• Expert Online»
  • /
  • 15 июл 2011, 18:11
Неограниченная безответственность Теги:

«…узкий круг ограниченных лиц».Из анекдота.«кто-нибудь вложится[в качестве товарища с ограниченной ответственностью — ВГ] в инвестиционное товарищество? Я вам не советую, и объясню почему.…они отвечают своим имуществом, на них могут быть пени, штрафы и так далее, и в итоге они могут потерять даже не то, что они внесут, а то, что они вообще вносить не собирались».Оксана Дмитриева, депутат Госдумы, доктор экономических наук.

Дума 29.06.2011 приняла в первом чтении законопроект «Об инвестиционном товариществе» (здесь и здесь). А в 1959 году генерал Уильям Дрейпер II с друзьями учредил в Пало Альто, поселении рядом со Стэнфордским университетом, фирму венчурного капитала в форме товарищества на вере (иначе именуемого коммандитным) — первую в мире в своем роде в подобной юридической оболочке. С тех пор подавляющее большинство фондов прямых инвестиций в мире (венчурные — их разновидность) создаются именно как товарищества на вере (по сути, названия могут быть любыми). Причина — в идеальном соответствии юридической формы  экономическому содержанию прямого и венчурного инвестирования. Именно такие инвестиционные компании — костяк знаменитой Кремниевой долины.

В России удобная инвесторам юридическая форма отсутствует — и именно ее пытается создать упомянутый выше законопроект. Существуют закрытые венчурные ПИФы, калиброванные изначально под работу на фондовой бирже. Но их процедуры и накладные расходы избыточны для прямого инвестирования. А любая иная юридическая конструкция из числа прописанных нашим законодателем — ГК РФ предусматривает и простое товарищество, и товарищество на вере — накладывает другие неприемлемые для инвестиционного дела ограничения. В отсутствии подходящей юридической формы — одна из причин, почему не найти в юрисдикции РФ подобных фондов, за исключением, по безвыходности, фондов РВК, половина денег в которых государственная. Все прочие благоразумно регистрируются в офшорах.

В venture capital company  (в нашем просторечии — венчурный фонд) два типа участников, по-русски — товарищей, по-английски — партнеров. Товарищи с ограниченной размером их вклада ответственностью, limited partners — предоставляют капитал для венчурных инвестиций (строго говоря, их средства, точнее, обязательства — и есть тот самый «фонд»). Товарищам с полной ответственностью, которых наш закон именует «полными», независимо от степени худобы, а американский — general, независимо от воинского звания, поручается управление всеми делами товарищества. Они подбирают инвестиционные проекты, вкладывают в них деньги «ограниченных товарищей», наблюдают за получившими инвестиции компаниями из советов директоров и содействуют им советом и связями, а также продают акции/доли в этих компаниях по мере достижения ими высокой капитализации. (Полных товарищей товарищи ограниченные обычно также обязывают рисковать своими деньгами, но их доля нечасто превышает 5% от общей суммы). От умения и навыков полных товарищей все и зависит.

Принципиально важно — не раз поминал на этих страницах, — что договором предусматривается совершенно непропорциональное их денежному вкладу, но пропорциональное опыту, мудрости, осторожности и трудоспособности вознаграждение полных товарищей за успех. В среднем им отходит 20% от общей прибыли. Риск собственными деньгами (для фонда несущественными, но для полных товарищей весьма ощутимыми) и огромное в случае успеха вознаграждение обеспечивают согласование интереса управляющих с интересом инвесторов. Попросту говоря, заставляют работать как можно лучше и удерживают от воровства.

Закон об инвестиционных товариществах нужен именно для того, чтобы законно выплачивать полным товарищам высокую долю в прибыли, независимо от их денежного вклада. У него есть и иные цели: устранение двойного налогообложения, обеспечение выполнения инвестиционных обязательств товарищами и т. д., о которых в следующих заметках. Однако возможность наделять лиц, управляющих капиталом товарищества, прибылью надлежащим образом — то есть в десятки раз выше, чем их денежное вложение в капитал, — ставлю на первое место по значению. В этом главная пружина эффективности инвестиционных фондов. Без этого все прочие меры законопроекта бесполезны, можно им вообще не заниматься.

Очевидно, что кому ни попадя товарищи с ограниченной ответственностью свои деньги не поручат. В роли полных товарищей всегда выступают люди опытные, известные в инвестиционных кругах, с незапятнанной репутацией, делом не раз доказавшие свои умение и порядочность. Да и ограниченным товарищам палец в рот не клади. Это не бабушки-пенсионерки из дальней деревни, а так называемые квалифицированные инвесторы: пенсионные и хедж-фонды, страховые и финансовые компании, очень богатые люди и т. п. Они подвергают желающих стать их полными товарищами придирчивой проверке, имея в виду и изучение прошлого силами специально обученных людей, и опросы, с пристрастием и перекрестные, во время длительных личных встреч. 

Впрочем, и полные товарищи кого попало в инвесторы создаваемого фонда — то есть в товарищи с ограниченной ответственностью — не зовут. Люди безграмотные и скорые на высказывания по предметам, в которых ничего не понимают, могут обернуться серьезной помехой. И если среди финансистов таковых еще поискать, Государственная дума спешит восполнить досадный пробел. Вот, например, госпожа О. Г. Дмитриева, предложившая снять крайне важный для инвестиционного сообщества и долго разрабатывавшийся его силами законопроект с обсуждения по ею самой выдуманным глупейшим основаниям. Не ведаю, за какие заслуги она получила свою экономическую докторскую степень (невольно начинаю думать, не как многие ли прочие депутаты?), но после цитированного в эпиграфе выступлениямне и кандидатского экзамена по экономике не сдала бы.

Разумеется, инвестиционное сообщество и без этого закона обошлось бы: вполне себе успешно регистрировали и регистрируют офшорные инвестиционные фонды в любых требуемых природой инвестиционного дела юридических формах. Что оно происходит вне пределов России — велика ли печаль г-жи Дмитриевой и ее, не знаю, полных ли, но определенно ограниченных товарищей по неприятию законопроекта? Впрочем, уточню: в безответственности это думское «товарищество» явно не ограничено.