Все записи
МОЙ ВЫБОР 06:17  /  1.05.20

497просмотров

Десять лет спустя. Часть вторая

+T -
Поделиться:

МЫ И ОНИ

Сначала, однако, суммируем, кратко, как возможно, что узнали мы в предыдущих четырех книгах о разнице между нами и героями этих книг, националистами. Что нового выяснили мы о них – по сравнению с тем, что думало о них до сих пор их читатели, либеральное сообщество. Трудность в том, как это сделать кратко, когда позади все таки почти полторы тысячи страниц, охватывающих два столетия? Попробуем так.

Глава восьмая

ДВЕ ДУШИ В ДУШЕ ОДНОЙ

Национализм как идеология родился на стыке двух судьбоносных событий. Первым был полный разгром НАШИХ предшественников – декабристов, вторым – безоговорочная капитуляция перед Западом ИХ лредшественницы, николаевской империи. В Крыму, в том самом. Два разгрома – и два очень разных результата.

Впоследствии наследие декабризма раздвоилось.Потомки его либеральной фракции создали Россию как великую культурную державу Европы. Потомки радикальной фракции -- выродились в террористов. Идейная траектория ИХ наследников была проще. Они были славянофилами, потом панславистами, потом просто прислужниками полицейского государства, но во всех своих ипостасях жили они и дышали одним – отмщением Западу за крымское унижение своей империи. До такой степени, что даже в 1996 году (!) Зюганов сделал его одним из краеугольных камней своей президентской кампании.

Этот пример переносит нас fast forward в наши дни. ОНИ живут все тем же, исходят из постулата, удачно сформулированного Павлом Святенковым, что «наша страна является лишь окровавленным обрубком СССР», МЫ – из постулата Георгия Федотова, что «потеря империи есть нравственное очищение, освобождение русской культуры от страшного бремени, искажающего ее духовный облик». МЫ, как видите, все о культуре. ОНИ отвечают устами Александра Проханова, что «когда мы говорим Россия, мы говорим империя»..

Отсюда разные, противоположные цели. Их цель – восстановить империю, насколько это возможно в XXI веке, НАША -- возродить Россию как великую культурную державу. Нет у нас с ними, как видите, общего языка, буквально два народа в одной стране. Сложный случай, в Европе уникальный.

МАЯТНИК

Дважды в ХХ веке пыталась европейская Россия «прорвать» этот замкнутый круг. В неудавшемся «прорыве» 1,0 (в феврале 1917) запала хватило лишь на то, чтобы уничтожить сакральность самодержавия (еще разве на то, что в первых своих свободных выборах в Учредительное собрание проголосовала Россия за свободу). В полуудавшемся «прорыве» 2.0 (при Горбачеве/Ельцине) добились большего: империя была распущена, капитализм сделан необратимым. Но главного снова не добились: круг опять замкнулся, диктатура сменила свободу и задалась уже известной нам целью – восстановить империю. Одним словом: ОНИ опять победили.

Вот как описывает этот замкнутый круг Борис Акунин: «Догниет и рухнет автократический режим… К власти придут НАШИ. Что будет дальше? Наверное, НАШИ загонят под плинтус спецслужбистов и пересажают неправедных судей с прокурорами... отберут нефть у "плохих" олигархов и передадут "хорошим ". Введут люстрацию для слуг прежнего режима... Приструнят клерикалов, Ет сетера. Извечные наши оппоненты на время попритихнут, будут копить обиды, как это сейчас делаем МЫ, и ждать своего часа. Обязательно дождутся... И все пойдет по-новой». Одним словом, маятник.

Это, конечно, пародия. Хотя бы потому, что, если судить по историческому опыту (Великой реформы 1860-х или революции 2.0), вовсе не "попритихнут" ОНИ после крушения диктатуры. Напротив, тогда-то – МЫ же и гарантируем свободу слова -- как раз и разгорится идейная война. И кончится она ИХ торжеством не потому, что ОНИ «копят обиды и ждут своего часа», а потому, что МЫ, меньшинство (интеллигенция всегда в меншинстве, даже в сегдняшней Америке), опять не противопоставим ИМ ничего, кроме все того же стандартного либерального набора, о котором мы уже говорили. Они его мистифицируют. И в результате МЫ ее, эту идейную войну, ПРОИГРАЕМ.

Просто потому, что в России весь этот набор оказалось слишком легко МИСТИФИЦИРОВАТЬ. Путин мастерски продемонстрировал этот фокус на наших глазах: все вроде бы есть – и ничего нет. Вывод напрашивается сам собой: в России нужно что-то еще, сверх либерального набора, что-то, что мистифировать НЕВОЗМОЖНО. Но что?

Глава девятая

ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ?

Годами ломал я себе голову, пытаясь отыскать теоретическую конструкцию, которая минимизировала бы ИХ шансы обратить историю вспять, как удалось это Александру III после Александра II или Путину после Ельцина, чтобы «не пошло все по - новой». Постсоветский опыт восточноевропейских стран здесь явно не подходит. Ни одна из них не была в Новое время ни империей, ни тем более сверхдержавой. И, следовательно, антиимперский, даже националистический пафос работал в них на либеральную революцию. В России все было наоборот. Либеральная революция означала в ней крушение традиционных представлений о величии страны, веками компенсировавших скудость повседневной жизни. Да и сама величина страны, не знающей себе равных по территориальному размаху, география, то есть, работала на идею величия и, стало быть, на пропаганду РЕВАНША.

Добавьте к этому историю, нещадно эксплуатировавшуюся той же пропагандой реванша. Россия ВСЕГДА была сверхцентрализованной империей, противостоявшей либеральной Европе, – со щкольно скамьи внушала большинству пропаганда. И словно бы затем, что совсем уж дезориентировать это большинство, НАШИ, как ни странно, подыгрывали этой пропаганде (с обратным, конечно, знаком). Да,соглашались НАШИ со вздохом, Россия, увы, действительно всегда была "страной рабов, страной господ", и позади у нас, следовательно,и впрямь одно беспросветное "тысячелетнее рабство".

В крайнем случае, признавали самые просвещенные из наших, что и МЫ, не очень, правда, давно, но тоже «засветились» где-то в прошлом России. Спорили, одни говорили, что с эпохи Петра, другие, что со времен Екатерины, иные даже, что с Александра I. Но все соглашались, что основная громада тысячелетней русской истории принадлежит ИМ. Старожилы, хозяева, если хотите, в ней ОНИ, МЫ – пришельцы, чужаки.

И не приходило почему-то в голову НАШИМ, что работают они, по сути, в тандеме с пропагандой реванша, лишая себя в России вековых исторических корней. Отдавая им библейское право первенства. С какой, право, стати смеют пришельцы навязывать хозяевам «несвойственный им образ жизни»? Таков был один главных мотивов ИХ пропаганды, начиная с митрополита Иллариона в XI и кончая патриархом Кириллом в XXI веке.

На такой вот теоретической площадке и приходилось мне обдумывать проблему необратимости послепутинской революции 3.0. И вот что в общих чертах из этого получилось. Для того чтобы не проиграть очередную идейную войну после очередной диктатуры, потребуются, помимо, конечно, упомянутого стандартного либерального набора, еще пять условий. Вот они вкратце.

ПЯТЬ УСЛОВИЙ

Во-первых, России категорически противопоказана президентская республика. 450-летняя самодержавная традиция неминуемо будет тяготеть над любым человеком, получившим в свое распоряжение громадную власть в стране. Немногие смогут справится с таким соблазном. Тем более за 12 лет (которых в любом случае слишком много для евролейского президентства), Если Конституционное собрание согласится с тезисом Путина, что парламентское правление для России не подходит в силу ее размеров, то есть ведь смешанные формы правлениия.

Во-вторых,революция 3.0 не может ограничиться столицей. Стеной за нее должны стать регионы страны (см. главу №11 «Москва и Россия» в кн.4). Возможно ли это? Неожиданный союзник из Их лагеря подтверждает. Вот что расскзывает Захар Прилепин: «В 2015 году я объездил городов 50-70 по всей стране, выступап в вузах,встречался со студенчеством, с интеллигенцией. Поэтому более-менее понимаю ситуацию. Она заключается в следующем. Мощнейшая либеральная пропаганда работает в России так же хорошо, как она отработала на Украине... Низовая либеральная работа многократно превосходит патриотическую.. При этом есть полулиберальные города: Екатериненбург, Иркутск, Томск, где для Майдана все готово, Создать его там очень легко»

Пелевин не эаинтересан в преувеличениях. И пишет он для своих, поэтому ему нет нужды в официозной.демагогии будто в Украине произошел некий фашистско-бандеровский Майдан. Какие бандерцы в Иркутске? И он прямо говорит о готовности больших сибирских городов к либеральной революции 3,0. О той самой, о которой говорю я (о решающей роли Сибири мы еще поговорим очень подробно). Организация, допустим, всероссийской забастовки, подобной октябьской 1905 года, упирается, по сути, в коммуникацию (в эпоху интернета!). Почему это не приходит в голову столичным оппозиционным политикам, ума не приложу

Во-третьих, революция 3.0 должна вернуться к сорванной жестокой ошибкой Ельцина в 1999 году «реконцептуализации традиционных представлений о величии страны» ( термин д-ра Ло, см. в кн.4 главу. 8 «Четвертый сценарий»). Это условие включает необходимость сильных союзников, здесь упомянем хоть включение в сценарий оттепели могущественного в годы горбачевской гласности союза либеральной власти и либерального телевидения – СВТ, как мы его назвали, – совершившего на протяжении одной пятилетки чудо, «реконцептуализовав» советский народ в антисоветский (см. в кн.4 гл. №2 «Спор со скептиком»).

В-четверых, революция 3.0 должна избежать кадрового хаоса, отравившего президентство Ельцина. Злую шутку сыграла с ним, как мы помним, роковая неподготовленныость к революционной смене элит в самый, возможно, драматический момент его жизни, 3 октября 1993 года, когда один за другим перебегали в лагерь его антагониста Руцкого Министр безопасности Баранников, первый зам. Министра внутренних дел Дунаев, Генеральный прокурор Степанков, Министр внешеэкономических связей Глазьев -- и конца им, перебежчикам, казалось, не будет. «А я ведь верил им, как себе!» в отчаянии воскликнул тогда, по свидельству Олега Попцова, Ельцин.

С другой стороны, откуда, если не из брежневской (в нашем случае путинской) номенклатуры мог президент взять людей , способных возглавить, скажем, Министерство обороны, ФСБ, Контрразведку, МВД, Генеральный штаб, да и просто профессиональных управленцев? Из бывших диссидентов? Так не было среди них ни генералов, ни управленцев. Были классные юристы (но и тут мог затесаться Зорькин), были классные экономисты (но и среди них мог оказаться Глазьев). И это все, если не считать журналистов и литераторов, что могло предложить тогда Реформатору гражданское общество. Короче, кадровая чехарда, чтоб не сказать массовое предательство, были запрограммированы в структуре общества, из которого он вышел.

Оппозиционная скамейка послепутинского общества несопоствимо длинее, чем в постсоветском, с которым пришлось иметь дело Ельцину. На ней будут те, кого там не могло быть: опытные предприниматели и управленцы. Тем более, что помог делу Путин, в значительной степени заменив в новом правительстве и в губернаторском корпусе «старых друзей» на молодых и аполитичных (читай безидейных) технократов. Эти будут служить любой власти. И уволенных Путиным генералов куча мала. Это все в кредит.

Но зато ждут своего часа на оппозиционной скамейке и враждующие друг с другом амбициозные политические кланы. И не будет объединяющей фигуры, какой мог стать Сахаров и стал Ельцин. И если какой-нибудь сумасшедший попытался бы сегодня составить – просто для пробы – список теневого правительства после Путина, ничего, кроме скандала, из этого бы не вышло. Тут я впервые должен поставить себе запятую: я не знаю, как предотвратить кадровую чехарду после Путина. Но знаю, что думать об этом нужно сегодня. Лучше скандал сейчас, чем в гуще боя. Впрочем, если во главе преобразований оказалась бы нейтральная, но харизматическая фигура вроде, скажем, повзрослевшего к тому времени Егора Жукова, возможно было бы повторить опыт Украины с Зеленским, остввившим позади многих опытных политиков?

Не забудьте, однако, что ожидает нас самое сложное пятое условие: как сделать отечественную историю НАШИМ союзником, нейтрализовав, таким образом, антизападную пропаганду реваншистов и фундаменталистское мракобесие. Повторив, по сути, чудо СВТ в 1980-е и многократно,вплоть до школьной скамьи, его расширив.

На первый взгляд, это условие может показаться абстрактным. ОНИ, однако, на наших глазах сделали искажение истории России вполне реальным – и эффективным – оружием в своей войне за империю. МЫ, с другой стороны, ничего, кроме иронии и негодования, ИМ не противопоставили.

Даже в светлой памяти годы гласности, когда все было возможно, глубоко не копали. Да, разоблачили большевистские мифы о "Великой Октябрьской", о гражданской войне, о коллективизации и ГУЛАГе, о сталинизме и терроре, обо всем, что, собственно, и историей еще тогда не стало, были живые свидетели времени. Но глубже не пошли. Там, глубоко, стояла на страже грозная мифология о "тысячелетнем рабстве", странным образом усвоенная, как мы уже говорили, НАШИМИ. Ее тронуть не посмели.

И не догадались – и по сию пор не догадываемся, – что тем самым сдаем мы ИМ козырного туза. Немедленно ведь объявят НАС (уже при Сталине и при раннем Горбачеве объявляли) -- «безродными космополитами», «примазавшимися» к истории великого народа,«чужаками» «агентами влияния» ИЗВЕЧНО враждебного России Запада, разрушителями Державы. И главное, не догадались МЫ, что «тысячелетнее рабство» – неправда. И тем более не доказали это.

Так вот, пятое условие необратимости революции 3.0, я думаю, в том, чтобы НЕ ПОВТОРИТЬ ЭТУ РОКОВУЮ ОШИБКУ.