Все записи
10:10  /  19.03.13

4969просмотров

Над Бабьим Яром без перемен

+T -
Поделиться:

 

Почему Украина упрямо отказывается быть европейским государством?

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

Первый раз я был в Бабьем Яру чуть больше шести лет назад. Так бывает: за шесть лет многое изменилось, но все осталось по-прежнему. У выхода из метро на фоне ларьков в цветах кока-колы все так же стоит аляповатый памятник расстрелянным детям — три увечные кукольные фигурки на постаменте из дешевого гранита. Найти остальные памятники без указателей, которых нет, было бы сложно в любую погоду, а в мартовскую метель это совершенно невозможно. Спасают прогуливающиеся по парку местные жители. На карте написано «парк», но сходство лишь формальное: огромная территория и много деревьев, вокруг раскиданы бетонные плиты и металлические прутья, словно какая-то важная стройка началась и никак не кончится, а вся территория засрана ровным слоем банок из-под пива и других развлекательных напитков. Это только то, что видно над снегом.

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

На пригорке к северо-востоку от метро стоит памятник в виде меноры в человеческий рост, под ней постамент: расширяющиеся книзу концентрические квадраты, металлическая облицовка. По обеим сторонам от меноры кургузые камни — автор памятника аттестовал их как «рога от шлема» — со словами из Библии на украинском и иврите: «Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Бытие 4:10). Двенадцать лет назад на земле, по центру памятника, установили памятную табличку в честь приезда тогдашнего президента Израиля Моше Кацава. Впрочем, долго она не прожила: местные жители или гости столицы успели разбить ее несколько раз до того, как я приехал сюда в августе 2006-го, и несколько раз после, так что в конечном счете власти решили не реставрировать памятник по десятому кругу. По периметру стоят столбики с дырками, через которые раньше была просунута цепь; о ее судьбе можно только догадываться. На одном наклейка с изображением разгоряченной фанатской трибуны стадиона киевского «Динамо» и подписью: «Наша традиция».

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

Чуть выше меноры на склоне холма стоит простой православный крест. Настолько простой, что ни на нем, ни рядом с ним нет ни одного опознавательного знака. Так что никакого государственного антисемитизма, все честно: всем наплевать на всех.

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

Плохо так говорить, но Бабий Яр — это подарок Украине 2.0, точнее, ее властям. Вот заканчивается СССР, начинается новая страна, которая пытается понять, как ей жить отдельно от большого соседа и де-факто бывшего хозяина, и выясняется, точнее, вспоминается, что даже не рядом, а просто-таки в Киеве находится одна из самых страшных точек в истории этой планеты. Что здесь за два дня уничтожили десятки тысяч евреев, а в течение последующих двух лет уничтожали десятками тысяч русских, украинцев, цыган. И как раз потому, что в Советском Союзе сначала двадцать лет делали вид, что никакого Бабьего Яра не было, а потом еще двадцать лет отбывали номер, ставя официозные памятники «погибшим гражданам СССР», есть такой замечательный шанс почти мгновенно стать центром Европы — достаточно просто повести себя по-человечески. Это ведь так очевидно — устроить вокруг станции метро «Дорогожичи» настоящий парк, вспомнить все народы, которые понесли потери, а главное — вспомнить, что национальность конкретной жертвы не имеет принципиального значения, особенно если учесть, что почти все они были киевлянами и уже поэтому — своими. Евреев и цыган истребляли, потому что они были евреями и цыганами, это так и это трудно комментировать. Но всех остальных истребляли просто потому, что они были рядом, и кому от этого легче? Простятся и погромы, и дело Бейлиса, и коллаборационизм, и будет уже не так заметно, что страна вообще была частью совка в худшем понимании этого термина. Получится разобраться с Бабьим Яром — получится такой необходимый рывок к цивилизованному, человечному миру. Итак, на одной чаше весов практически всё (дипломатия, уважение, самоуважение), а на другой — тот самый, казалось бы, теперь уже почти невесомый совок, и уже виден хеппи-энд, но принимается героическое выстраданное решение: ничего не делать.

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

Ну то есть как ничего — формально все есть. Вон, за метро, тот самый советский памятник, вот менора, пусть и с отломанной табличкой, вот безымянный крест, вот памятник детям. Вот памятник украинским националистам, памятник остарбайтерам, памятник расстрелянным за пару дней до евреев душевнобольным, памятник немецким военнопленным. Вся номенклатура жертв на месте, хоть ставь галочки в обходном листе, но на выходе пшик, мертвая территория встык с бетонным забором и башней телецентра, пустые жестяные банки, несколько прохожих с собаками, на что-то надеющиеся дурачки вроде меня.

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

Полгода назад на холме, на месте расстрела православных священников, освятили часовню. Отдельно взятую православную общину можно лишь поблагодарить за то, что она делает хоть что-то. Но масштабы строительства — часовня напоминает избушку и внешне, и размерами — ясно указывают на то, что официальная церковь тут ни при чем. Есть благословение митрополита Киевского и всей Украины, но где был этот митрополит, когда церковь могла поучаствовать в создании нормального мемориального комплекса? Недавно к часовне привезли новенький памятник, скоро его установят; на граните выбито чеканное посвящение: «Жертвам холокосту українского та еврейського народу».

Фото: Илья Файбисович
Фото: Илья Файбисович

В шестидесятую годовщину расстрелов рядом с метро был заложен камень в основание еврейского общинного центра. Двенадцать лет спустя строительство не началось. Печально, конечно, но у такого положения дел есть свое преимущество: покуда еврейский общинный центр в Киеве состоит из одного камня, его по крайней мере нельзя разгромить.

Комментировать Всего 1 комментарий

последнее предложение – квинтэссенция всего выше сказанного.

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян