Все записи
20:56  /  12.10.15

7048просмотров

Швейцария как Belle Epoque

+T -
Поделиться:

Образ прекрасной романтической Европы ассоциируется у меня с Бель Эпок, от которой остались одни следы, а в Швейцарии именно в нее и попадаешь.

Где вот встретишь полицейское управление, расписанное художником этой самой Бель Эпок, первым абстракционистом, Аугусто Джакометти, в солнечных тонах, будто попал на курорт? В Цюрихе. Всемирно знаменитый скульптор Альберто Джакометти, его младший родственник, которому отведены несколько залов в цюрихском Kunsthaus, уже – не из Прекрасной Эпохи, а из трагической. В Прекрасной тоже были трагедии, но личные, иногда кажется, что характер и количество этих личных трагедий и переросли в Первую и Вторую Мировые войны.

В богатой коллекции Кунстхауса есть картина мало известного художника, примечательная стоящей за ней историей. Это портрет дочери Альфреда Эшера, памятник которому стоит в самом сердце Цюриха, на площади перед центральным вокзалом, Hauptbahnhof. Эшер был одним из основателей современной Швейцарии:  создал крупнейший банк, страховую компанию, Политех, лучшую в мире систему железных дорог, инициировал строительство Готардского тоннеля и был одним из главных политических деятелей Швейцарии. И вот он заказывает портрет своей дочери Лидии художнику Карлу Штауффер-Берну, молодому, но уже известному портретисту. Лидия, замужем за сыном видного политика, влюбляется в художника, а он в нее, и они бегут в Италию. Потому что в Бель Эпок сословные правила и «буржуазная мораль» оставались прежними, а изменившаяся – вместе с фотографией, кино и теми же железными дорогами - картина мира толкала молодое поколение на всевозможные вольности, и история Лидии была отнюдь не единичной. Могущество Эшера простиралось далеко, так что отцовский гнев настиг беглецов и в Италии, Карл так и не успел создать «Новый храм Искусства», о котором мечтал – его арестовали, а Лидию определили в психбольницу. В 1991 году оба кончают с собой. Бель Эпок – это конфликт прекрасного старого с прекрасным новым. Дальше пойдут только конфликты ужасного с ужасным.

роспись Аугусто Джакометти (Главное Управление Полиции Цюриха)

Скульптура Альберто Джакометти в Kunsthaus (Музей Изобразительных искусств), Цюрих

В Цюрихе мы поселились в чудесном отеле той самой Бель Эпок, на берегу лебединого озера, рядом с Оперой, потому называется он Ambassador a l’Opera, и название из тех времен, и стиль. Первый вечер мы провели на террасе-крыше отеля, в руф-баре, среди композиторов, которые тут везде, кроме комнат, как тени, едва проступающим рисунком - Опера же, сверху видишь и ее пышное здание, и озеро, и весь город. Хорошее начало.

Первым впечатлением по приезде была вода: хоть в бутылках, хоть из-под крана или питьевых фонтанов, которые тут на каждом шагу. По сравнению с ней, у любой нашей – вкус как бы слегка затуманенный. В ресторанах, первым делом набросившись на цюрихские телятина-грибы-рёшти, вскоре перешли на высокую кухню, которую дают, например, в ресторане «Метрополь», в декоре все той же Бель Эпок.

Она везде была в свое время: в Кунстхаусе – зал живописи золотого века Голландии, и это был XVII, в Цюрихе это перманентное состояние: он просто вбирает в себя громкие аккорды истории, оставаясь тем же благородным собранием, вокруг прозрачного Цюрихского озера, по которому курсируют белые лебеди и белые корабли.

ресторан на Цюрихском озере

вид с террасы отеля Ambassador a l'Opera на озеро и город (кто узнает композитора?)

Кабаре Вольтер, основанное в 1916 году группой дадаистов, протестовавших против эстетики Прекрасной эпохи, которая, по их мнению, и привела к войне, сохраняет свой «протестный» интерьер, где можно посидеть в баре в обнимку с бюстом Вольтера, созерцая практически современное искусство начала прошлого века.

Кабаре "Вольтер", Цюрих

Цюрих-Вест – район сугубо сегодняшней жизни: стеклянные башни, музеи современного искусства, лофты, и лебединое озеро исчезает из вида – бывшая индустриальная зона, сохранившая свой дух и ныне, только теперь это не станки и конвейеры, а образ жизни людей, перенявших от машин главное их свойство - функциональность.

выставка видеоарта в Musee fur Gestaltung, Zurich-West

В получасе езды от Цюриха, на поезде, скользящем по рельсам как по маслу (спасибо Эшеру), приезжаем в Винтертур, чтобы посмотреть необычайную коллекцию Оскара Рейнхарда, где собраны шедевры от Питера Брейгеля до Ван-Гога. Смотрятся они иначе, чем в музеях, поскольку это личное пространство, вилла с мебелью, где жил сам Рейнхард, и его личный выбор. Импрессионистов он знал в детстве, его отец помогал им финансово, а сейчас на вилле «Am Römerholz» выставлены портреты Виктора Шоке. Это таможенник, который увлекся живописью импрессионистов, стал их покупателем и другом - в благодарность каждый из них написал его портрет.

Вилла Am Romerholz в Винтертуре - музей коллекции Оскара Рейнхарда

В музее - диалог Майоля и Ренуара

В Винтертуре – еще и главный швейцарский Музей Фотографии, расположенный в двух зданиях. В одном – историческая фотография и фототека, в другом – современные авторы. Посетителей там бывает пятьдесят тысяч в год, а в Кунстхаусе – чуть больше трех тысяч. Живопись и скульптура, любого периода, многим стали казаться знаемыми наизусть, а фотография будто бы еще таит в себе открытия.

в Музее Фотографии, Винтертур

у Музея Фотографии два здания, два директора и две части - история (Фонд) и современность (Фотомузей). Директор Швейцарского Фонда Фотографии Peter Pfrunder показывает стеклянные негативы XIX века и современную печать с них

Из Винтертура, все так же по железной дороге, мы добрались до Санкт-Галлена. Признаюсь, это мой любимый город в Швейцарии, и неслучайно его исторический центр внесен в мировой наследие ЮНЕСКО. Тут сто одиннадцать эркеров XVI-XVIII веков, каждый из которых – произведение искусства, средневековая библиотека невероятного убранства, с глобусом, где совмещены карты Земли и неба, и рукописями, которым по тысяче лет. А еще этот город прямо-таки создан для шоппинга (всегда беру туда запасной чемодан), недаром он – текстильная столица Швейцарии, и чтобы съесть сан-галленскую сосиску, которой здесь очень гордятся, курильщик может не выходить на холодную улицу, а покурить в тепле.

Санкт-Галлен, "пряничный" городок

Санкт-Галлен – редкий для Швейцарии городок без озера, но стоит чуть отъехать, в Роршах, как оказываешься на берегу Бодензее. Его очищали столь тщательно, что рыбам теперь нечего есть, и их приходится кормить вручную. В Роршахе достопримечательность – Forum Würth, офисное здание компании Рейнхольда Вюрта, предпринимателя и коллекционера современного искусства. Он собрал уже 17 тысяч произведений и разместил их в пятнадцати музеях, в Роршахе – новый, полностью из стекла, чтобы не нарушать идиллии старинного городка, смотрящегося в озерную гладь.

Forum Würth на берегу Боденского озера

Концепция Вюрта – бесплатные музеи, встроенные в «жизнь»: офисы, конференц-залы, буфет, постоянной экспозиции отведено пространство внизу, а наверху – выставки,  нынешняя будет работать до января 2017 года. Выставка называется «Жажда леса», и на ней много примечательного. Диптих: скульптура, черная ель, не очень-то совершенная, но она - данность, которую тот же автор, Дональд Бехлер, изобразил на холсте. Изображенное «хуже» изображаемого – копия всегда хуже оригинала, хочет сказать автор. Или Георг Базелиц, художник, пишущий картины вверх ногами (так они и висят). Казалось бы, зачем? Внизу, в постоянной экспозиции, работа знаменитого скульптора сэра Аниша Капура, представляющая собой стальной круг с вогнутым стальным же зеркалом. Когда подходишь близко – видишь свое отражение «как есть», отходишь – и ты уже перевернут. Видимое нами – иллюзия, если смотреть на Землю сверху – все на ней окажется вверх ногами. Или Гюнтер Даниш – скульптура дерева, на котором растут камни, поросшие какими-то колючками, приглядишься – а это фигурки люди. Скульптура тоже черная, и картины Роберта Лонго – черные, он пишет (очень реалистично) углем, считая, что разноцветный мир – не более, чем особенность человеческого зрения, преобразующего световые волны в цвета. А Дэвид Хокни представил на выставке работу из шести холстов, изобразив пейзаж большей протяженности, чем может видеть глаз. Так что это очень осмысленное, аналитическое искусство. В своем роде тоже Бель Эпок – мирное время, позволяющее разглядывать жизнь и философствовать о ней. В Швейцарии оно всегда такое.

скульптура Ники де Сан-Фаль возле здания Форума

Из кантона Санкт-Галлен, к которому относится и Роршах, мы отправились в кантон Тичино, из холода и дождей в тепло и солнце. И опять пошли в музей, только что открывшийся – музеи (кроме Вюртовских) все платные, и все, не только изобразительные, держат марку «швейцарского качества». Стоят недешево, но если купить Swiss Travel Pass, то можно ездить на любых видах транспорта, включая корабли, по всей стране, и бесплатно ходить в музеи. Чем мы всегда и пользуемся.

вокзалы в Швейцарии - как станции метро, все курсируют из города в город

  В Лугано построили мультифункциональный культурный центр Lugano Arte e Cultura (LAC), там множество залов для всех видов искусств, здание, разумеется, из стекла – вертикаль застывшей воды к горизонтали озерной, есть даже древнегреческий амфитеатр на открытом воздухе. Так что теперь в Лугано разом появились музей, театр, концертный зал, залы для банкетов и конференций, студии, терраса с шезлонгами для культурного отдыха – стеклянная махина огромна и призвана приобщать италоязычных граждан к прекрасному.

LAC - удачная аббревиатура, потому что по-французски "le lac" - "озеро"

В постоянной экспозиции – много Альберто Джакометти (куда ж без него, швейцарская гордость, ныне самый дорогой скульптор в мире), Пиранези, де Кирико, Сегантини – итальянский уклон здесь само собой разумеется. Из временных выставок я застала две, обе интересные. Молодой художник из Берна по фамилии Зимун выставил на целую стену инсталляцию под названием «171 моторчик, хлопковые шарики и короба 60:20:20». Белые шарики на коротких шлангах (шеях) по-всякому трепещут под действием моторчиков, а ящички служат рамками, границами. Как бы человек, личность (голова) которого активируется моторчиком (сердцем или кто его знает), но свободен он лишь в пределах ящичка (своего тела или общественных рамок).

Другой автор – британско-американский авангардист Энтони Мак Колл, представил инсталляцию «Жидкий свет». В полной темноте лазеры рисуют на экранах белые линии, в световой луч добавляется дымок, отчего границы этого луча кажутся прочерченными, как некая твердь. Заходя в пространство света, получаешь на себе густые белые полосы, кажущиеся со стороны элементами одежды, а внутри ощущаешь себя как в море или в середине ржаного поля, но точнее – в космосе, в невесомости. Выход из луча кажется приятным возвращением на родную землю.

инсталляция "Жидкий свет" в LAC

в Лугано - зеленые парки, синее озеро и много живности

Выйдя из центра, садимся на площади перед ним выпить кофе, и хочется спеть «Ах, Лугано, жемчужина у моря», но это еще не жемчуг, а перламутровая раковина, жемчужина зреет долго, и она – в столице кантона, Беллинцоне. Крепостная «кремлевская» стена и замки строились с I века до н.э. по XVI на высокой горе. В наше время содержать все это было дорого, и местные власти распродали гору частным владельцам. Потом выкупили обратно, у кого смогли (до сих пор внутри крепости сохраняются частные виллы), и не зря: в 2000 году ЮНЕСКО внесло Беллинцону в реестр мирового наследия.

Беллинцона с зубчатой "кремлевской" стеной

Мы пообедали на вершине горы в гротто – это такие пещеры, некогда для хранения продуктов, которые постепенно превратились в таверны. Та, в которой мы были – гастрономический ресторан, и сели мы не в самой пещере, а на террасе, чтоб созерцать город сверху. Чувствовали себя совершенно в Бель Эпок. Как, впрочем, и в луганском отеле Continental Park Hotel, как раз той эпохи, почему-то недорогом, несмотря на то, что там есть бассейн, большой пальмовый сад, красота и уют, и расположен он рядом с вокзалом, с которого пришлось уезжать в Москву.

в Цюрихе "Ленин с нами" игрушечный, то красный, то зеленый, то красно-зеленый - как посмотреть, большой простор для трактовок

На поезде до Цюриха - почти три часа, в то время как до Милана рукой подать, зато – цюрихский аэропорт с его потрясающим лаунджем (где не просто курилка, а целый зал со столами и напитками), и самолет авиакомпании Swiss, последний рубеж Бель Эпок, за которым начинается воюющая родина.

фото Александра Тягны-Рядно

Новости наших партнеров