Сегодня в Москве состоится очередная Триумфальная площадь. Триумфальная площадь – значит Эдуард Лимонов. Значит – очередной раунд проклятых вопросов. Идти или не идти? Что важнее – пещерные политические убеждения самопровозглашенного национал-большевика или его постоянные выступления по 31-м числам, которые, в конечном счете, сыграли свою роль этой зимой? Или, немного иначе: должен ли я быть Лимонову благодарен, и если да, как мне эту благодарность выразить?

Эдуард Лимонов отличается практически от всех политиков тем, что политика – лишь одна из составных частей его жизненного проекта. Но ровно тем же самым он отличается и практически от всех писателей: может писать, может не писать. В каком-то смысле, он приходится духовным братом Владимиру Жириновскому. Называя свои партии заведомо абсурдными именами - национал-большевистской и либерально-демократической, соответственно – они как будто давали всем понять, что на деле никаких убеждений у них нет. Про Жириновского это и так ясно, а вот случай Лимонова несколько тоньше. Лимонов писатель, и тонкость тут языковая: убеждения ему заменяет убежденность – убежденность человека в собственной гениальности.

Дальше все понятно: Эдуард Лимонов своим примером проверяет на прочность сомнительную народную мудрость о гениальном человеке, который гениален во всем. Не потому ли в одной из своих записей, отвечая на обвинения в том, что «Лимонов исписался», он проговаривается: «Написанные мною яркие книги никуда не деваются, не уничтожаются, они остаются моим сокровищем, надежнее бумаг ГосБанка»? Одновременно признает, что его лучшие книги написаны тридцать лет назад – и утверждает, что это не важно, потому что сейчас ему интересно другое. В другом проявляет себя его гений.   

К Лимонову можно предъявить массу претензий. Начиная с того, что называть партию национал-большевистской не стоит даже в шутку, а десятки молодых людей, которые получили сроки «за вождя», пострадали от тюрьмы гораздо сильнее, чем стареющий, но отказывающийся стареть Эдичка. С другой стороны, три года он выходил на Триумфальную и выводил за собой людей, сохраняя гражданский протест в списке всех развлечений Москвы. Весов самой высокой точности не хватит, чтобы выяснить, что важнее, да и зачем? Что бы ни происходило с ними во второй половине жизни, Михаил Плетнев – гениальный музыкант, Никита Михалков – великий режиссер, а Эдуард Лимонов – один из крупнейших русских прозаиков второй половины ХХ века. Как бы ни называлась его партия, какого бы будущего он ни желал для России, Лимонов сделал довольно много для роста гражданской активности в Москве и, как следствие, в стране. И да, мы должны быть ему благодарны. И сегодня мы, тысячи нас, должны пойти на Триумфальную площадь и помочь Лимонову отобрать ее у московских властей. Он это оценит. Да? Нет.

Лимонову страшно хочется быть великим, оставаясь при этом маргиналом. Старый хромой ворон не пошел гулять с зелеными попугайчиками, пригласив их в свое воронье гнездо 31 числа. Если попугайчики придут, если вся Триумфальная площадь покроется зеленым одеялом из перьев, если после этого ее откроют для всех птиц, желающих выразить свою позицию, от воробьев до журавлей, ворон останется не у дел. А ведь ему надо так немного: регулярно входить в свою любимую просторную клетку, вступать в неравную схватку с полицией, терять пару перьев, попадать в клетку поменьше и выходить из нее через пару часов – изрядно ощипанным, но непобежденным, как еще один известный пернатый персонаж. Не ломайте ему кайф.

Если вы действительно благодарны Эдуарду Лимонову, если хотите запомнить его как большого писателя, а не желчного старика, и к тому же действительно доставить ему удовольствие – купите его книги. Если еще не читали - «Харьковскую трилогию». Если читали – перечитайте. И оставьте у него в блоге комментарий о том, как вам понравилось. Большой писатель, даже если он желчный старик, обязательно это оценит.