному языку с ранних лет, превращается в… страх. В январе 1927 года, по пути в Советскую Россию, покинутую 10 лет назад, Сергей Прокофьев с женой, испанской певицей Линой Любера (домашнее имя Птаха), остановился в Риге. Через несколько дней, заполненных встречами с друзьями, концертами и выступлениями, он записывает: «отправились на вокзал – ехать в Большевизию. Мелькали мысли: а не плюнуть ли на всё это и не остаться ли? Неизвестно, вернёшься ли оттуда или не отпустят…Однако трусливые мысли были отброшены, и мы явились на вокзал». На следующий день уже в поезде при пересечении границы Латвии и России, ещё одна запись: «опять приходили мысли: теперь последний момент, когда ещё не поздно повернуть оглобли. Ну хорошо, пускай это очень стыдно, но в конце концов на это можно пойти, если вопрос идёт чуть ли не о жизни».

 … В Москве власти обхаживали великого композитора, соблазняя всем, чем можно, поселив в самый престижный отель «Метрополь». Прекрасный номер с видом на Большой театр, замечательная мебель, кровати, простыни, всё… Но тут опять запись, которая свидетельствует, что Прокофьев с женой понимали, куда попали: «у меня в памяти крепко сидит напоминание о том, как тщательно следят большевики за показной стороной для иностранных гостей». Укрывшись со своей Птахой в номере, замечает: «делимся впечатлениями шёпотом. В микрофоны, привинченные под кроватями, о которых рассказывают в эмиграции, мы не верили, но между нашими номером и соседним есть запертая дверь, через которую можно отлично подслушивать...». Да что номер в «Метрополе»! Когда шёл с друзьями по пустынным московским переулкам, как помечал позже в дневнике, «шли втроем, я рассказывал…, умолкая, когда попадались встречные». Один из приятелей, Кучерявый, которого Прокофьев знал по Америке, по приезде в советскую Россию писал поначалу бодрые письма. Теперь его «бодрое настроение … упало… Переходя на английский язык и понизив голос, он прибавил – здесь каждый шестой человек - шпион». Добавим к впечатлениям Прокофьевых их беспокойство после отобранных на границе документов и вручении им советских паспортов. Оно не оставляет композитора с первых дней пребывания на советской родине. Он сетует, что обратная «процедура с выдачей заграничного паспорта тянется месяца и больше», потому пришлось «немедленно заняться этим вопросом, дабы сразу обеспечить мне выезд».

Подчеркну, несмотря на горячую встречу публики в лучших музыкальных залах столицы, уже в первой поездке композитора страх перед Советами занимает место прежнего скепсиса. Во время визита к Наде Раевской на Арбат,5 заграничный гость фиксировал, что чувствовал себя крайне напряженно: «а вдруг сыщик дежурит у её ворот, зная, что это мои родственники и желая проверить, имею ли я  сношения с контрреволюционными элементами… Словом, мы подъехали не к самому дому, а затем быстро шмыгнули в ворота». Прогуливаясь по улицам Москвы с друзьями, понижал голос при сближении с прохожими. Приходилось и ловчить: «… я им ругал то, что плохо за границей, и хвалил то, что хорошо в СССР». Когда концерт посетил А. Рыков, тогдашний глава правительства, Прокофьев записывает в дневнике: «он спросил меня: «Как же вам у нас понравилось?» Я ответил: «Мой приезд сюда одно из самых сильных впечатлений моей жизни». Поражает, впрочем, не ответ, а пояснение автора дневниковой записи: «В сущности, я совсем не похвалил Большевизию, и в то же время выглядело, что я высказался в предельных похвальных выражениях. Словом, Рыков улыбнулся и с довольным видом заспешил дальше». Понятно, в такой ситуации пришлось именно ловчить. Опасно…

Тем не менее,после возвращения в Париж из той первой поездки в Большевизию, и даже после рождения в 1928 году у четы Прокофьевых второго сына, Олега, композитора неудержимо тянуло на родину. Он снова и снова едет туда на гастроли. Поразительно, что ни малолетние сыновья, ни искренний скепсис по отношению к советской власти, ни сарказм, ни страх – ничего не остановило композитора, регулярно навещавшего сталинскую Россию. Власти же упорно обхаживали его, толкая к возвращению. И, спустя девять лет, в 36-м, Сергей Прокофьев, прихватив семью, перебирается из Парижа в Москву окончательно.                                      

Вот что скажет Олег, спустя много лет, об этом роковом решении отца, за полгода до внезапной смерти его самого (Олег, не дожил несколько месяцев до 70 лет) в интервью газете «Известия» 13 марта 1998 года: «С моей женой Фрэнсис у нас родилось пять детей. Сейчас, глядя на них, я думаю, что недооценивал своё парижское детство. Думаю, что недооценивали его и родители, они, наверное, вообще не понимали, насколько это важно – детство. Нельзя семилетнего ребёнка вырывать из его привычного уклада и везти в большевистскую Россию 1936 года». Добавлю, что даже если на всё глядеть задним числом, рассматривая возвращение в СССР альтернативой фашистской оккупации Парижа, в оккупированной Франции был шанс спасения, в Стране Советов – нет.

Ну, а всё остальное известно. Великий композитор   жил в постоянном страхе. В феврале 1948-го Постановлением Политбюро он становится объектом жёсткой критики, попав под жернова борьбы партии с «формализмом в музыке». Ряд его произведений запрещают исполнять. Сергей Прокофьев понимал, что попал в западню.  Едва перевалив за 60, композитор умирает от гипертонического криза в один день (и почти в тот же час) со Сталиным. Судьба ближайших родственников именитого возвращенца, похоже, лежала тяжёлым грузом на сердце. Арест и многолетнее лагерное заключение Лины Прокофьевой. Сыновья становятся заложниками режима. Кстати, их и после освобождения матери из ГУЛАГа не выпускают за кордон. Шесть лет советские власти не дают искусствоведу Камилле Грэй, ставшей невестой Олега, въездную визу, а самому Олегу - не разрешают выехать к ней в Англию…                                  

Говоря о наших отношениях с Олегом, я и сегодня помню, с каким сочувствием он принимал все сложности моей жизни в первые годы эмиграции. Навещал меня, делился. Однажды приехал с записи на лондонском радио Би-би-си: «Представляете, ведущий пригласил меня и непременно хотел, чтобы я сказал, будто отец любил Сталина. Но ведь это неправда». Речь в той радиопрограмме, как я понял, шла о «Здравице», где 13 раз упоминается имя Сталина, и кантаты «К 20 -летию Октября». Нет, Олег не говорил тогда о тайных антисталинских мессиджах в произведении отца. Хотя специалисты утверждают сегодня, что «Здравица» — оригинальное музыкальное явление, в котором присутствуют скрытые шифры, «эзопов язык», сатирические элементы, латентно отразившие прокофьевскую аксиологию: борьбу Добра и Зла».  Вероятнее всего, Прокофьев счел просьбу написать “Оду Сталину” весьма одиозной. Но, как я прочитал в одном из источников «у композитора действительно не было выбора в этом вопросе, если он хотел избежать судьбы других, которых преследовали за меньшие проступки. И все же ему удалось сочинить прекрасные мелодии и оркестровать их с роскошным апломбом. Какая стойкость перед лицом тирании!»...                                                     

Не стану продолжать музыкальную тему. Просто потому, что мало смыслю в этом. Зато, сколько помню Олега, он писал стихи. В моей библиотеке хранится один из номеров литературно-художественного альманаха за 1993год, издававшегося в США специалистом по русскому авангарду А. Очеретянским под названием «Черновик». Олег помещал там свои стихи.  Среди них одно, «Воспоминание», зацепившее меня. Приведу начало: «я сочинял рассказ/ и размышлял над именем героя/ но что-то странное владело мной/ отец мой пробовал аккорды на рояле/ а я мечтал на чердаке о близости/ на досках пола уходящих вдаль/ какие-то неясные предметы/ укрыты были пыльными холстами…»., И конец: «мне было двадцать лет, и жизнь казалась кончена/ усталыми кровавыми лучами/ ласкало солнце ночь». Понятно, такое мог сочинить серьёзный поэт. Но, всё-таки, если честно, для меня сборник «Свеченье слов» оказался сюрпризом. Я полагал, что Олег всё-таки художник и скульптор. Работа в мастерских, персональные выставки, всё это занимало его время, поглощало его, как мне казалось, без остатка. И вдруг посмертный поэтический сборник в 600 с лишним страниц.                                                                                             

Признаюсь, его «тихая» поэзия в традициях свободного стиха не была тем, что нас сближало. Точнее, я был не очень готов к пониманию того, что точно определяется предисловием поэтического сборника, как «опыт парадоксальной образности, столкновение строк разной длины, опирающееся не на рифму и метр, а на внутренние переклички зримых образов… Решительное предпочтение отдан верлибру». Замечу особо про самодельные сборники Олега, заполненные свободным стихом, которые Олег составлял и издавал их сам в небольшом количестве, а затем рассылал друзьям. Вникнуть в его стихи непросто, хотя, если это удаётся, читатель оказывается внутри его очень своеобразного поэтического мира ...                                                      

Каким образом, спустя почти 20 лет после смерти Олега, одно его стихотворений в семь строк буквально вплыло в эпилог моего «Романа Графомана», я объяснить не смогу. В памяти остались только два источника – сборник упомянутого выше «Черновика», где Олег опубликовал это стихотворение с досадной опечаткой, не зависящей от него. И чтение этого стихотворения в лондонской церкви «Сент-Маргарет-Ли» во время похоронной церемонии 4 сентября 1998 года, на которой я был. С амвона церкви вот эти строки прочитал сначала по-русски Сергей, старший сын Олега, а затем по-английски – младший сын Габриэль. Приводить здесь эти строки не буду – пускай читатель отыщет их в сборнике «Свеченье слов». Ну, и тот, у кого окажется на столе мой «Роман Графомана». Там важен контекст.

 Закончу же это эссе письмом Корделии, дочери Олега, ныне матери очаровательных младенцев, Алексея и Нади. И совсем не случайно Корделия дала им русские имена. Ведь все эти годы она приходила ко мне в Студию на сессии русского языка, литературы и культуры. Вот что она пишет мне: «Я рада, что вы получили книгу «Свеченье слов», которую я послала вам. Я сказала моей семье, что вы пишете об Олеге в «Снобе». И мы все очень благодарны вам. Я с моей матерью Фрэнсис и братом Габриэлем, мы вместе дали много комментариев к черновику «Введения» в сборнике «Свеченье слов», автором которого является И. Кукуй, прежде чем оно было опубликовано. Мы хотели, чтобы он понял, что, хотя в жизни Олега было много трагедий, он был счастливым и позитивным человеком. Мы думаем, Илья не знал хорошо Олега. Потому, как нам показалось в первом варианте, Илья представил Олега трагическим человеком. Может быть, эта версия была бы для читателей более интересной. Но это не было бы неправдой. Надеюсь, что он прислушался к нашим комментариям».

И опять же, пускай всё решит читатель относительно введения, предисловия и самих стихов Олега Прокофьева. Читайте его книгу под таким прекрасным названием - «Свеченье слов».

Комментировать Всего 41 комментарий
Обложка посмертного собрания поэтических произведений Олега Прокофьева

Эту реплику поддерживают: Галина Альтман

Картина Олега Прокофьева «Отец и сын», а также фотография, с которой он писал её.

Эту реплику поддерживают: Галина Альтман

Ну, и к сидящим в ветке, которая сейчас в топе колонки "Самые":)

Заглянуть туда, где пишут о тебе непотребное - таким не пренебрегали, пожалуй, все классики, Тургенев, Достоевский, Чехов... И отвечали время от времени. А чаще нет. Я классикам не чета, конечно, однако проглядел сейчас ветку, вслед за Катериной Мурашовой, которая моё имя не упоминала десять лет... Но, как оказалось, жила на Снобе и помнила о нашем знакомстве тогда, в самом начале... Впрочем, и сидящие в ветке живут прошлым – но в мире сказок типа "Про Красную шапочку", фильмов про "Миллера и Штирлица", книжек вроде "Педагогические поэмы" Макаренко... Пользуются этим добром, цитируют, вставляют в комментарии... Цветисто и  много проще, чем самим выразить мысль. И не надо будить воображение, близкое, скажем, к Читателю в прекрасных диалогах Бориса Аронштейна об английской поэзии...

Просматривая ветку, занявшую накануне верхнюю строчку в рубрике "Самые...", я наткнулся на комментарий опять же Катерины Мурашовой, где она «как-то обескуражилась с сочувствием к дряхлому графоману Гурвичу опубликованием цитат из чужой личной переписки…».  Ну, за сочувствие спасибо, но как объяснить обескураженной, что речь не о чужой, а о моей переписке, да к тому же только её комплиментарной части, публиковавшейся самой "авторшей" в комментариях на Снобе. И что подобное в художественное литературе практиковалось всегда. Да, скажем, Мих. Эпштейн высоко оценил "Мою Азбуку", хотя сообщил мне, кажется, об этом только в личной переписке. Но я вполне мог похвастаться этим отзывом публично, хотя остальное моё творчество, подозреваю, не вызвало волнения у маститого культуролога и автора. Возможно, и потому, что мне не понравилась его "Энциклопедия", в отличие от книги "Ирония смыслов" (о ней я писал в "РГ").

И совершенно напрасно драгоценная Анна Быстрова, поддерживая ветку душой и сердцем, одновременно кается там во лжи. Не чета ей, братья Гонкуры журналистам говорили о Золя одно, а в переписке и в дневниках другое. Диапазон от комплиментов до критики ого-го-го: «На сегодняшний день Золя – самый пронырливый человек в литературе, он превзошёл всех евреев». Причина такой ненависти литература, ревность, подозрения в плагиате. Гонкур: «Я породил Золя и обобран им» И это об авторе «Ругон-Маккары», книге, вобравшей 20 романов…. А публичное восхищение и скрытая критика Мопассаном натурализма Золя? Мопассан был сутяга, дружил с Гонкурами, ходил к ним на приёмы, говорил там и принимал комплименты, и при случае, в письмах… с яростью набрасывался на выкрутасы и ухищрения Эдмона Гонкура и символистов... Но братья Гонкуры не лучше – в письмах, их дневниках доставалось и Флоберу, и Золя, и Мопассану…

Впрочем, не литературными играми увлеклись сидящие в ветке, а "зоологическими аналогиями" Катерины Мурашовой, иначе говоря, описываемым ею поведением высших приматов, известно чем бросающимися;). Понятное дело, кто примат... И, как бывает в дискуссиях такого уровня, участников захватила тема экскрементов. Тут и про джентльмена в белых перчатках, который бросается в оппонентов продуктами жизнедеятельности, пачкая перчатки, и про кучу под дверью, имея ввиду, что такое можно принять за инсталляцию..., наконец, про то, что сей джентльмен пишет пасквили, не называя фамилии в своём блоге, сидит в лондонском Парке Сент-Джеймс и рассуждает о жизни мигрантов, критикует (Янов, видите ли, его не устраивает), и " ******** " - в смысле поддевать, подначивать(и вовсе не надо было просить прощения, кстати, за это матерное вне рамок «фифочности», ибо всё в масть:), и, вообще, борзеет, и его надо было окорачивать давно...

Ну, и пару слов о саморекламе. Сочувствуя озлобленной публике, я вспомнил один отзыв профессионального писателя, переводчика, на мой "Роман Графомана": "Прочитала половину, жадность чтения объясняется тем, что ты не заморачиваешься сюжетом и развитием характеров, сопоставляешь чужое пережито со своим... Сегодня продолжу читать, уже предвкушаю вечер... Осталась у меня порция удовольствия ещё на сегодняшний вечер... Дочитала. Твоя книга полна не энергии, не мощи, но изящества и гармонии. Читать интересно - эти музыкальные переходы от одной эпохи к другой, от одного персонажа к другому... от Сала к Марку и Максу... Ты ловко сделал участниками событий и сына, и читателей. Спасибо тебе, дорогой, за несколько вечеров волнующего чтения. И разве эта литературная жизнь не прекрасна? Что может быть лучше?"... Автор отзыва мог бы вставить мне "фитиля" за то, что себя узнал в одном из прототипов. Но посмеялся, восхитился и поздравил с хорошей книгой.

Понимаю, сидящие в ветке воспитаны на чтении фантастики, приключений, литературы прошлых веков, пускай и хорошей. Что-то литературное не в привычных рамках им не по зубам, а если и читают, то видят (как и в моих выступлениях на Снобе), что я высмеиваю их графоманию, узнают себя в прототипах, которые плохо пишут, плоско шутят, перекидываются анекдотами, не давая им состариться, крылатыми фразами героев фильмов, которые крутят на Новый год по телевизору...

Может, потому моя критика, моя ирония этой публике представляется пасквилями? Мало кто понимает, но я в который раз настаиваю на том, что выступаю против явлений в общественной и литературной жизни, а не против личностей, носителей их. И в Снобе, и в моих книгах. Увы, такое не прощают. Вот и полощут моё имя в ветке, забывая, что прежде льстили, винят в саморекламе, выставляя главы из своих опусов дважды в неделю на Ленте "Сноба", да ещё со ссылкой "Мои книги"...

В звёздный час участников шабаша с их вздорной критикой в мой адрес подчеркну: если вы любите и понимаете литературу, вы не станете выяснять отношения, оставите в стороне обиды, подозрения, ругань и… вместе со мной будете смеяться. Ну, а на сочувствие «дряхлому графоману Гурвичу» отвечу тут рассказом ещё об одной трагической странице русской эмиграции. И, к слову, поблагодарю не промолчавших, а выступивших в означенной ветке с возражениями против такого тона дискуссии - Борису Аронштейну и Вячеславу Потапову.

Эдуард, я уже написал в той ветке, что не буду ничего далее обсуждать. Я не считаю Вашу позицию абсолютно верной, не буду вдаваться в подробности, но дискутировать заочно, как мне видится, не очень понятная вещь. Борис Аронштейн пришел в дискуссию лично и выскзался. Не говоря о том, поддерживаю я его позицию об отношениях эмигрантов к той и другой стране (у меня нет на это морального права), сама идея дискутировать там, где собственно материал, мне видится более здравой.

И да, "Гараж" (по ссылке Анжелики Азадянц) получается тогда, когда стороны начинают критиковать чужие ценности.

Этого, к сожалению, не избежали обе стороны.

Вячеслав, я оценил в принципе  зрелый и конструктивный подход Ваш в ветке, касательно дискуссии - что делать с этим дряхлым графоманом Гурвичем:). Но я упомянул Вас в моём пространном комментарии выше, исключительно, чтобы сказать спасибо и  без всякой задней мысли пригласить  продолжить разговор тут... Это неэтично, и неправильно было бы провоцировать Вас на такое.  Тем более, что да, я понимаю, есть точки в той дискуссии, где Вы со мной не согласны.

Ну, а на самом деле, мне показалось, что интересна  судьба великого композитора-возвращенца - и попытаться хотя бы как-то понять - почему Прокофьев вернулся? И что есть музыка, которую он писал под давлением власти?

Про Прокофьева

Ссылка

По ссылке - интревью с А. Сокуровым

"

— А отчего власть, даже относительно вегетарианская, ненавидит крупные личности — Солженицыных, Сахаровых, Ростроповичей…

— Это не так. Тоталитарная власть нуждается в гениальных людях, и именно в условиях тоталитаризма — наибольшее число великих людей. Демократическому режиму нужно более усредненное, то, что принимается средним избирателем. Демократические режимы усредняют развитие искусства, но любят науку. Тоталитарное государство с наибольшим успехом развивается и приобретает свои страшные формы, опираясь именно на феноменальных граждан. В первую очередь — на «художников».

— Система же гнобит этих людей.

— Да. Но людей с наибольшими достижениями, как, например, Прокофьев, Шостакович, Эйзенштейн, они готовы долго терпеть.

— Это как воспринимать слово «терпеть», хорошо, если не убивают, вот Сахарова едва не убили «принудительным питанием».

Завис на ссылке;), спасибо. Я и не знал, что Сокуров дал такое интервью "Новой газете", кажется? И с опасениями - смогу ли, мол, я после этого жить в России. В приведённом отрывке же я не увидел ответа Сокурова на другое - как на творчество Художника влияет страх. Тоталитарная власть, может, и готова "потерпеть", но не задаром.;). И как влият на Художественное слово, на сочинение Музыки давление, диктат, страх, наконец. В какую скорлупу должен прятаться Художник, чтобы сказать своё ? В сарказм, в попытки "показывать фиги в кармане"? Это интересно обсудить. И в данном случае, коли речь о Музыке, интересно, что думают на этот счёт музыканты. Вдруг Вы  увидите в интернете что-то подобное интервью с Сокуровым. Спасибо Вам...

С трудом поставил в комментарии две фотографии к эссе об Олеге Прокофьеве, скульпторе, художнике и поэте, и его отце, великом композиторе Сергее Прокофьеве,эссе, продолжающим тему эмиграции; и без всяких проблем - 3-й  комментарий, обращённый к сидящим в ветке:)...

Эту реплику поддерживают: Галина Альтман

Отлично написано, Эдвард,

как и Ваши комментарии к прогулке по зоосаду.

Спасибо, Борис. А Вашему терпению "Там"  можно и позавидовать. Тандэм Муж-жена - не шуточки:)....

И, пожалуйста, не обращайте внимания на "советскую" болезнь указать на грамматическую описку, как на позор:). Англичане ведут себя иначе, когда видят описки на своём языке.

По сути же последних Ваших суждений о судьбе Германии, я, пожалуй, гляжу на это дело с чуть большим оптимизмом, пускай и беспочвенным. Во времена, предшествовашие финансовому гению Эрхарда, всё было куда безнадёжнее. Но появился вот такой министр финансов. И всё встало на свои места. Появится в Германии политический лидер, который выправит ситуацию. 

Эдвард, я же не свою позицию довожу до абсурда,

я просто перелагаю в стиле Хармса позицию четы Лейв. Моя-то позиция как раз противоположная - она направлена против деления на "своих" и "чужих" и требований "поплотнее закрыть перед носом чужих дверь". Проблема семьи Лейв ведь и заключается в том, что в Германии они так "своими" и не стали. Им стал их сын, а он на их стороне в этой дискуссии не участвует.

Что касается "очепяток", то у г-жи Горченко их десятки, но, как говаривал классик, "мадам, кто Вам считает".

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич, Галина Альтман

Ну, рад, Борис, прежде всего, что сын четы на их стороне  в этом не участвует - иначе Вам не сдобровать:). Впрочем, как знать.Не исключаю, что Дина в этом "лае":), как последний аргумент, смогла бы защитить хозяина при любом соотношении сил.

Р.S. Только шепните на ухо Дине-эмигрантке, что участники разговора в ветке тоже имеют собачек;) Просто, чтоб Дина была готова:)))

Ну вот, опять я пропустил скандал...

Но оно и к лучшему: мне нравятся лишь те, что я же и затеваю. :)

А так-то - я за мир.

"А так-то - я за мир". -

Да я тоже, Сергей, за мир, который...сложился в моей голове:)! Только этот мир -  правильный, а остальные почти все неправильные. Потому что они не соответствуют моим представлениям. А уж   если чей-то мир соответствует - моему удивлению нет предела...

Вот, читаю вчера в ветке, которая в топе, комментарий Бориса. Там -удивительно честно про опыт эмиграции его и родителей... Стоит поглядеть. А главное  - вывод: "Пусть же каждый эмигрант ... приехавший из бывшего СССР в статусе беженца, внимательно посмотрит на то, что он дал своей новой Родине и на то, что он от нее получил..., и только потом начнет ее поучать...." 

Такой впечатление, что Борис (одним самокритичным штрихом, относящимся к... своим близким) разом опрокидывает  95 %  суждений участников скандала. И, может быть, тут уместно напомнить, что эмиграция, как однажды  заметила Мария Васильевна Розанова-Синявская, это «капля крови нации, взятая на анализ».

Ну, а главное в этом посте моём, всё-таки  не скандал, а страшное решение великого композитора вернуться в СССР...Ладно, всё это не  к ночи, Сергей. Почивайте спокойно... И,конечно, как всегда, мои наилучшие пожелания... заслуженному коту-мигранту Шэдоу:)

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Галина Альтман

главное в этом посте моём, всё-таки не скандал, а страшное решение великого композитора вернуться в СССР...

Конечно, и без скандала он бы нисколько не потерял... а со скандалом нисколько не приобрёл.

Вообще, нмв, если взять сколько-то единомышленников по какому-то вопросу (например, осуждение российских властей за то и за это), и дать им обсуждать, что вздумается, то, если они сколько-то независимо мыслящие люди, через какое-то время они разосрутся до предела, и всё их единство закончится. Это просто неизбежный процесс, так как в каждой из наших голов отдельный и особенный мир (как бы ни был он схож с остальными), и каждый из нас, как минимум подсознательно, полагает свой лучшим и правильнейшим... :) 

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Всё верно, Сергей, и про скандал, и про условное единомыслие в том или ином вопросе, и про неизбежность расползания в разные углы мирно или нет... Но всё определяют принимаемые нами решения. И тут  для меня тема Отец и сын - просто кровоточащая:(. Потому что помню  пару лет размолвок с моим сыном, когда он созрел и смог задать себе вопрос - а как ты, отец, мог бросить меня в два года и бежать в эмиграцию. И только с годами всё встало на свои места, и он понял мой шаг... Ну, думаю, Вы такой же чадолюбивый, Сергей. И, кстати, прекрасный сын - увидел, что мама то Ваша одного года рождения со мной. Это так трудно ей, без поддержки, особенно в России. Ну, а подкреплю наш разговор ещё одной деталью: Олег был очень своеобразный художник - поглядите его рисунок на обложке "Дневника-27":). Узнаёте?

Прекрасный портрет, Эдвард

и под очень правильным углом.

Да, невозможно не узнать.

(Вряд ли я такой уж хороший сын, или отец... Ну, как есть).

Хороший, хороший, Сергей. Без всяких сомнений. А вот если б я бы живописал, я б всё-таки оттянулся и сделал бы Ваш портрет и с... оглядкой на скандалы, которые вы любите (см. ниже:)). Портрет Олега подсказывает мне кое-какие идеи:))).

Суть этого "скандала", Сергей

в моем исчерпывающем ответе на комментарий Свектланы Гоченко под постом Елены Лейв: "О гражданской позиции, благодарности эмигрантов и умении понимать прочитанное" (https://snob.ru/profile/32405/blog/175781/). Привжу его целиком:

Изучать индивидуальные "биографии таких людей", Светлана,

совершенно не нужно, поскольку достаточно изучена и проанализирована с социально-экономической точки зрения целая группа таких людей (называемая средним классом), причем в выборках, значительно превышающих статистически значимые. Достаточно привести многолетнюю серию блестящих статей на эту тему Пола Кругмана, лауреата Нобелевской премии по экономике, профессора Нью-Йоркского университета и колумниста газеты Нью-Йорк Таймс, в которых он пишет о том, что социо-экономический срез американского общества все более напоминает песочные часы (sand clock society) с постепенным вымыванием среднего класса (люмпенизация его низшей части) и переходом небольшой его верхней прослойки в сверхбогатую страту в силу нарастания общего уровня нищеты и увеличивающегося до ужасающих размеров социального и имущественного расслоения.

В этой связи Кругман в одной из своих статей говорит о том, что присвоение статуса "беженцов" огромным массам еврейских (в США) и немецких (в Германии) эмигрантов (и наделения их немыслимыми для коренного населения льготами) было чисто политичесим актом признания вины США и Германии за события Второй мировой войны (для США это было признанием вины за отправку в начале 1941 года нескольких транспортных кораблей с евреями-эмигрантами из стран Европы обратно с нью-йоркского рейда в газовые камеры). Этот акт невиданной щедрости в стране, в которой 46 миллионов родившихся в ней американцев были лишены медицинского и социального страхования (надеюсь, Вы не будете подразумевать все эти 46 миллионов тунеядстве и нежелании воспользоваться возможностями "американской мечты"?!) вызвал достаточно сильную социальную напряженность и многим так называемым беженцам (которые в действительности ими не были - читайте мою повесть "Теща, опубликованную на "Снобе") сослужил плохую службу, отбив у них начисто охоту интегрироваться в американское общество. Как ни странно, но именно из этой среды в США возникло неприятие эмигрантов из всех других стран и получил распространение шовинисткий термин "понаехавшие тут". Именно представители этой среды в США распространяют часто заведомо ложные слухи о "грязных ленивых эмигрантах из стран Азии и Африки", которым надо закрыть въезд в США и которых надо даже депортировать из страны. Именно на этих настроениях и вырос Трамп со всеми его шовинистическими и гомофобскими замашками и указами, большинство из которых до признания их антиконституционными попортили жизнь многим десяткам тысяч ни в чем невиновных людей.

К сожалению, позиция четы Лейв не вносит позитивного вклада в отношении к эмиграции, а больше напоминает предвзятое отношение к целым группам людей да еще призывает германское государство к радикальном мерам против них.

Если бы чета Лейв написала о себе в разделе "Сноба" "про себя" хоть что-нибудь (как это сделал я, Эдвард Гурвич, Сергей Кондрашев и многие другие эмигранты), их собственная биография могла бы послужить хоть каким-то обоснованием их позиции, однако в этом разделе у них просто... пустота.

Очень было бы неплохо узнать, при каких обстоятельствах и когда они сами переехали на ПМЖ в Германию и чем все эти годы там  занимались и занимаются.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Галина Альтман

Очень было бы неплохо узнать:)?

Очень мощный текст Вашего ответа, Борис, который, если честно, я пропустил. И мне теперь более понятно, почему многие из моих бывших соотечественников, которые теперь в Америке, куда агрессивнее в своих суждениях по отношению к другим эмигрантам из других стран, чем самые натуральные американцы... Ну, и практически все поддерживали Трампа. Хотя лично я считаю плохой альтернативой и Байдена. Но это, скорее  моя интуиция, чем знание ситуации перед прошедшими выборами...

Единственно, с чем не согласен с Вами, Борис, это то, что я вынес в заголовок комментария моего:). Мне   совсем не интересно знать то, что они скрывают....Исключительно потому, что я не хочу подтверждения моих предположений, основанных на их взглядах, суждениях  в дискуссия, и, ещё прежде, выступлениях:))

А мне, Эдвард, наоборот,

хотелось бы получить от четы Лейвов ответы на мои прямые вопросы. Эти вопросы - как прямо направленный луч света, от которого "отползают" тени. Обратите внимание на то, что до этих вопросов чета была довольно активна в обсуждении поста Елены. В ответ же на эти вопросы - полное молчание и лишь неуклюжие попытки их пресс-секретаря увести дискуссию в сторону и окорнчательно "замылить".

А ведь тема оказалась, как говорит Шендерович, как "явка с повинной".

Эту реплику поддерживают: Галина Альтман

Не получите ответы,

дорогой Борис! Смиритесь:)! Как, похоже, и  я.... не получу ответ, почему Сергей Прокофьев во время первого приезда своего в СССР, услышав от бывших консерваторцев (запись из дневника 10 февраля 1927 года): "Не оставайтесь..., если вы устроились за границей, так и живите там, а здесь совсем нехорошо", всё забыл в 36-м? Какие варианты?

Вам, бывшему отказнику, наверняка, ещё более диким должно казаться такое решение... Я хорошо помню, как сочувствовал в конце 60-70 годов этим отказникам, как восхищался их смелостью, которой не находил в себе, и как ликовал, когда их всё-таки в результате торгов с Западом отпускали... А тут сам в петлю полез, с женой, детьми... Но может быть - это цена гениальной музыки, которая в других условиях не была бы написана?

Борис, любой человек вправе не говорить о своей личной жизни того, чего он не хочет выставлять на свет, в т.ч. и отвечать на прямые вопросы.

И не обязательно считать, что, не говоря об этом, человек что-то нехорошее скрывает.

Вячеслав, посмотрите, пожалуйста,

мой ответ Сергею Мурашеву (ниже). Там есть и ответ на Ваш комментарий. В общем, Вы правы, но в этом, конкретном случае - нет.

Да, спасибо, я сегодня прочитал.

Говоря коротко, я сам давно как-то так думаю: с одной стороны, люди разные (и этим одинаковы все нации), и мерзавцы среди мигрантов неизбежно должны попадаться, с другой - принимающие страны обычно в мигрантах по какой-то причине заинтересованы, то-ли в каких-то практических (в том числе демографических) целях, то-ли в иных, с третьей - как ни крути, а обустройство мигрантов осуществляется государствами за счёт налогов, т.е., за счёт аборигенов, далеко не все из которых этому рады... Кроме того, понятно, что нигде нет Рая, но, с другой стороны, если вы уехали из России куда-то и не торопитесь возвращаться, то там, как бы ни было плохо, всё же лучше, чем было на родине...

Но, пожалуй, главное, что подогревает мой интерес к этой теме, - это оправдание происходящего в России всякими заграничными гадостями. Понимаю, что очень часто ничего такого у авторов и нет (и я никого не имею в виду и ни на кого не намекаю, кроме, пожалуй, Аркадия Неделя, которого в этом смысле мне немного не хватает, как, знаете, плесени на сыре - вроде сама плесень никому не нужна, а гарганзолы без неЁ не получится).

А так, я огорчён случившимся. Огорчён тем, что столько ресурсов оказалось потрачено деструктивно... хотя и что-то полезное обсудить успели. Рад, что проспал всё "на бегемоте", хотя вряд ли поучаствовал бы в любом случае... Понятно, что большинство участников этого конфликта вышли из него с какими-то потерями (а если нет, то тем же хуже).

Про заполнение раздела "О себе"... По-моему, это есть в Правилах СНОБа, и, конечно, это просто удобно читателям... Хотя лично я никого бы не принуждал: ну не хочет кто-то писать, ну и пусть его. В конце-концов, Борис, мы все здесь личности виртуальные, и кто-то может быть совсем не тем, кем кажется - ну и что нам с этого? :)

Спасибо, Сергей

К Вашему комментарию мало что можно добавить. За исключением, пожалуй, такого замечания: существует обратно пропорциональная зависимость между "встроенностью" эмигрантов в социо-экономическую ткань своей новой Родины и их "востребованностью" с одной стороны и уровнем их гомофобии и нетерпимости к другим группам эмигрантов, что сопровождается иногда просто истерическими призывами к своей новой Родине с набором глаголов "защитить", "прекратить", "наказать", положить конец" и т. д. вплоть до аппеляции к Родине бывшей со ссылками на ее Уголовный Кодекс. И грустно, и смешно...

Что же касается сведений о себе, то, как я уже писал чете Лейв, в данном случае это имеет прямое отношение к предмету затеянной ей дискуссии, и поэтому сведения об эмигрантском прошлом и настоящем четы могли бы сами по себе сильно "проредить" эту дискуссию. Например (не обязательно в их отношении, поскольку ничего про них не знаю), крики о том, что эмигранты "сидят на нашей шее" вкупе с информацией о том, что кричащий сам много лет сидит на социльных пособиях и налощгов с них не платит (подрабатывая, иногда прилично, гна наличные), сразу превращаются в своеобразную "явку с поличным" и дальнейшего обсуждения не требуют.

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

"Аркадия Неделя, которого в этом смысле мне немного не хватает," -

Да, я думаю, жаль, что он ушёл. И важно, что Вы хотя и с иронией об этом сожалеете. ( он был мягко говоря небезупречен стилистически в разговоре с Вами). Но ведь и все были хороши- мы приняли его агрессивно, и он отвечал, а потом уже сам бросался в атаку:). Но скажу так о главном: Аркадий с какого-то момента  осуждал, как эмигрант, Западную Европу, в которой жил, и, кажется был последователен - с преподаванием он перебрался в Россию, где читает лекции... Может быть, я ошибаюсь, на сегодняшний день. Но когда он писал о Франции на Снобе, он информировал, что ему комфортнее в России. По крайней мере, это было честно, как бы я не противился этой идее в принципе. И, кажется, даже Францию защищал... Но это всё, увы,уже история Сноба... Время бежит:)...

Ну вот, опять я пропустил скандал...

Много потеряли, Сергей :)

О, да, этот скандалист  Сергей Мурашов:)) просто обокрал себя! Ничего, наверстает)....

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

:)

Нет, такие скандалы не в моём стиле... Мне подавай такие, чтоб кровищщща рекой и морды на сторону... :)

морды на сторону... :)

Про морды "в сторону" - это хорошо. Вот, гляжу на ЛИЦА двух президентов в Женеве. Улыбки. Рукопожатия. Всё как надо. И скандал тут был бы катастрофой. Оба показали, что они воспитаны. Один так и не называет имени ( не первый год) оппозиционера, получившего два с половиной года тюрьмы, хотя отвечает на вопросы и говорит  о нём. Другой как будто и не обзывал прежде своего визави "убийцей"... С кодексом поведения  джентльменов на встрече было всё хорошо... Впрочем, думаю, Джо Байдену эта роль давалась с трудом. Перед Женевой он был в Англии и старательно  игнорировал традиции страны: прибыл на встречу с Её Величеством в Корнуолле ... после неё, а   затем обошёлся без поклона королеве во время визита в Виндзор... Журналисты говорили, что он свято выполнял прежний наказ своей мамы-католички - "не кланяйся ей". Хотя, помнится, во время недавней предвыборной компании президентской преклонил-таки колено, чтобы завоевать голоса определённой части электората.

Мне кажется, Вы слишком много внимания уделяете формальному этикету

С одной стороны - Ее Величество, с другой стороны - уголовник из подворотни. Но это "шашечки", а ехать-то надо...

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Вы слишком много внимания уделяете формальному этикету...

Ха-ха-ха, сейчас смеялись с моим слушателем, когда я объяснял смысл про "шашечки"... Пришлось, Борис, и мне напрячься;)...

По поводу же моей натуры - точно и гораздо шире, чем этот случай. Я при всём своём скептицизме  верю комплиментам, заверениям в дружбе и любви:))... Говорю себе - протокол, а павлиний хвост распускаю:)...  Люблю начинать знакомства, очаровываясь. И сразу решаю - фсё, женюсь... А не надо бы так:)) Вон, и Пу учит: "В жизни нет счастья, есть только зарница его".

Борис, полчаса назад получил по вотсапу сообщение... из метро нью-йоркского - там ночь и мой сын со своей подругой ( с ними Вы встречались) возвращаются с вечеринки к себе в Манхэттен. Читают по ссылке "ветку", и повторяют через слово: передай привет Борису - он так там прекрасно выступает... А сам пост мой они обещают прочитать к вечеру, на свежую голову:))... и написать. Да, и поглядите выше - портрет  отца Олега...

Что главная тема моего выступления?

Культура диалога толкает меня принять укор - негоже заочно писать об известном режиссёре "я его выдрал", но  одновременно настораживает фифочная категоричность оппонента с отказом общаться, и публичное тыкание в нос очного оппонента с его случайными ошибками, автора прекрасных переводов, патологически грамотного, помнится деликатно указавшего список корректорских ошибок в моих... двух книгах.

Культура диалога толкает меня принять укор в саморекламе и подумать, а не увлёкся ли я ссылками на РГ исключительно в попытках предостеречь от графомании  не только новичков;)...Но меня настораживает, что и тут в диалоге оппоненты упускают два момента:1) все авторы используют Сноб для продвижения своих книг к читателю, что нормально. 2) не все средства для этого хороши: к примеру,за выбор заголовка книги на английском, за принятие сценария по книге в Голливуде - обещать вместе с книгой и автографом выслать... хороший шоколад, оплатить недельное проживание в шотландском замке. Такого бартера прежний Сноб не знал. Смешно на таком фоне слышать мне от автора книги, вот-вот выходящей в свет,  укоры в саморекламе на Снобе. Но тут разговор уже не о культуре диалога, а о принципах...

Ну, а так-то, печалюсь по другому поводу -  не получается у нас в этом посте с нашего частного, второстепенного, перекинуть свой взор на опыт нашего великого соотечественника-возвращенца Сергея Прокофьева, чтобы хоть что-то объяснить себе в его трагической судьбе.

Это ведь главная тема моего выступления.

Эту реплику поддерживают: Борис Аронштейн

Получил, Борис, несколько уведомлений о  Вашей поддержке последнего моего комментария выше. Понял, что движок на "Снобе" опять работает плохо. Зато всё остальное хорошо... :). Надеюсь,   компьютерные профессионалы в Вашей компании  помогают  Вам преодолевать и эти барьеры...

Комментарий моего сына А.Гурвича, которое я только что получил из Нью-Йорка

"Дорогой мой! Эссе прекрасное! Ты, как Чехов, в нескольких абзацах именно что смог создать "миры", искусно и тонко связал несколько эпох. А самое главное - рассказал трагическую историю без грамма ненужной драмы и пафоса. Это эссе - большая удача!"

Эту реплику поддерживают: Борис Аронштейн

Ваше эссе, Эдвард, -

еще один маленький штрих (причем, очень заметный) в общую картину "своих" и "чужих", из которых долго и мучительно вырастаем "мы" - мы все, независимо от того, где родились и где живем, во что верим, а что отвергаем. 

Эту реплику поддерживают: Эдуард Гурвич

Про "общую картину "своих" и "чужих",

 - это Вы точно, Борис. Позволю себе ещё одну деталь. Вот, перечитываю выше у Вячеслава Потапова: "Дискутировать заочно, как мне видится, не очень понятная вещь", "Сама идея дискутировать там, где собственно материал, мне видится более здравой". Всё так. Но идти в блог с участием автора изыска "дряхлый графоман", (которая, конечно помнит прежний шабаш, когда один собеседник требовал "по сусалам его", другой прицепил за это:) гардению в петлицу и пообещал "навести на меня порчу"), думаю, такого ждать от меня было бы странно. Потому я выбираю место и время для заочного ответа. И мне редко когда интересны персонально дуэлянты подобного рода. Мне любопытен образ их мыслей в дискуссиях. Что я и препарирую. С иронией. Весело, Без занудства. А если ДР вдруг решила бы - дискутировать только очно, я бы предпочёл уйти из Сноба. Но пока ДР меня не ставит перед таким выбором:)

"В Вас очень сильна тяга к обратной связи"

В блоге Бориса Аронштейна о "конвейерном типе мышления" вчера он предположил:

"В Вас очень сильна тяга к обратной связи"

Повторю здесь вот  этот мой ответ Борису, поскольку он близок к теме моего поста:

"Да, мой дорогой Борис, именно так. А иначе я и часа бы не потратил на "Сноб". Не стану называть это "совокуплением душ" - очень насыщенная Ваша зарисовка, которую я, конечно, несколько дней назад прочитал и оценил, впрочем, не приняв слишком натуралистический заголовок, но то, что мне важен разговор вокруг моих текстов - факт. И это совсем не признак слабости, это просто так я повёрнут в своём творчестве. Мне очень интересно, что Вы гораздо ближе к поэтическим текстам, чем я, в разговоре находите аналогии, вытаскиваете из памяти Ахматову, цитируете её. Я, ввинтившись в судьбу Прокофьевых, осмысляя драму Олега (отец-сын), стремлюсь к собеседованию о качестве музыки, о том,чем заплатил великий композитор,что-то оставив в Париже и взамен вроде бы получивший "всё" в Москве... Исайя Берлин писал своему другу о визите Шостаковича в 1958 году в Оксфорд: "Никогда прежде я не видел такого затравленного человека... Как всё-таки глубоко впечатываются цензура и несвобода в гений художника: они ограничивают его, но при этом углубляют". И тут я подумал: какое уж тут углубление? Похоже, Исайя дал маху: без всякого "но" одно исключает другое. И, дорогой Борис, если бы Вы не упомянули Ахматову, я бы и не вспомнил про Исайю Берлина, приезжавшего после войны в Ленинград, чтобы встретиться с Ахматовой. Не помню, увидел ли он такой страх в Анне Андреевне, но, что после этого визита сына её Сталин упёк в Гулаг в назидание...точно...Вот ведь сколько всего. А определение моим текстам - это всё будет ясно окончательно после меня. Сегодня же я стремлюсь тут на Снобе именно вот к такому общению... И да, повод - мои тексты."

 Ну, и в дополнение сегодняшним утром:

Для полного счастья, пользуясь, что пост мой не ушёл с титула "Сноба", подчеркну ещё раз: мне важны не оценки оппонента, а понимание и способность его объясниться; иначе говоря, культура считывания им смыслов в художественных или публицистических текстах, включая мои... Может быть, это дефект, может быть, особенность, может быть, радражитель моего способа думать, когда пишу... Слава Богу, эта особенность никак не связана со страхом перед Тираном, перед тоталитарной властью, страхом, который испытывали Прокофьев, Шостакович, лишившись возможности творить в свободном обществе...

В моём случае я говорю и о воображаемом собеседнике ( если я такого не нахожу в реальности) - это тоже включается в моё понимание обратной связи, о которой говорит Борис. Порой, мне достаточно одного слова, чтобы развернуть свою картину видения...

P/S

На всякий случай, не для продолжения дискуссии выставлю этот мой комментарий. Всё уже сказано. Я просто забочусь о  полноте картины - ведь этот пост  намерены читать, кажется,  и в семье  Прокофьевых.