Проект «Оппозиция»-6

Было бы довольно нелепо, я думаю, делать вид, будто между предшествовавшим эссе о «свече», осветившей начало русской государственности, и сегодняшним не пролегла буря жестоких дискуссий. Главным образом по вопросу о том, всегда ли строилась страна по «крепостнической модели» (и стала ли эта модель ее судьбой, навсегда отрезавшей ее от Европы) или с самого начала отчаянно сопротивлялась оппозиция в Москве, как и в Северной Европе, наступавшему крепостничеству. И, следовательно, о том, обречено ли фатально это Сопротивление (другими словами, придет ли на смену Путину просто еще один Путин). В этом ведь, согласитесь, и была суть спора о «свече».

Некоторые участники дискуссий нещадно высмеивали саму идею русского Сопротивления, не говоря уже о «свече». Выходит, я и впрямь задел нечаянно какую-то чувствительную струну в душе моих собеседников. Но что же мне-то делать после такого водопада глумления, категорических утверждений о «флуктуациях» и язвительных сомнений в том, не является ли вообще моя «страница» результатом болезни Паркинсона? В расчете на то, что на сайте достаточно здравомыслящих читателей, для которых факты важнее предвзятых доктрин, я решил продолжать. Пока. Так ведь и закалялась сталь.

Итак, о фактах.

Предыдущее эссе проекта закончилось, как, я надеюсь, еще не забыли читатели, на cобытии совершенно удивительном, какие не часто случаются в политической жизни любой страны. Самая могущественная в тогдашней Москве «партия», иосифлянская иерархия, годами публично проклинавшая «слугу диавола» Ивана III, внезапно сменила фронт с воцарением в 1505 году Василия. Новый государь был провозглашен «единым (т. е. единственным) во всем подлунном мире христианским царем». Эта неожиданная метаморфоза сыграла поистине судьбоносную роль во всей последующей русской истории. Ведь с нее, собственно, и началось строительство грандиозного долгоиграющего мифа об «особом пути» России в мире, мифа, отрезавшего ее от Европы Поколения богословов и философов. Пытались — и сегодня еще пытаются — объяснить его происхождение особенностями православия, единственно способного, как они уверены, противостоять приходу Антихриста.

История предлагает, однако, иное, куда более прозаическое — и брутальное — объяснение. Ветры протестантских идей, в том числе, естественно, и идея секуляризации церковных земель, раздували в Европе XVI века, и в особенности в североевропейских странах, к которым, как мы уже знаем, принадлежала и тогдашняя Москва, неслыханный религиозный пожар. Назревал великий раскол христианства.

А если иметь в виду, что и в самой Москве уже четверть века как «глаголали» против церковного землевладения и вообще о «свободомыслии» заволжские старцы, нестяжатели, то смертельный страх иерархии за свои земные (в буквальном смысле) богатства не требует объяснений. Так же, конечно, как и страх за свое неотъемлемое, как ей казалось, право безнаказанно «мучить бичом тела человеческие и облачать их оковами», по словам Вассиана Патрикеева.

В условиях, когда Юрьев день не позволял иерархии «закреплять» бежавших от нее как от чумы крестьян, когда сам государь покровительствовал нестяжателям и, главное, когда религиозный пожар, бушевавший во всей Северной Европе, угрожал вот-вот перекинуться на Москву, какими, по-вашему, приоритетами должна была она руководиться в момент кончины «слуги диавола»?

Да, Василий III был в отличие от своего великого отца безлик, внушаем, тщеславен и, подобно всем слабым властителям, не чужд тиранических замашек. Да, он мог отказать в поддержке нестяжателям и даже отдать на расправу иерархии их лидеров, но «революционером на троне» он не был и отменить Юрьев день не посмел бы. И потому сосредоточилась иерархия на главном, на том, чтобы раз и навсегда отрезать Москву от опасной и заразительной Европы. Отсюда и перемена фронта.

Зачем объявила она московского государя ЕДИНСТВЕННЫМ христианским царем в мире, если не затем, чтобы причислить и северных соседей Москвы, несмотря на то что они протестовали против ненавистного ей папства, к таким же еретикам, как и католики?

Другими словами,. иосифлянская иерархия, спасая свои земные богатства и привилегии, сознательно оставила Москву одну против всего «еретического» мира. И это историческое одиночество станет судьбою страны по меньшей мере на полтора столетия (а метастазы иосифлянской опухоли доживут и до наших дней). Как сформулирует впоследствии Константин Леонтьев, Россия таки «сорвалась с европейских рельсов».

Вот что на самом деле случилось в Москве в начале XVI века. Но не сразу.

Ибо чего недооценила иерархия, это живучести оппозиции, ее глубоких европейских корней. А она между тем выросла снова после смерти Василия, как трава из-под земли. И созрела, превратилась из морального протеста времен Нила Сорского, из правозащитного, можно сказать, движения в реальную политическую оппозицию.

Теперь полна была нестяжательская литература призывов к ограничению произвола власти и к созыву Земского собора как верховного арбитра для разрешения ее спора с иерархией. Удивительно ли? За спиной у нее были теперь и драматический опыт царствования Василия, своею волей решившего спор в пользу иосифлян, и вдохновляющий опыт европейской Реформации, где конфликт с иерархией решен был именно обращением к нации.

И скажите теперь, что все это была лишь случайная флуктуация, если в 1549 году Земский собор был действительно созван! Вот ведь какая получилась «флуктуация». Мало того, в Судебник 1550-го была действительно внесена статья 98, юридически запрещавшая царю единолично принимать новые законы!

Так вот же она перед вами, русская Magna Carta. И не возражайте, что статья 98 ограничивала власть царя лишь в пользу бояр. Ведь и английская Хартия ограничивала королевскую власть лишь в пользу баронов. Да и, как свидетельствуют послания Курбского к Грозному, тогдашние бояре были союзниками нестяжателей, и сам Курбский был учеником Максима Грека.

Вот и все, увы, факты, которые позволяют мне привести сегодня предписанные размеры эссе. Следующее будет посвящено великому расколу оппозиции, сведшему к нулю все ее ошеломляющие, как мы видели, достижения. Но так ли уж мало и этих фактов, господа скептики?

Проект «Оппозиция»: Часть 1|Часть 2|Часть 3|Часть 4|Часть 5|Часть 7|Часть 8|Часть 9|