Все записи
18:15  /  22.08.17

3496просмотров

КАЗУС КАРАМЗИНА. Четвертый вопрос моим читателям

+T -
Поделиться:

Карамзин однажды при нас

стал излагать свои парадоксы.

Оспаривая его, я сказал: «Итак

вы рабство предпочитаете

свободе». Карамзин вспыхнул

и назвал меня клеветником

Я замолчал, уважая самый гнев

прекрасной души.

А.С. Пушкин

Казус тут, кажется, заложен в самом эпиграфе: «прекрасная душа», предпочитающая «рабство свободе»? Современная историография, тем не менее, согласна с Карамзиным, считает Пушкина клеветником.

Николай Михайлович Карамзин не так хорошо, конечно, знаком читателям, как Федор Михайлович Достоевский. Бессмертных романов он не писал. Но роль его в истории России несопоставимо больше роли Ф. М. И вообще, посмертная судьба этого человека удивительна. Право, немного найдется репутаций в истории русской общественной мысли, за которые так охотно обнажили бы меч и откровенный националист А.Н. Боханов, презрительно именующий реформы Петра «несчастным петровским экспериментом, после которого все развалилось», и столь же откровенный либерал Ю.С. Пивоваров, уверенный в ценности «русско-европейской цивилизации России, сложившейся у нас в результате реформ Петра», и американский консерватор Ричард Пайпс, и голубой воды русский европеец Юрий Лотман.

МЕТАМОРФОЗА

Это странное на первый взгляд единодушие объясняется просто: для каждой из сторон важен СВОЙ Карамзин. Националисты и консерваторы акцентируют, грубо говоря, позднего Карамзина, времен его «Записки о древней и новой России» (1811), а либералы – раннего, времен «Писем русского путешественника» (1790). Между тем и другим действительно пропасть, сопоставимая с обращением на дороге в Дамаск безвестного фарисея Савла в пламенного апостола христианства Павла. Или, чтоб взять примеры таких персональных метаморфоз ближе к дому, обращения Михаила Сперанского и Льва Тихомирова.

Многие ли узнали ли бы в позднем Сперанском, председательствовавшем в комедии суда над декабристами (где обвиняемым не дали и слова сказать в свою защиту), того блестящего молодого юриста, который за полтора десятилетия до этого предложил знаменитый проект конституционного преобразования России? Или в позднем Тихомирове, консервативном националисте и фанатике самовластья, вождя народовольцев, приводившего в трепет всю иерархию империи? А ведь это были те же самые люди.

И тем не менее поздний Тихомиров убежденно повторял вслед за поздним Карамзиным, что в России, в отличие от Европы, общественное благополучие может быть достигнуто лишь ценой отказа от политических прав. Только Константин Леонтьев со своим «Русская нация специально не создана для свободы» пошел дальше позднего Тихомирова. И позднего Карамзина. Точно так же поздний Сперанский навсегда запятнал свою репутацию безупречного юриста, приговорив к смерти «отсечением головы» цвет русской молодежи (даже царь смягчил его приговор всем, кроме пяти, да и пятерым не отсекли головы, повесили). Но если могла такая чудовищная метаморфоза произойти с этими незаурядными людьми, то почему, казалось бы, не могла произойти она и с Карамзиным?

Но в том-то и проблема, что именно люди близкие мне по духу, либералы, русские европейцы (националисты слишком слабы и в историографии, и в литературоведении, чтобы задавать в них тон), никакой метаморфозы Карамзина признавать не желают. Для них он навсегда остался тем же Карамзиным времен, условно говоря, «Писем русского путешественника». Тем, кто так глубоко проникся идеями европейского Просвещения, что восхищался не только Вольтером, но и Мирабо, сочувствовал жирондистам в революционном Париже и был в восторге от английской парламентской монархии. Тем Карамзиным, что «создал в России модель независимого человека (Пивоваров). Тем, кто возглавил «Арзамас», объединение передовых литераторов, разгромившее «архаистов» А.С. Шишкова, почитавших первым долгом верного сына отечества «бороться с развращенными идеями Запада» (в дополнение к «мокроступам» вместо галош). Автором, наконец, знаменитого афоризма «Что хорошо для людей вообще, то хорошо и для русских».

Только – какая печаль! – странным образом забыл Карамзин за десятилетия, отделявшие ПИСЬМА от ЗАПИСКИ, что если самовластье плохо для людей вообще, то плохо оно и для русских. Только оказался он почему-то главным вдохновителем молодого царя, попытавшегося снова запереть страну в ловушке «особого пути», вернуть ее, если хотите, в темную Московию (насколько возможно это было после Петра). Очень подробно обосновав, между прочим, в своей ЗАПИСКЕ, почему «всякая новость в государственном порядке есть зло». И, по сути, сыграв для Николая I ту же роль, что Победоносцев для Александра III или, если хотите, Маркс для Ленина.

Ничего не поделаешь, метаморфоза, от которой так старательно отворачиваются мои политические единомышленники, – была. Да еще какая! Во всяком случае нисколько не уступающая метаморфозе Сперанского. А имея в виду несопоставимо бОльшее влияние Карамзина на своего августейшего «ученика», возможно, и роковая для России (если прав, конечно, один из самых авторитетных знатоков вопроса, мой коллега по кафедре в Беркли Николай Валентинович Рязановский, что «Россия так никогда и не наверстала тридцать лет, потерянных при Николае»).

ДВА М.Н. КАРАМЗИНА

Объективности ради опишу то, во что вылились рекомендации позднего Карамзина, словами славянофила Ивана Киреевского: «Университеты наши закрыты для всех, кроме 300 слушателей, и профессора должны посылать программы своих чтений в Петербург для обрезания по официальной форме, чем убивается всякая жизнь науки в профессорах и, следовательно, в студентах. Иностранные книги почти не впускаются в Россию, а русская литература совсем раздавлена цензурою неслыханною, какой не было еще примера с тех пор, как изобретено книгопечатание».

И как же после этого не согласиться с известным русским историком конца XIX века А.А. Корниловым, что «Если бы Карамзин пережил царствование Николая, он должен был бы признать, что опыт осуществления предложенной им системы сделан, и вместе должен был убедиться, что такая задача являлась несомненной химерой».

Короче говоря, было ДВА Карамзина. Был посланник европейского Просвещения времен его ПИСЕМ, ставших настольной книгой декабристов. И был наставник их палача времен ЗАПИСКИ, апостол самовластья и прародитель «системы» Православия, самодержавия и народности (С.С. Уваров тоже был его учеником), которая на практике оказалась химерой, но, увы, не умерла вместе с Николаем в 1855, жива и поныне. Можно сказать, если хотите, что эта двойственность Карамзина довольно точно отражает двойственность политической культуры России.

Так разумно ли, порядочно ли, полезно ли для будущего восторгаться одним из этих двоих, даже не упоминая о другом, словно его и не было? Но ведь именно это и происходит. «С 1960 годов, – писал в 1987 Лотман, – идет ощутимый процесс возрождения Карамзина как активно читаемого автора». «Вряд ли кто-нибудь осмелится спорить с утверждением, – вторил десятилетие спустя Пивоваров, – что время Карамзина пришло. Его имя на устах у всех. О нем пишут, говорят, наконец, издают». Да и в наши дни, вспомните, как бурно возликовали многотысячные колонны последователей Б. Акунина в ЖЖ, когда ему пришла в голову дерзкая идея переписать на современный лад карамзинскую «Историю государства Российского»: ура, новый Карамзин! Надо ли напоминать читателю, которому из Карамзиных все они, начиная с Лотмана, так единодушно радовались? И про которого забыли, не было его и не нужно?

КРИТИКИ

Такое единодушие по поводу Карамзина царило, однако, в истории русской мысли не всегда. Уже в начале 1820-х, когда вышли одиннадцать томов его ИСТОРИИ (последний, двенадцатый вышел уже после его смерти в 1826 году), начала гулять по рукам озорная эпиграмма, которую молва почему-то приписывала Пушкину:

В его Истории изящность, простота

Доказывают нам без всякого пристрастья

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Время было декабристское. И общество таких вещей не прощало, особенно бывшему кумиру. Неизвестно, чем бы это кончилось, когда б не события на Сенатской площади. А после них в стране наступили глубочайший идейный вакуум, духовное оцепенение, пустота. Что еще могло наступить, когда из общества вынули душу, «всё, – по словам Герцена, – что было в тогдашней России талантливого, образованного, благородного и блестящего»? «Оно пало, оно было сбито с толку и запугано. Говорить было опасно» Официальный культ Карамзина, того, другого, разумеется, Карамзина, вознесся высоко.

Но «моровое» николаевское тридцатилетие закончилось. Наступила, как всегда бывает в России после диктатуры, гласность. Пришли новые люди. И не удивительно, что столетний юбилей со дня рождения Карамзина (в 1866 году), задуманный, по словам известного тогдашнего литературоведа и историка русской мысли А.Н. Пыпина, как «тенденциозно-охранительный», вызвал отнюдь не новые восторги, но жесткие антикарамзинские филиппики, смысл которых сводился к сокрушению его официального культа.

За что, как легко догадается читатель, Пыпину досталось в наши дни от Ю.М. Лотмана. «Даже обычно академически объективный Пыпин, – писал он, – излагал воззрения Карамзина с такой очевидной тенденциозностью, что делается просто непонятно, каким образом этот лукавый реакционер... сумел ввести в заблуждение целое поколение передовых литераторов, видевших в нем моральный эталон».

Но вот, что на самом деле говорил о Карамзине Пыпин: «Именно благодаря его идеям русская жизнь отделена была от жизни общеевропейской и даже противопоставлена последней заявлением исключительных особенностей, дававших русской жизни положение независимое от европейского развития и даже совсем чуждое ему. Эти (чуждые Европе) начала были, кроме того, непререкаемы: в них была категорически высказана вся программа русской жизни, они указывались в прошедшей истории и предполагались в будущем – в таком же смысле, как в Истории и в Записке».

Не могу назвать это образцом литературного стиля, хотя и понимаю, до какой степени перо Пыпина было связано цензурой. Он не мог назвать самодержавие диктатурой, постоянно беременной тиранией, именно такой, какую только что пережила Россия при ученике Карамзина царе Николае. Не мог, как сделал в частной беседе Пушкин, сказать, что Карамзин «предпочитал рабство свободе». Но бога ради, что в тираде Пыпина неправда, что тенденциозно? Он не покушался на моральные достоинства Карамзина как отца, мужа, друга и покровителя передовых литераторов даже своего рода светского духовника императорской семьи. Не посягал Пыпин и на незабываемые заслуги Карамзина перед русской литературой. Речь шла лишь о том, что КАЖДЫЙ мог прочесть в ИСТОРИИ и в ЗАПИСКЕ, об идеях, неопровержимо свидетельствовавших, что М.Н. Карамзин выступил в них реакционером в самом точном смысле этого слова.

«Когда русская общественная мысль в начале нового царствования переживала трагический кризис, – продолжал Пыпин, – Карамзин со всей нетерпимостью и ожесточением, какие производила его система, внушал свои идеи людям нового периода. Этими советами и внушениями наносил он свою долю зла начинавшемуся нравственному пробуждению общества, он рекомендовал программу застоя и реакции». Опять правда, только правда и ничего, кроме правды. Полвека спустя практически буквально подтвердил это А.А. Корнилов: «Николай старался осуществить ту самую систему, которую русским государям рекомендовал Карамзин, лично наставлявший императора в 1825 году».

ВОПРОС ЧИТАТЕЛЯМ: чем объяснить столь неадекватную реакцию на критику Карамзина такого тонкого, энциклопедически образованного и без преувеличения самого выдающегося культуролога советской эпохи, как Юрий Михайлович Лотман? Или дифирамбы Ю.С. Пивоварова? И, если верить им, всей читающей публики постсоветской России: «Время Карамзина пришло»? Которого Карамзина (если вспомнить, что произошло в России после 1999 года, когда так искренне радовался Юрий Сергеевич возвращению раннего Карамзина, ирония здесь в том, что на самом-то деле вернулся Карамзин поздний?)

Так почему все-таки так упорно отказывается современная историография признать его метаморфозу, его БЕССПОРНО ДОКАЗАННОЕ обращение из посланника европейского Просвещения в мрачного консервативного националиста? Слишком скуден золотой фонд либеральной русско-европейской культуры, чтобы его разбазаривать? Хочет затмить воспоминание о позднем Карамзине культом раннего? «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман…», как однажды обмолвился Пушкин? Или что?

Комментировать Всего 61 комментарий
Миша, Володя, Анна, Сергей, Александр, Алексей помогите!

Взрыв вызвал этот текст в моем блоге в ФБ. А здесь --ноль! А через несколько часов исчезнет он с первой страницы, ноль и останется.

Попытайтесь дать свой ответ на вопрос. Неважно какой, лишь бы провокационный. Или хоть каверзный вопрос в духе Сэма Аветиссяна.

Иначе, боюсь подумать, новый Сноб это больше не моя аудитория.

Дорогой Александр Львович, в Европе пока ранний вечер, а в Америке солнечный рабочий день :)

Я пока могу внести в качестве вклада ссылку на обсуждение в ФБ; может быть, кто-то оттолкнется от тамошних комментаторов или поддержит их.

И поставлю "упоминание" на тех, кого Вы позвали. Надеюсь, правильно угадаю фамилии :) А если кого-то не угадала, позвала "лишних"... но ведь "лишних" у нас не может быть.

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев, Сергей Мурашов

Я с удовольствием помог бы, но уважаемый Александр Львович очень обижается, когда ему задают неприятные вопросы. Так что 

"Я замолчал, уважая самый гнев

прекрасной души."

Эту реплику поддерживают: Анна Квиринг

А вдруг на этот раз Ваш вопрос окажется приятным? Просто по теории вероятностей: не могут же все Ваши вопросы быть неприятными.

Кажется, я от неожиданности

забыл Вас поблагодарить, дорогая Анна. Запоздалое спасибо

Заодно хочу спросить Вас, как объяснить, что Марина Романенко и Сергей Любимов там среди лайкнувших на ФБ есть, а на Снобе их нет даже среди поддержавших? Не странно ли? 

Я не помню Ваших неприятных

вопросов, Алексей. И вообще не понимаю, как вопросы, заданные умным человеком, могут быть неприятны.

Вот сознательная путаница, внесенная  в дискуссию в ФБ Сэмом Аванессяном, смешавшим русское самодержавие с европейской монархией и впрямь неприятна. Но вы же мыслите ясно, Алексей. Несогласие --другое дело.

Если по делу, то, к сожалению, мало что могу сказать. Что случилось с Карамзиным, Сперанским, Тихомировым, Солженицыным? Как то преломляется в человеке его жизненный опыт, одни иллюзии сменяются другими...  С Достоевским, кстати,  этого не случилось, т.к. до конца жизни было два человека, один был писатель, а другой публицист. 

"Могучих предков правнук бедный

Люблю встречать их имена

В двух-трех строках Карамзина. 

От этой слабости безвредной,

Как ни старался, - видит бог,

Отвыкнуть никогда не мог".

А. С. Пушкин. "Езерский". 

Про двух Достоевских

можно поспорить: Стокгольмский синдром суровая вещь. Но Солжениын, как я его понимаю всегда исходил из того, что Россия есть Россия, а Запад есть Запад и вместе им не сойтись. Тут обошлось без метамофоз. С Карамзиным другое.Здесь без геополитики и соперничества со Сперанским не обойтись. Поэтому я и хотел следующим вопросом читателям -- вместо ответа на казус Карамзина -- сделать Казус Сперанского. Если ничего не помешает, конечно. И если эта история с Карамзиным кого-нибудь в Снобе заинтересует. Пока что я разительную разницу между бурей в ФБ и безразличием в Снобе объяснить не могу.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik, Михаил Аркадьев

Еще раз, Александр Львович. Меня зовут Самвел. И фамилию тоже не коверкайте!Второе, Вам были неприятны мои вопросы. Делов-то? Удалите меня! Забаньте! Это ж так просто. Если не знаете, то здесь, в этом скотном дворе куча животных подскажет, как это делается.Вспомните, как они выгнали взашей Наврозова и поступите также!

Да ладно, Самвел, зачем Вас банить? :)

Вы - член сообщества.

Членом и останетесь.

Андрей Занин Комментарий удален автором

Anton Litvin

Обидчивый какой! Вах-вэй!

Прекрасная идея, Анна.

Лучше не придумаешь.

Я в Златоусте, скачу по горам, в промежутках пытаясь работать. Спасибо за уведомление, сегодня непременно прочту.

Александр Львович, меня зовут Самвел. Не думаю, что Ваш отец назвал Алексом или Алом. 

Вас зовут только Самвел? А я Вас помню еще под несколькими  другими именами...

Хорошо, что помните! А я Вас что-то не припоминаю

Хе-хе! Не помните, не беда. Но когда взрослый человек надевает на себя маски, выступает под разными именами, провоцируя читателей, то перестаешь относиться к нему серьезно. А уж когда армянин, которому нужно помнить про трагическую судьбу своего народа, поддерживает скандалиста антисемита, то уважение к нему теряешь окончательно. 

Чья бы корова мычала. Израиль до сих пор упорствует в непризнании Геноцида армян. Упорствовать только потому, чтобы  быть единственным, подвергшимся Катастрофе, - и смех, и грех. В этом Израиль солидаризовался с Америкой - страной-фейком, рассистской, террористической и тоталитарной страной. Стоит над этим призадуматься!  Израиль дружит с двумя самымими одиозными странами - США и Турцией, странами-изгоями.Так что для начала выньте из своих глаз исполинское дерево, а уж потом ищите у меня щепку!

А теперь насчет Наврозова! Я не столько поддерживал его, сколько естественное право (кстати, либеральное) каждого смертного иметь право иметь иное мнение. И насчет антисемитизма Наврозова. Он такой же антисемит, как Вы исламофоб. Не согласны со мной? Вот верните текст Наврозова на Сноб и разберем его построчно, попробуем найти, как говорится, черную кошку антисемитизма в темной комнате снобского мракобесия.

А почему вы меня пристегиваете к каким то странам? Я  могу иметь то или другое мнение по поводу того, что делают их правительства. 

У Наврозова никто не отбирал право иметь свое мнение. Однако редакция журнала не обязана предоставлять свои страницы всякому встречному и поперечному. 

Я не исламофоб, поскольку фобия есть иррациональный страх. У меня нет иррационального страха ислама, я его принципиальный противник и мое отрицание ислама основано на его политических претензиях, несовместимых с тем строем жизни, который я считаю приемлемым. 

Текст Наврозова предоставляю мусолить вам. 

Насчет того, что США - страна фейк, это вы, батенька, слишком широко рот раззеваете. 

Так осудите Израиль! Слабо? Осудите лицемерный Израиль за преступную позицию!  Боитесь? Если Вы не обязаны любить мусульман, почему же Наврозов должен любить евреев? Упреждая заранее Ваши обвинения в том, что он не просто не любил, а разжигал национальную рознь, приведите текст Наврозова и мы разберем его. Приведите! Вы же не обскурант, чтоб облыжно поносить человека?!

А так огульная, оголтелая клевета. 

В ближайшие 20-25 лет США развалится на 3-4 полудиких государственных образования. Империя рухнет, как рухнули до этого все империи. Америка - паразитарная страна с лицимерной фальшивой идеологией, порочной культурой, двойными стандартами и человеконенавистнической политкорректностью. Жаль, я не застану этого краха. Но Вы обещайте, что порадуетесь и за меня тоже!                                                                  

Что за визг, дорогой? Ну, осуждаю Израиль за ЭТО. Насчет мусульман, вы врете, я нигде не сказал, что я их не люблю. Человек шире своей идеологии. Я сказал, что являюсь противником ислама, это идеология, а не люди. 

А насчет Америки, то вы правы только в одном. "Жаль только жить в эту пору прекрасную, уж не придется ни мне, ни тебе".

Очень слабо зная предмет, предположу, что мнение Карамзина изменил его жизненный опыт. 

Это не значит, что эта перемена отражала реальное положение вещей - так как даже самый умный и проницательный человек неизбежно до какой-то степени находится в плену своего восприятия, а восприятие может критически исказиться каким-то событием...

В России (впрочем, как, наверное, и везде) очень легко разочароваться в идеях либерализма: например, здесь, в Златоусте, где на центральной улице легко переломать ноги в ямах на тротуаре, изрядная часть жилого фонда выглядит иллюстрацией горьковского "На дне", и едва ли не треть городских дорог либо вовсе не имеют твёрдого покрытия, либо замощены камнем с соседних гор, что делает невозможным передвижение по ним на инвалидных колясках или просто с детскими колясками, можно увидеть вот такое:

Что думать после этого об этих людях?

(Кстати: этот человек продаёт на рынке по сто рублей тёрки для очистки покрытых нагаром сковородок).

(Фотография моя, сделана с разрешения объекта фотосъёмки).

Не понял, Сережа, как

состояние жилого фонд в Златоусте связано с "разочарованием в идеях либерализма". И тем более этот рыночный "Карамзин№ на фото. Что-то из серии "в огороде бузина, а в Киеве дядька". Или Вы просто делитесь впечатлениями?

как состояние жилого фонд в Златоусте связано с "разочарованием в идеях либерализма".

Ну как же...

Убивают этих людей сотнями тысяч, ломают жизни миллионам, - а они гордятся убийцей.

Обворовывают этих людей по всякому, отказывая им в удовлетворении самых элементарных нужд, - а они гордятся тем, кто стоит во главе этой воровской власти...

Ну как тут не отчаяться, не решить, что этим людям нужен только кнут?

Вы всерьез думаете, Сережа,

что Карамзин мог руководиться такими соображениями? Он гордился русским народом.

Не вижу разницы: гордиться народом, и желать ему рабства - и желать народу добра, назначая ему кнут инструментом достижения желаемого.

Ранний Карамзин, Сережа,

очень хорошо эту разницу видел. Вопрос  был о том, почему он ПЕРЕСТАЛ ее видеть. И еще о том, почему, как свидетельствуют многочисленные реплики Самвела в ФБ, современная историография, отказивается эту перемену признать. А Самвел, между прочим, предмет знает, только в терминологии запутался. И -- потерял разницу.

Александр Львович, моё видение - вот ровно в том, что я написал: что кто угодно может взять в голову всякую хмурь. Почему? Потому, что какой-то опыт, какие-то впечатления подвигли к этому.

Это процесс БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЙ, и бесполезно искать этому каких-то логически обоснованных причин.

Тот же Самвел видит мир своим уникальным образом... И я готов уважать его выбор, до тех пор, пока он не пытается навязать его окружающим, или доказать его превосходство.

Во-первых, Сережа, хочу

извиниться перед Ссмвелом. Я назвывал его Сэм, но это точный перевод того, как он пишет свое имя по анлийски и мне в голову не пришло, что это может быть для него обидно. Но поскольку обиделся, простите, Самвел. Думал, куда обидней для него  будут выброшенные на ветер годы, потраченные, по его словам на изучение взглядов Карамзина. А он про имя...

Во-вторых, ровно ничего БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО в обращении Карамзина из либерала в мракобеса, как мы скоро, я надеюсь увидим, и в помине не было. 

по

ред

А я всё же полагаю, что формирование мировоззрения и его трансформирование - процесс бессознательный, от субьекта независящий: могу ли я поставить сейчас перед собой цель стать "запутинцем", и планомерно этого добиться?

Ну, наверное, да - если соответствующим образом выстрою приоритеты по части источникв информации и пр...

Но на практике вряд ли кто-то так поступает.

При этом мировоззрение может и смениться - под влиянием какого-то опыта...

Или, оставаясь приверженцем одних взглядов, можно, "для вида", начать пропагандировать другие...

Отвечу, Сережа.

Во всяком случае постараюсь.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Извинения приняты. 

С чего Вы взяли, Александр Львович, что я зря потратил годы на Карамзина? Уже  хотя бы потому, что не всех поголовно Вы можете вводить в заблуждение, втискивая Карамзина в Ваши заведомо ангажированные историософские схемы. 

Александр Львович, в чем я запутался? В каких терминах? Скорее, Вы путаете монархизм с национализмом. Повторю в сотый раз: Карамзин не был никогда националистом. Он просто не мог им быть, ибо это противоречит принципу историзма. Национализм - это позднее явление, возникшее спустя 20-30 лет после смерти Карамзина. Называть Карамзина националистом также нелепо, как считать Ницше фашистом, или Владимира Крестителя - украинцем. Это во-первых. Во-вторых, Карамзин не был также либералом в молодые годы. Но он был русским европейцем и им оставался до конца дней.

Вы, кстати, не привели также ни одной цитаты, ссылки, по которым можно говорить о либеральных взглядах Карамзина. Карамзин был за просвещенный монархизм. И всю свою деятельность, все свои труды (от "Писем..." до "Истории...") посвятил укоренению просвщенного самодержавия! При этом он был ярым противником абсолютизма, тирании, обскурантизма. Почититайте том его "Истории..." про Ивана Грозного.   

Ох, Самвел, опять все на свете

перепутали. Ну, как можно спутать монархию с национализмом? Это ведь все равно, что говорить о бузине в огороде, имея в виду дядьку в Киеве. Я упрекнул Вас, что Вы, как и Ваши учителя, перепутали монархию с САМОДЕРЖАВИЕМ, которое защищал поздний К. А это  все равно, что перепутать небо с землей. Монархия феномен европейский, а самодержавие -- гибрид, смесь европейства с "ордынством". Вот  на что Вам следовало отвечать, а Вы в ответ вздор, про бузину и дядьку.

Но давайте по порядку.

Национализм. Я привел Вам в ФБ цитату из позднего К.: "Восстановление Польши будет падением России". Что это, если не чистой воды имперский национализм? Ранний К. говорил совсем другое: "Что хорошо для людей вообще, то хорошо и для русских". Для поляков было хорошо восстановление Польши. А для русских? Согласно позднему К., несчастье,"падениие России". Попробуйте возразить.

Либерализм раннего К. Даже Вы не посмели отрицать, что был он тогда "русским европейцем". А ведь это для его времени СИНОНИМ либерала. Я сослался на его борьбу в "Арзамасе" против консерваторов шишковской "Беседы", на его сочувствие жирондистам, т.е. либералам в революционном Париже, на его восхищение английским парламентаризмом.

Ничего подобного не услышите Вы от ьрачного позднего К. Услышите прямо противовоположное: "Самодержавие есть Палладиум России. Целость его необходима для ее счастья". И еще лучше: "Не знаю, хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу, но знаю, что теперь им неудобно возвращать оную". 

И после всего этого Вы смеете отрицать метаморфозу Карамзина?

Эту реплику поддерживают: Михаил Аркадьев

Александр Львович, я тоже попытаюсь (в который раз!) по порядку объяснить Вам, что Вы заблуждаетесь насчет 1) национализма, 2) монархизма и 3) либерализма Карамзина.

1) Безо всякого сомнения, ненаучно и антиисторично считать Карамзина националистом (мрачным), когда еще ни явления, ни понятия нации не существовало. Нация - порождение второй половины XIX века. По Вашей же логике, националистом можно считать и Александра Македонского, и Фридриха Барбароссу.

2) Самодержавие - это русский перевод (калька) с греческой монархии. Как и монархия, самодержавие имеет разные "оттенки": абсолютная, просвещенная, тирания, деспотия... Карамзин был за просвещенную монархию и против тирании (недаром он гневно осуждал правление Ивана Грозного). Более того, Карамзин прекрасно осознавал, что строить просвещенное самодержавие (монархию) и бороться против тирании можно лишь посредством непрерывного и последовательного просвещения народа, а не путем революции и неподготовленных реформ (поэтому он осудил декабристов и спорил со Сперанским)

3) Вы ставите знак тождества между русским европейцем и либералом. Но это методологическая и терминологическая чушь! Можно быть европейцем и не быть либералом. Русские европейцы Новиков и Чаадаев были либералами, а русские европейцы Карамзин и Пушкин - нет. Или вот Вам современный пример: Андрон Кончаловский и Михаил Ходорковский, несомненно, - русские европейцы. Только первый точно не либерал, а второй - отпетый.

Карамзин всю жизнь был и оставался монархистом и государственником, или, если хотите, был предтечей современного консерватизма, пусть и с рядом непринципиальных допущений. 

Dixi

В который уже раз, Самвел,

перепутали все. Как с Вами спорить, если Вы НИ НА ОДНУ  мою ссылку или цитату не отвечаете, продолжаете твердить свое, будто их не было? Хорошо, вот Вам два прямых вопроса. Если Вы на них не ответите, прекращаю спор, ибо бесполезно.

1) Вы считаете оправдание крестьянского рабства в XIX веке (ТЕПЕРЬ, говорит К., дать крестьянам свободу "неудобно") "непринципиальным допущением"? Продавать жен отдельно от мужей и детей отдельно от матерей, по Вашему, удобней? Способствует просвещению? Или готовит кровавую месть?

2) Вы считаете независимость Польши страшным

несчастьем для России ("падением России", говорит К.)?

3) Вы уверены, что "национализм возник во второй половине XIX века"? И после этого считаете себя историком? Не стыдно?

Отвечайте.

Отвечаю.

1) Карамзин не был против освобождения крестьян. Однозначно! Но он был против неподготовленного, безответственного освобождения. Потому что освобожденный формально (юридически, но не культурно) холоп мечтает не о свободе, а о своем холопе. Другими словами, освобождение крестьян не через их просвещение породило бы еще более уродливое рабство

2) Да, я (вместе с Карамзиным) считаю "независимость" Польши страшным несчастьем не только для России, но и для самой Польши. Роковой ошибкой с Польшей были жестокие разделы. Польшу следовало культурно просвещать, освобождать через культуру, что и подразумевал Карамзин. Кстати, то, что сейчас происходит с Украиной - такое же несчастье для России и самой Украины. Или возьмем Армению. Если бы не включенность Армении в русскую культурную орбиту, то эта страна была бы давно уничтожена варварской Турцией.

3) Да! Уверен на все 146%. В 1800-е годы возник немецкий национализм, затем последовали национализмы Греции и северных стран (1810—20 годы), итальянский национализм (1830-е годы), в 1850—1900 годах национализм распространился на страны Восточной Европы и в Россию. Самыми исторически молодыми нациями стали нации вьетнамцев и камбоджийцев - их рождение пришлось на 1930—50 гг. 

Может Вам будет интересно,  армянская нация возникла на рубеже XIX -XX  вв. А вот еврейской нации до сих пор нет.

Не умеете, Самвел, признавать свои

ошибки. Это нехорошо для историка.

1) Забыли, что в 1861 году крестьян, вопреки К.,все-таки освободили? "И раб судьбу благословил". Едва умер ученик К., император Николай, так рабству и наступил конец. И никакие фальшивые заботы о "просвещении" посредством рабства не помешали.

2) Забыли, что в 1920 году Польша отстояла свою независимость. И ничего, не равалилась, вопреки К. Россия.

3) Куда девалось Ваше утвверждение в оправдание К., что "национализм -- это позднее явление, возникшее 20-30 лет после смерти К."? И дня не прошло, как, по Вашим же словам, "национализм возник в Германии в 1800 году", т.е. за десятилетие до его Записки и за четверть века до его смерти (даты, конечно, опять переврали. И страны тоже: по общепринятому в мировой историографии мнению, возник  он во  времена Великой Французской революции в конце XVIII века).

Признавайте свои ошибки, Самвел. Это полезно для нераов.

Александр Львович, пишу Вам в последний раз.

1) Крестьян опрометчиво освободили и спустя полвека случилась катастрофа - Октябрь 1917. Карамзин именно предупреждал

2)  Польша сегодня в жестокой неоколониальной зависимости от фейковой страны США

3) Нацоинализм в Германии возник в 1800, а в России во 2-й половине 19 в.

Ошибку, что вступил с Вами в спор, признаю! Со всем ученым уважением к Вам! 

Anton Litvin

Хорошие, кстати, терки. Вон как сковородки блестят.

Не факт: мне показалось, что сковородки отдраены чем-то другим... А своими тёрками ребята трут по уже натёртому:

Anton Litvin

Но "терки" хорошие... Вот, мне кажется, Самвел где-то как-то прав в последнем коменте.

Вряд ли.

Например: "Карамзин не был никогда националистом".

Что такое "национализм"?

Вот определение из Вики:

===

Национализм (фр. nationalisme):

Национализм — идеология и направление политики, базовым принципом которых является тезис о приоритете нации как высшей формы общественного единства и её первичности в государствообразующем процессе. Основной смысл, заложенный в значение слова, заключается в превосходстве своей нации над другими.

===

Почему бы в рамках этого определения националистом не быть хотя бы библейскому Моисею?

Между понятиями "фашизм" и "национализм" есть принципиальная разница: "национализм" - это явление, существовавшее, наверное, десятки тысяч лет, в какой-то момент формально описанное...

А "фашизм" - это идеология, предложенная конкретным человеком в конкретный момент.

Anton Litvin

Может быть... может быть...

Anton Litvin

Уважаемая и Д. Р! Очень просим вас поломать ваш компьютер и поставить вместо нашей дурацкой (но милой) шутки в топе обсуждений настоящий пост Александра Янова. Спасибо. (Мы очень серьезно. Еще раз спасибо.)

Андрей/Антон, можно не напрягать ДР, а просто активно (и разумно) пообсуждать статью Александра Львовича. И не надо прибедняться, что вы (оба) не умеете "за политику". Просто по-житейски: нравятся ли Вам идеи Карамзина (какие из них), и почему люди либеральных взглядов могут поддерживать апологию рабства?

Эту реплику поддерживают: Александр Янов

Anton Litvin

Подозреваем, что наши усилия не смогут преодолеть железный кордон мурашевых (при всем уважении). Мы хотели, оставить аналогичную запись в своем посте, но видимо "компьютер" помешал.

Если робот жив, то он непременно отреагирут на большое количество (новых) комментариев к тексту. Главное - не "обновляйте" Ваш блог, не подсыпайте туда новых комментов :)

А Мурашов у нас и в этом посте есть, между прочим, так что все в равном положении.

A чёй-то ты раскомандовался? Нам, что рейтинг меньше чем мурашевым нужен?

Anton Litvin

Нужен… Как козе баян, корове седло, телеге пятое колесо, а мертвому припарки.

Ну… Ты уж не передергивай. Глядишь, на что сгодится… Давай лучше по делу. Вникай.  

Anton Litvin

Не-а... Слушай, тут где-то Лена Пальмер по кустам кругами ходит. Это ж ее тема! Елена-а-а! А-у-у-у...

Уважаемый Александр Львович, Вы сами ответили на свой вопрос, почему Карамзин все еще в цене у либералов и поздний не противопоставлен раннему.  "Слишком скуден золотой фонд либеральной русско-европейской культуры, чтобы его разбазаривать?" Думаю, именно так.

Эту реплику поддерживают: Alexei Tsvelik

Возможно так, Миша. Хотя

"побег от истины" во имя блага не часто приводит к добру.

Но ведь еще другой -- главный -- аспект казуса Карамзина: его обращение из либерала в реакционера. Его тоже нужно как-то объяснить.

А как объяснить  эволюцию в том же направлении самого Пушкина: от "Вольности" к "Клеветникам России"? 

Очевидно, с годами Карамзин все более убеждался в опасности свободы, и все менее верил в ее добрые плоды. Такая трансформация достаточно типична, Александр Львович. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов