Все записи
19:07  /  8.02.19

4243просмотра

Славянофильский футуризм? Об идеях и книгах Александра Дугина

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: Wikipedia
Иллюстрация: Wikipedia
Исаак Дугин, «В. И. Ленин и манифестация»

«Московские Новости» 23.01.1998

На первый взгляд наш интерес к доктрине этого автора может показаться скорее странным. Даже в оппозиционном стане Дугин – безнадежный маргинал, и взгляды его демонстративно противоречат практически всему, чем живет сегодня Россия. Вот лишь два примера.

Кому, спрашивается, в стране, бесконечно усталой от постоянных житейских передряг, нужна революция? Дугин мечтает о ней. «МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, РЕВОЛЮЦИЯ!»                                                – заявляет он прописными буквами. (Я постараюсь всюду, где возможно, характеризовать политическую позицию Дугина его собственными словами, соблюдая даже его правописание).

Другой пример. Большее, нежели любимая им революция, отвращение вызывают в стране разве что перспективы гражданской войны. Но и тут, однако, не склонен Дугин к компромиссу. Гражданская война представляется ему«меньшим из зол», поскольку «гражданский мир не может быть основан на компромиссе, если две стороны в этом компромиссе являются прямыми противоположностями». По каковой причине «Россия должна немедленно идти на паломничество в Сербию. Сербия должна немедленно вселиться в Россию. У нас сейчас одна революция».

Исторический прецедент

А теперь попробуем вспомнить, был ли уже в России другой политик, столь же, казалось бы, безнадежный маргинал даже в оппозиционном стане, чьи идеи так же противоречили всему, чем жил в его время народ, и кто в измученной драматическими и кровавыми передрягами 1905 года стране тоже звал к революции и гражданской войне. Звал притом именно по той же причине, что и Дугин. Потому, что руководители России «однозначно квалифицируются как национальные преступники, с которыми невозможно никакое соглашательство».

Я, конечно, опять цитирую Дугина, но, согласитесь, что строки эти вполне могли быть написаны Лениным. Даже самые отчаянные теософы и прорицатели не могли бы в 1905-м предсказать, что не пройдет и полутора десятилетий, как этот непутевый маргинал и впрямь навяжет великому народу революцию и гражданскую войну. Возможно, стало быть, в русской истории и такое.

Бесстрашие мысли

Другое дело, что отличий между Лениным и Дугиным тоже тьма, и они бьют в глаза. Ленин исходил из манихейской версии марксизма о непримиримом противостоянии рабочего класса и буржуазии. Дугин исходит из манихейской версии геополитики о непримиримом противостоянии «теллурократии»и «талассократии». На экзотерическом, по любимому его выражению, т.е. понятном каждому, языке означает это непримиримость сухопутной и морской цивилизаций. Еще проще – Суши и Моря. Вытекают, впрочем, из этого противостояния последствия по-истине роковые – и у Ленина, и у Дугина. Из невозможности компромисса между буржуазией и пролетариатом следует неизбежность всемирной революции. Из невозможности компромисса между «теллурократией» и «талассократией» – неизбежность мировой войны.

Другое отличие еще важнее. За Лениным стояла пусть маргинальная, но сплоченная партия, вполне усвоившая манихейские идеи вождя. А за Дугиным, лишь разношерстные и враждующие друг с другом оппозиционные фракции, решительно не способные додумать до конца, к чему, собственно, ведет их «непримиримая» позиция. Ну вот, допустим, провозглашает Подберезкин, что «Россия не может идти ни по одному из путей, приемлемых для других народов и цивилизаций». Или Зюганов формулирует главную задачу, стоящую сейчас перед страной, как «собирание земель». Так и пишет: либо мы «сумеем интегрировать постсоветское пространство и восстановить контроль над геополитическим сердцем мира, или нас ждет колониальное будущее».

Формулировать-то они формулируют, но к чему в мировой политике, в планетарном, как любит говорить Дугин, масштабе могут эти и хформулы привести, не имеют ведь ни малейшего представления. Даже вопроса об этом не осмеливаются поставить. В отличие от него, они безнадежные провинциалы.

Потому-то и говорю я, что Дугин серьезный, быть может, единственный серьезный мыслитель в стане оппозиции. Он бесстрашно,опять-таки подобно Ленину, додумывает до конца все, в чем его конкуренты останавливаются на полдороге. И столь же бесстрашно называет вещи своими именами. Нельзя даже сказать: что у других лидеров оппозиции на уме, у Дугина на языке. И не снилась им яркость и масштабность его мышления, широта его интеллектуальных интересов или блестящая эрудиция.

«Евразийцы - это большевики»

Ленин ведь тоже не был лишь «автором политических памфлетов», как изображает его американский аналог Дугина Збигнев Бжезинский. Он конспектировал «Феноменологию духа» Гегеля и оставил толстенный том философских заметок. Можно как угодно относиться к его «Материализму и эмпириокритицизму», но нельзя отрицать глубину и масштаб его интеллектуальной пытливости. Попробуйте для сравнения представить себе Зюганова конспектирующим «Феноменологию духа». Или, если уж на то пошло, просто читающим Гегеля...

А Дугину близко все. И тайны иудейской каббалистики, и «геополитическая декомпозиция Украины», и «метафизика секса», и «сакральная география евразийского континента». Обо всех этих сюжетах написал он сотни статей и много книг. Самая, быть может, важная из них – вышедший великолепным изданием в 1997 г. трактат «Геополитическое будущее России», где подробнейшим образом расписано все, о чем и в голову не приходит задуматься его конкурентам.

Вот почему я думаю, что если когда-нибудь, Господи не допусти, придет в России к власти «непримиримая» оппозиция, победит в ней, в конечном счете, так же как в 1917-м, именно та ее фракция, которая будет точно знать, чего она хочет.

Конкуренты Дугина не знают. Он знает. Между прочим, и сам он отнюдь не отрекается от аналогии с семнадцатым годом. «Евразийцы (как называет он свою фракцию) – это большевики, отказывающиеся от компромисса коррумпированной мондиалистской властью, от парламентской демагогии, от соглашательства». Он убежден, что они победят, ибо только «в стане евразийцев полным ходом идет процесс идеологического творчества, в результате которого складывается новая концепция славянофильского футуризма, великая идея Евразийской империи, которая способна в будущем не только восстановить потерянное Россией геополитическое могущество, но и стать центром антимондиалистской доктрины, пригодной для провоцирования планетарного процесса идеологического и геополитического освобождения от американского банкократического господства». По всем этим причинам есть, я думаю, смысл рассмотретьидеи Дугина заранее.

«Весь мир превратится в сушу»

Собственно, суть его доктрины читателю уже ясна. Сложность в том, что дугинские идеи –двух родов. Экзотерические, о которых мы уже упоминали, и эзотерические, т.е. открытые лишь для посвященных. Они, конечно, друг с другом связаны, но все-таки принципиально различны. Присмотримся сначала, насколько позволяет формат газетной статьи, к первым.

Как мы уже слышали, геополитика по Дугину«является утверждением фундаментального дуализма» между Сушей и Морем. (Это, заметим в скобках, конечно, грубая, можно сказать,тевтонская ее формулировка. Ибо в действительности геополитика имеет дело лишь с так называемым балансом сил между государствами на мировой арене, и ни к какому такому манихейскому «дуализму» отношения не имеет. Другое дело, что некоторые из ее пропагандистов, главным образом фашисты, которым следует Дугин, действительно склонны были трактовать ее в манихейском ключе). Так или иначе, у Дугина получается, что «сухопут-ным ... народам чужды индивидуализм, дух предпринимательства», а свойственны им, напротив, «коллективизм и иерархичность». Продолжая в том же духе, он, естественно, приходит к тому, что дуализм между Морем и Сушей оказывается «дуализмом между демо-кратией и идеократией». 

России как главной, по его мнению, представительнице сухого пути следует добиваться уничтожения морской цивилизации – и демократии. Чем это должно закончиться, понятно: «Весь мир превратится в Сушуи повсюду воцарится идеократия». Это еще что за птица? С обычным своим бесстрашием Дугини не старается скрыть: «Предвкушением такого исхода были идеи о Мировой Революции и планетарном господстве Третьего Рейха».

Карфаген должен быть разрушен!

Вот он нам все и растолковал. Яснее о предназначении России в его схеме будущего сказал лишь его обожаемый ментор, о котором Дугин и до сих пор не может говорить без трепета и придыхания, покойный бельгийский фашист Жан Тириар. Советская империя, завещал он,«унаследовала детерминизм, заботы, риск и ответственность Третьего Рейха... судьбу Гер-мании. С геополитической точки зрения СССР является наследником Третьего Рейха».

В этом и заключается отличие евразийской теории Дугина от аналогичных, евразийских же по сути, идей других фракций «непримиримой» оппозиции. Зюганов, допустим, тоже ненавидит «новый Карфаген» - Америку. И тоже понимает, что «восстановить контроль над геополитическим сердцем Евразии» невозможно без того, чтобы ее изолировать, загнать за океан, унизить. Чего он, однако, не понимает, так это того, что для России, величай ее хоть Третьим Римом,такая задача непосильна - без «стратегического союза» с теми, кого Дугин именует «антимондиалистскими силами Евразии независимо от их религиозной принадлежности». Без создания того,что называет он «Евро-Советской империей». С тем, чтобы, «двигаясь, - согласно завещанию Тириара, ‒ с востока на запад, выполнить то, что Третий Рейх не сумел проделать, двигаясь с запада на восток». Иначе говоря, невозможно то, о чем мечтает оппозиция, без «разрушения Карфагена» и «похищения Европы». Одним словом, без мировой войны.

Просто Зюганов (и Подберезкин, и Кургинян, и Проханов, не говоря уже о Гумилеве или Шафаревиче), привычно застревают на полдороге, а Дугин, как всегда, идет до конца – до момента, когда «весь мир превратится в Сушу и повсюду воцарится идеократия», то бишь фашизм. Конкуренты, по его словам, «ориентированы только на пассивное, защитное сопротивление. Они смотрят назад, увлеченные ностальгией, сентиментальным чувством тоски по прошлому. Они верны не столько духу и сути Русской Традиции, сколько ее внешним формам», тогда как его идеология «наступательна, агрессивна, универсально применима как в Европе, так и в Третьем мире».Только она «означает радикальную борьбу до последнего вздоха с русофобским отребьем, захватившим сегодня власть в нашей стране». Только она объясняет, почему «фаталистический и антииндивидуалистический Ислам оказывается типологически ближе Русскому Православию, нежели англосаксонское, индивидуалистическое и подрывное протестантское псевдохристианство». Только она, короче, способна обеспечить всемирную победу фашизма.

«Между мистическим патриотизмом и криминальным терроризмом»

Я знаю, и Дугин знает, что похоже это все скорее на бред, нежели на реалистическую стратегию. Особенно при нынешней расстановке сил в ядерном мире. Для того и написал он шестисот страничный трактат, чтоб расставить все точки над «i», объяснив миру, при каких именно условиях осуществима для России рольТретьего Рейха.

Конечно, и Дугин не может отрицать, что теллурократия (фашизм) потерпела в XX веке эпохальное поражение. Не исключено, однако, полагает он, что «поражение теллурократии – явление временное» – и в России, и в мире. В первом случае опирается он на зловещее пророчество Тириара: «Ельцин - это Керенский...Сталин придет позже, за ним. Он обязательно придет, он не может не придти». Во втором – на выкладки своего трактата, позволяющие предположить, что «Евразия вернется к своей континентальной миссии... но уже другого качества и другого уровня».

Пока что, однако, утверждает он, нет для России иного выхода, кроме как присоединиться к «партизанской войне» против нового Карфагена. Здесь опирается он на работу другого своего ментора, знаменитого фашистского правоведа Карла Шмитта. «Малая партизанская война, - говорит Дугин, - уже идет ... на Балканах, в Ливии, в Ираке. Там...верные Почве отстаивают свою Национальную Вечность против... Нового Мирового Порядка». Однако «начать Большую Партизанскую Войну зависит только от России». Ибо только «наш Партизан вооружен ядерными боеголовками и мощными ракетами». Одна лишь Россия «может остановить мондиалистскую диктатуру на планете».

Вот почему «сегодня верность русской истории означает прямой и страшный выбор Партизана, выбор народной войны без правил и приличий...балансирующей между мистическим патриотизмом и криминальным терроризмом... с использованием всех видов вооружений, всех средств, всех разрешенных и запрещенных приемов». Так, уходя от нас, завещал герр Шмитт. И так учит Дугин. «Суровый выбор мондиалистской эпохи таков: либо планетарный коллаборационизм, либо планетарная герилья... мировое движение Сопротивления, во главе которого по логике истории должна стать самая святая и самая могущественная из наций – великий русский народ и великое русское государство».

«Проклятое древо познания»

Таково в общих чертах эзотерическое учение Дугина. Как мог убедиться читатель, зовет оно народ России во имя «его особой кровавой и ослепительной Славянской Христианской Судьбы» – к новой войне, крови и смерти. И все-таки риторика его остается здесь в привычных для оппозиционной прессы терминах бескомпромиссной борьбы «с русофобским отребьем». Пусть даже борьбы «до последнего вздоха». Покуда главным врагом выступают в ней все те же «американское банкократическое господство», новый мировой порядок и прочие привычные жупелы «непримиримой» оппозиции, она почти не выбивается из ряда. Читатель может даже сперва и не заметить в ней зловещих эзотерических протуберанцев, прорывающихся порою из-под глыб всей этой набившей уже, честно говоря, оскомину «патриотической» декламации.

И все-таки одно дело, согласитесь, «планетарный коллаборационизм», и совсем другое - «продажа Национальной Души надвигающейся цивилизации Сына Погибели, Сателлита Мрака». Одно дело – обозвать руководителей России «национальными преступниками», и другое – призывать «разрушить темную власть Космоса». Одно, наконец, дело накликивать на измученную страну катастрофу гражданской войны, это и Ленин делал, и совсем другое – провозглашать, что ситуация «оставляет открытым только один путь – путь Абсолютной Революции ... которая становится революцией против Рока, против Современного мира как мира Антихриста», «главной фигурой [которой] будет Абсолютный Сверхчеловек… ‒ не человек». 

Никакой такой эзотерической подкладки у Ленина (и тем более – у нынешних его полуграмотных последователей) и в помине нет. С нею вступаем мы во вторую, подземную, если хотите, мистическую сферу учения Дугина. И здесь становится совершенно ясно, что все его призывы к войне и смерти совсем не случайны, что он лишь опасно проговорился. А настоящая его мечта – совсем о другом. Она – о Смерти. И в первую очередь, о смерти России. Ибо «смысл России», оказывается, «в том, что сквозь русский народ осуществится последняя мысль Бога, мысль о Конце Света». Более того, неожиданно узнаем мы, что смерть России близка. «Определенные знаки указывают на то, что...скоро исполнится обещание Господа нашего, скоро коронована будет русская нация в чертогах Небесной России – Нового Иерусалима».

Но как же, позвольте, быть тем соотечественникам Дугина, которые хотят жить, а не умереть? Тем, кто хочет сеять пшеницу, любить и рожать детей здесь, на своей земле? Кто вовсе не торопится в «чертоги Небесной России»? У них, с торжеством провозглашает Дугин, шанса нет. Ибо «именно смерть есть путьк бессмертию». А что касается любви, она как раз, по его мнению, «и убьет мир» (курсив везде Дугина). Ибо на самом деле «любовь начнется» только тогда, когда «мир кончится». И умные люди должны, полагает он, это понимать. Более того, им следует этого жаждать, «как жаждали первые, истинные христиане, а не тот фарисейский сброд, который сегодня называется этим именем...

Мы заканчиваем древний подкоп под проклятое древо Познания. Вместе с ним рухнет Вселенная».

 Бросаю перчатку

После всей этой, пусть и эзотерической, но похоронной риторики возникает, согласитесь, законный вопрос. Если следует нам жаждать лишь смерти, на кой, извините, черт тогда новая русская революция, «Большая Партизанская Война» и «борьба до последнего вздоха с русо-фобским сбродом»? И вообще все те земные страхи и ужасы, что накликивает на нашу голову Дугин? Кому в этом случае нужен его «славянофильский футуризм»? И какое может быть у России «геополитическое будущее», если «мы знаем: мир скоро кончится. Кончится потому, что мы... готовим Последнюю Революцию»? Зачем тогда огород городить? Неужели только затем, чтобы (страшно даже подумать!) приблизить смерть любимой страны?

Конечно, мне больше всего хотелось бы задать этот вопрос самому Дугину. Если б он,конечно, осмелился выйти на публичную арену с поднятым забралом. Выйти на свет, «профанический, десакрализованный» мир, чтобы открыто защитить свои убеждения перед лицом своего народа, в любви к которому он клянется и который он хочет убить. Вот его слова: «Истинно национальная элита не имеет права оставить свой народ без Идеологии, которая выражала бы не только то, что он чувствует и думает, но и то, что он не чувствуети не думает, но чему втайне даже от самого себя истово поклоняется в течение тысячелетий».

Вот так: Янов бросает перчатку Дугину. Предоставляя ему тем самым уникальную возможность объяснить, наконец, городу и миру, чему именно народ его, втайне даже от самого себя, поклоняется. И сделать это не в эзотерических катакомбах, где привык он вещать сектантскому кругу посвященных, а на страницах газеты, которую читают действительно образованные люди – на двух языках. Жду ответа, Александр Гельевич.

По учебнику Дугина?

Но если Дугин все-таки уйдет в кусты от прямого и честного вызова, есть ведь еще один человек, которого можно об этом спросить. Он – лицо официальное, генерал-лейтенант, заведующий кафедрой стратегии Академии Генерального Штаба РФН. П.Клокотов, тот, кто был научным консультантом книги Дугина.

Господин генерал, Вы действительно разделяете человеконенавистнические идеи автора?

Вы, конечно, можете сказать,что эзотерические эскапады в других его статьях и книгах – не Ваша ответственность. Но ведь и в книге, которую Вы благословили и которая издана, строго говоря, как учебник (ее полное название «Основы геополитики: Геополитическое будущее России»), черным по белому утверждается, что отношения между Россией и Америкой - игра с нулевой суммой. Что, иначе говоря, либо Америка («талассократия») «полностью отменяет цивилизацию теллурократии», либо «закрывает историю» Россия («Евразия»), и «тогда повсюду воцарится идеократия». Разве не провозглашает учебник, который Вы кон-сультировали, да еще научно, что «предвкушением такого исхода были идеи о Мировой Революции и планетарном господстве Третьего Рейха»?

Нельзя ведь заведовать кафедрой стратегиии и не понимать: проповедь истребления цивилизаций в духе Третьего Рейха не может означать ничего, кроме призыва к мировой войне в ядерном веке. Конечно, гибель человечества, как мы теперь знаем, входит в эзотерические планы Дугина. Но Вы-то, господин генерал, учите студентов. Неужели именно этому? По учебнику Дугина?

Комментировать Всего 3 комментария

Я всегда думал, что Дугин сочиняет книгу, название которой придумал Хармс: «Малгил».

Смотрите:

МАКАРОВ: Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку. ПЕТЕРСЕН: А руки моешь, прежде чем коснуться этой книги. МАКАРОВ: Да, и руки надо мыть. ПЕТЕРСЕН: Ты и ноги, на всякий случай, вымыл бы! МАКАРОВ: Это неостроумно и грубо. ПЕТЕРСЕН: Да что же это за книга? МАКАРОВ: Название этой книги таинственно… ПЕТЕРСЕН: Хи-хи-хи! МАКАРОВ: Называется эта книга МАЛГИЛ. (Петерсен исчезает)….

(Тихо. Макаров стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает ее). МАКАРОВ (читает):  «…Постепенно человек утрачивает свою форму и становится шаром. И став шаром, человек утрачивает все свои желания». ЗАНАВЕС.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов, Михаил Аркадьев

Все же меня давно интересует вопрос, с очки зрения психиатрии Дугин находится в пределах нормы, пусть и в пограничном состоянии, или же человек психически больной ? То, что он человек больной психологически, у меня сомнений не ввызывает. Вряд ли это просто интеллектуальные игры, дабы найти свое место под солнцем. ОН все же создает впечатление фанатика. Возможно, он просто настолько боится собственной смерти, что хотел бы за компанию с собой утащить в небытие все человечество. Зачем нужен мир, если в нем не будет меня ? Или тут своего рода комплекс глобального Герострата. В любом случае в совеременном мире, где порог начала глобального конфликта очень невелик из-за технологических особенностей систем массового уничтожения, такого сорта и мысли и люди очень опасны. Более того, в современной пропагнде, да и не только, подобные, пусть и без эзотерики, мысли уже хорошо слышны. Кто-то обещает превратить Штаты в ядерный пепел, а кто-то скорый рай всему российскому народу и ад американскому.

Cамое интересное, Сергей, будет дальше, в продолжении этого текста. Вы услышит, как Дугин будет САМ защищать свои взгляды. Это ведь Диалог.

Самое интересное, Сергей, будет дальше. Это ведь Диалог. Вы услышите, как Дугин САМ защищает свои взгляды. Вот тогда и поговорим.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов