Все записи
МОЙ ВЫБОР 23:15  /  29.04.12

2432просмотра

Кавказский урожай

+T -
Поделиться:

Уважаемый Николай Карлович Сванидзе, на выступлении которого я недавно присутствовал, на саркастический вопрос  из зала о том «какими он видит перспективы северокавказско-русской дружбы», ответил в том духе, что, по его сведениям, большинство населения  Дагестана искренне стремится оставаться частью России и испытывает обиду на периодически вспыхивающие в российском обществе разговоры о возможном отделении Северного Кавказа.

У меня нет оснований сомневаться в том, что, на сегодняшний день, большинство населения Дагестана, Чечни, Ингушетии и других республик Северного Кавказа именно так и думает. Однако, анализируя возможные перспективы политического развития этого региона, нельзя, на мой взгляд, руководствоваться сиюминутными субъективными оценками, пусть даже речь идет об оценке ситуации большинством  наших северокавказских сограждан.  Есть и объективные факторы, действие которых может быть в настоящий момент практически полностью нейтрализовано огромными усилиями российской «властной вертикали», но в среднесрочной, а, тем более, долгосрочной перспективе именно они определят  - сохранится ли территориальная целостность Российской Федерации в её сегодняшних границах или нет.

Увы, но большинство поддающихся статистическому учету и , следовательно, объективных показателей социально-экономического развития, как минимум  трех субъектов Российской Федерации – Дагестана, Чечни и Ингушетии, достаточно очевидно свидетельствуют о том, что никаких реальных интеграционных процессов в них не происходит. Наоборот, они все больше обособляются от остальной России.

Надо сказать, что процесс сокращения «некоренного», т.е. defacto  русскоязычного населения в регионе начался уже в конце шестидесятых-начале семидесятых годов 20 века. Понятно, что в пережившей тотальную депортацию Чечено-Ингушетии  доля чеченцев и ингушей неизбежно должна была скачкообразно возрасти после их реабилитации и возвращения к родным очагам.  Но и в Дагестане имела место аналогичная картина. Так, если в 1959 году русские составляли примерно половину населения Чечено-Ингушетии и 20% населения Дагестана, то к 1970 году их доля сократилась, соответственно, до 35 и 11 %. Именно в этот период абсолютная численность русскоязычного населения региона достигла своего максимума. В ЧИ АССР проживало 367 000 русских (и около 30 000 представителей других «некавказских» этносов), а в Дагестанской АССР – 210 000 русских (и еще примерно 15 000 других «некавказцев»).

Дальше начался, еще относительно пологий, но непрерывный спад как относительной, так и абсолютной численности «некоренных». Процесс этот был зафиксирован уже переписью 1979 года. А к 1989-му в Чечено-Ингушетии осталось  294 000 русских (сокращение на 20%) и в Дагестане – 165 000 (сокращение примерно на 19%). По прошествии столь долгого времени и в виду специфики советской статистики уже невозможно с уверенностью судить о том, каков был в тот период баланс чисто экономических и националистически-криминальных  факторов, влиявших на отток русскоязычных.

Период с 1989 по 2002 год, когда переписи в России не проводились, ознаменовался потрясениями, которые фактически уничтожили русскоязычные общины Ингушетии, Чечни и Дагестана. Перепись 2002 года показала, что на территории бывшей ЧИ АССР осталось 46 000 русских (уменьшение на 85%) и в Дагестане – 120 000 (около 30%). В эти годы прекратил свое существование в качестве компактной группы целый субэтнос русских – Терские казаки.

Вопреки весьма оптимистической пропаганде путинского режима, период  2002-2011 годов не внес существенных изменений  в темпы этнической чистки Дагестана, Чечни и Ингушетии от русскоязычного элемента.  Фактически замалчиваемые официальными СМИ данные переписи 2010 года засвидетельствовали  падение численности русского населения в Дагестане до 104 000 (на 13% за 8 лет) и в Чечне и Ингушетии – до 27 000 (40% !!!). То есть темпы остались такими же, как и в 1990-е, но абсолютные цифры убыли уменьшились на порядок, поскольку уезжать уже некому. На 2010 год  процент русских в Дагестане упал до 3,5 % против 9% в 1989 году и 20% в 1959-м. По Чечне и Ингушетии цифры еще более драматичны: 1,5% в 2010 г., 23% в 1989 г. и 49% в 1959-м.

Конечно, каждый вправе делать из приведенных цифр свои выводы, но лично у меня нет особых сомнений в том, что они свидетельствуют о практически неизбежном повторении в регионе  так называемого «косовского» сценария. С поправкой на отсутствие перспективы внешнего вмешательства в процесс. Справедливости ради, натовская операция в Сербии не создала никакой новой этно-демографической реальности в Автономном Крае Косово, а лишь вынудила белградские власти признать существовавший статус-кво.  Хочется попутно заметить, что вообще мировая практика не знает на протяжении последних 100 лет случая, чтобы столь долговременный и неуклонный процесс выдавливания из колонии представителей «имперской нации» заканчивался чем-либо иным, кроме независимости.

Столь же мало оптимизма, как демографические, вызывают  и экономические характеристики региона.  Доля прямых дотаций в бюджетах Ингушетии и Чечни составляет около 90%. В Дагестане – 75 %. При этом, почти насмешкой представляется тот факт, что душевой бюджет Чечни почти в два раза превосходит душевой бюджет Ставрополья, региона в качественно большей степени пополняющего свой бюджет собственными средствами.

Мифической причиной первой и второй Чеченских войн была «грозненская нефть». Кого только не называли в числе «заинтересованных сторон», стремящихся «наложить руку» на чеченские нефтяные промыслы. И нефтяные монархии Персидского Залива и (кто бы сомневался!) «вашингтонский обком». Реальность оказалась прозаичной. «Грозненской нефти», как экономической реальности, не существует. Большинство месторождений было почти полностью исчерпано уже к концу 70-х годов 20 века. Чеченская нефтедобыча к моменту прихода к власти Дудаева уже агонизировала и огромные денежные вливания нулевых годов 21 века оказались не способны качественно изменить ситуацию. Чечня занимает 21-е  (sic!!!) место по добыче нефти среди субъектов Российской Федерации, сразу после Иркутской области и Якутии, а по добыче газа – 16-е место, сразу после Татарстана.  Стоит ли говорить, что остальные отрасли региональной экономики пребывают, в основном, в виртуальном состоянии, оставаясь по большей части субъектами «теневой экономики».

Наконец, политическая составляющая картины ни чуть не более радостна. После всех войн и потрясений власти Дагестана и Чечни оказались в тех отношениях с Кремлём, которые политическая история определяет термином «личная уния». То есть, правящие элиты этих республик связаны обязательствами не с Россией, как таковой, а с её всевластным правителем  - Владимиром Владимировичем Путиным. При этом, к тому же, зависимость эта носит характер достаточно мягкого вассалитета. То есть, Кремль не назначает руководителей Чечни или Дагестана, а лишь «подтверждает ярлык на княженье». Таким образом, не то, что Российская Федерация, но и сам Путин не имеет возможности существенно повлиять на утвердившийся в регионе наследственный характер передачи власти – от Ахмата Кадырова к его сыну Рамзану  в Чечне и от Магомедали Магомедова к его сыну Магомедсаламу в Дагестане. Сходная, хотя и несколько завуалированная политическая ситуация складывается и в Ингушетии.

К этому стоит добавить, что, если  династия Магомедовых в Дагестане не проявляет особой  склонности к самостоятельным экспериментам в области силовой политики, то в соседней Чечне Рамзан Кадыров чувствует себя чуть ли не ровней своему кремлевскому «патрону» на поприще «плаща и кинжала». Кадыров располагает собственными вооруженными силами, лишь номинально подчиняющимися российскому верховному командованию, а его спецслужбы, согласно устойчивым слухам, проводят ликвидации кадыровских политических и коммерческих противников  не только в Чечне, Москве и России в целом, но и в странах Европы и Персидского Залива.

Я понимаю, что нарисованная мной картина выглядит довольно мрачно, но мне она именно такой и представляется. И мне кажется, нам, россиянам, не стоит питать особых иллюзий по поводу нашего дальнейшего присутствия в Дагестане, Чечне и Ингушетии и нашей возможности влиять на происходящие там процессы. И дело даже не в том, что эти три республики связаны вассалитетом персонально с Путиным, а не с Россией. Даже Путин не способен бы был поддерживать там подобие контроля, не вливай он ежегодно в местные коррумпированные экономики  безвозвратно сотни миллиардов рублей контрибуций. Как только денежный поток  ослабнет, перезревшие плоды упадут с российского государственного древа....... Если, конечно, российское общественное мнение не посчитает оправданной жертву еще десятка-другого тысяч наших мальчишек на алтарь имперского величия России.

Комментировать Всего 9 комментариев

Уважаемый Сергей, Вы очень детально описали проблему. Кстати, мне кажется, что и в Кремле многие понимают сложившуюся ситуацию. Но какие пути решения Вы предлагаете, видите? Правда, наверное, чтобы ответить на этот вопрос, надо целую статью писать. Но хотя бы кратко. Или вы считаете, что России и Кавказу неизбежно придется разойтись?

Неизбежна смерть, а любые политические процессы можно с некоторой долей вероятности обратить вспять. Это - вопрос цены, которую мы готовы платить за желаемое для нас решение. Если стабильно обеспечивать Чечне и Дагестану бюджетные дотации в разы большие, чем для соседних регионов - они останутся с нами.  Если же дотации прекратятся или (о чудо!) их экономики встанут на ноги - мы будем им не нужны и удержать их удасться только ценой большой крови. Что до меня, то я не вижу необходимости как-то специально "отделять Кавказ", но и платить слишком много за сомнительное удовольствие сюзеренитета над "кавказскими амиратами" мне тоже не кажется разумным. А вот продумать механизм безболезненного "развода" на случай чего - очень полезно. Речь, повторю, идет именно о Дагестане, Ингушетии и Чечне. В Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, тем более - в Осетии, процессы обособления не зашли так далеко. По-мне, так лучше сосредоточиться на том, что интегрировать еще возможно. А то погонимся за двумя зайцами......

ИМХО

"Если стабильно обеспечивать Чечне и Дагестану бюджетные дотации в разы большие, чем для соседних регионов - они останутся с нами",- не думаю.  

Молодое поколение заклеймит мелочные рассчеты стариков и перерубит пуповину. "Так пристав сказал - самолюбие мне дороже" (И. Бабель).

Это неизбежно. Но российский опыт в Чечне показывает, что при огромных жертвах возможно и следующему поколению внушить неизбежность жизни в Империи. До какого-то момента, когда волна местной пассионарности совпадет с циклическим ослаблением  имперской власти в центре.

Внушить? Не думаю. Утопить в крови одних, подкупить других - да. Но думаю, вы уже все сказали в своей последней фразе, исчерпывающе описывающей нынешнее положение вещей.

"Внушить" в данном случае - эвфемизм того, что Вы назвали.

Тут надо продумывать культурные механизмы сращивания, именно они смогут сделать то, что не сможет экономика и оружие.

Объекты Федерации не могут выйти из Федерации, если ошибаюсь - поправьте, да и потом какой смысл выходить, если в случае выхода все, что отстроили - снова будет лежать в руинах?

Придумайте, Павел, такие культурные механизмы! Мне, честно говоря, это кажется утопией. И да, естественно, субъекты федерации не обладают правом ОДНОСТОРОННЕГО выхода. Вопрос только в том, всегда ли надо удерживать любой субъект в Федерации. Или, иногда, лучше полюбовно расстаться. Я, например, до сих пор не считаю трагедией то, что мы с 50 000 000 жителей Средней Азии живем с 1991 годв в разных государствах.

Хуже того, в нынешней ситуации

мы тут все ответственны за то, что происходит там, на Кавказе: так как это на наши деньги и нашим оружием местные власти держат на местах "свой порядок".

Представьте, что бы Вы чувствовали, если бы Путина в России привели к власти и поддерживали, не давая сместить, из Чечни или Дагестана.

Лично я за подобное отвечать не желаю. Я не считаю, что все эти бомбисты - действуют лишь потому, что они идиоты. Я вполне допускаю, что они не видят другого выхода для себя.

Возможно, что без нынешних властей на Кавказе было бы хуже. Но это - их выбор.

А мириться с тем, что именем России делается там, и что, в нарушение законов и здравого смысла делается представителями кавказских элит в России, в том числе в Москве, - нельзя. Если это нельзя прекратить по-хорошему, то это придётся решать отделением. Похоже, что сейчас это будет лучше для обеих сторон.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов