Все записи
14:14  /  12.02.11

3258просмотров

Первый раскол оппозиции

+T -
Поделиться:

Проект «Оппозиция»-7

Вообще-то русской оппозиции к расколам не привыкать. Они, можно сказать, перманентное ее состояние. Она и сейчас расколота. Но лишь три из этих расколов имели для страны последствия поистине роковые. Мне кажется, что идеологи и лидеры сегодняшней оппозиции делают большую ошибку, не интересуясь историей своих предшественников. Глядишь, чему-нибудь и научились бы.

Последний из этих судьбоносных расколов известен всем, кто учился в советской школе. В 1903 году РСДРП раскололась на большевиков и меньшевиков. Этот раскол подарил России ленинизм. Пусть Ленин был в ту пору политическим пигмеем но, в отличие, скажем, от Лимонова, у него, единственного, была системная альтернатива на случай катастрофы. Его расчет сбылся. И в результате страна на протяжении целого столетия шла в никуда.

Предпоследний раскол случился за полвека до этого и, хоть он и был намного поучительней, помнят о нем, боюсь, лишь специалисты. Произошел он в 1850-е, когда расколололись соратники по борьбе за отмену крепостничества. Два поколения интеллигенции плечом к плечу боролись за его отмену — и прагматики, и идеалисты, и будущие западники, и будущие славянофилы. Но едва пробил час Великой реформы, прагматики и славянофилы ушли в реформистское правительство, остальные остались в оппозиции.

Тогдашние «молодые реформаторы» поверили, условно говоря, что Париж стоит мессы. Главное, полагали они, это освободить крестьян от рабства помещиков. Пусть хоть ценой закрепощения этих крестьян общинами, пусть ценой сохранения самодержавия (они ведь выросли на «Истории» Карамзина и на славянофильском убеждении, что Россия не Европа и жить без самодержавия не сможет).

Оппозиция, напротив, была уверена, что без конституционной монархии, без кардинального, то есть, политического переустройства страны, никакие реформы ни от чего Россию не спасут — ни от новой диктатуры, ни даже от нового закрепощения крестьян. И как в воду глядела. Ибо, как выяснилось, настаивая на сохранении самодержавия и крестьянской общины, «молодые реформаторы» по существу подписали приговор не только самодержавию, но и самой монархии  в России. А ее крушение в разгар мировой войны как раз и было той самой катастрофой, которой ждал Ленин...

*    *    *

Впрочем, даст бог, мы еще доберемся до подробностей этой сравнительно недавней драмы. Здесь заботит нас другая, первая в истории оппозиции драма, праматерь всех ее последующих расколов, которая напрочь сегодня забыта. Это тем более странно, что именно она положила начало тому самому закрепощению подавляющего большинства населения России, за отмену которого так доблестно и так несчастливо боролись три столетия спустя ее наследники. Странно, что так коротка в России национальная память, но это факт, печальный факт.

Тогда, в 1550-е, соратники по борьбе за ограничение власти и предотвращение крепостничества раскололись примерно по тем же линиям, что и в 1850-е. Прагматики, тогдашние «молодые реформаторы» во главе с Алексеем Адашевым, пошли в т. н. Правительство компромисса, а идеалисты — во главе с лидером четвертого поколения нестяжателей старцем Артемием — остались в оппозиции.

Те, первые «молодые реформаторы» тоже полагали, что Париж стоит мессы: с отменой церковного землевладения (путь, которым шла Северная Европа) можно и подождать. Главное — немедленно модернизировать архаическую административную структуру страны, доставшуюся ей от средневековья. Восстанавливать против реформ такого грозного противника, как церковь, они сочли неразумным.

Следует воздать им справедливость. Административная, финансовая и судебная реформы, которые они провели в 1550-е, без сомнения заслуживают название Великих куда в большей степени, нежели те, половинчатые, что фигурируют в учебниках под этим названием. Они отменили феодальные «кормления» и ввели в уездах крестьянское самоуправление с налоговым самообложением и судом присяжных (по некоторым источникам и в городах тоже) . Это, разумеется, дало мощный толчок развитию крестьянской предбуржуазии, успешно конкурировавшей с помещиками, многократно усиливая тем самым социальную базу реформы.

Обо всем этом можно прочитать в многочисленных статьях медиевистов-шестидесятников, рассеянных во множестве специальных изданий, ставших теперь библиографической редкостью, и в нескольких книгах, никогда, увы, не вышедших за пределы тогдашнего «исторического гетто» (даже на Западе впервые узнали о них лишь двадцать лет спустя из моей книги The Origins of Autocracy).

Но о расколе тогдашней оппозиции, которая сформировала, как мы уже знаем, в 1550-е правительство страны и, по сути, задавала тон всему политическому дискурсу, не писал еще, сколько я знаю, никто. И поэтому его реконструкция требует очень тщательного сопоставления известных нам фактов и принципиальных расхождений внутри оппозиции.

*    *    *

Сначала факты. В 1551 году молодой государь обратился к церковному собору с т. н. «царскими вопросами» — по явному наущению вхожего к нему старца Артемия (Иван IV был еще более внушаем, чем его отец). Иначе невозможно объяснить, почему царь вдруг заговорил языком Вассиана Патрикеева.

Текст вопросов в этом эссе не поместится, придется подождать до следующего. Пока что поверьте мне на слово: они были убийственные. И можно предположить, какой страшный переполох вызвали они в иерархии. Так с церковниками не разговаривал даже «слуга диавола» Иван III.

Тогда же Артемий был назначен на ключевую должность игумена Троицы, что автоматически делало его членом Собора. В сан игумена был возвышен и его единомышленник Феодорит. Епископом Рязанским стал нестяжатель Кассиан. Короче, оппозиция была в фаворе.

Не прошло, однако, и двух лет, как все перевернулось буквально вверх дном, На Соборе 1553-го Артемий неожиданно был обвинен в «согласности» с еретиком Матвеем Башкиным, Феодорит — в «согласности» с Артемием, Кассиан был лишен епископской кафедры. Все они были осуждены и сосланы,  а само нестяжательство объявлено ересью. В современных терминах — поставлено вне закона.

Что случилось? Как такое могло произойти? То, что царь предал нестяжателей под нажимом своего переполошившегося воспитателя митрополита Макария, это само собою разумеется. Для него это был не первый и не последний раз. Но то, что всемогущий тогда Адашев и пальцем не пошевелил, чтобы защитить вчерашних соратников от явно сфабрикованных обвинений, это, согласитесь, требует объяснения.

Без его хотя бы молчаливого согласия ничего подобного случиться не могло. Тем более, что «молодые реформаторы» были тогда на вершине своего триумфа, и влияние их на царя было велико, как никогда. Выходит, иерархия с  ними договорилась, и они продали своих союзников церковникам в обмен на обещание не мешать довести реформы до конца. Как, в самом деле, объяснить их предательство иначе?

Таковы факты. На первый взляд обе стороны были правы. Но расхождения между бывшими соратниками зашли так далеко, что общего языка у них больше не было. До выяснения этих расхождений, однако, придется нам подождать следущего эссе.

Проект «Оппозиция»: Часть 1|Часть 2|Часть 3|Часть 4|Часть 5|Часть 6|Часть 8|

Комментировать Всего 20 комментариев

Я бы всё-таки искал ключ в экономике.  В начале шестнадцатого века пошёл процесс перехода с подсечного земледелия на троеполье, что увеличивало производительность в разы.  Это должно было умножить плечо экономического преимущества церкви как основного землевладельца.  Назначения Артемия, Феодорита и Кассиана никоим образом не меняли соотношение сил с точки зрения экономики, но давали оппозиции доступ к политической власти, не подкреплённый никаким базисом.  Неудивительно, что их экономически могущественные противники нашли способ "решить вопрос".  Адашевская должность была "при деньгах", а должности Артемия и Феодорита - нет.  Возможно, я упрощаю, но свалить последних было парой пустяков.  И у Адашева не было никакого резона их поддерживать.   История всё-таки делается производительными силами и производственными отношениями, а не "политическим дискурсом" с кафедры как таковым.

Эту реплику поддерживают: Юлий Либ

Кирилл,

а почему тогда за "политический дискурс" с кафедры на костер отправляли?

Оффтоп. Мартин Лютер Кинг в обоих инкарнациях был нищ, как церковная крыса.

Приятно снова Вас видеть и слышать! :-)

Спасибо, но тут я с осторожностью выступаю, ибо не специалист.  Просто даю идеи, которые люди упускают из виду.  "Политический дискурс" - часто отражение экономических интересов.  Лютеры (оба два) может и нищие были, но с фондированием (и в денежной, и в натуральной форме - benefits in kind) у них проблем не было, поскольку, они представляли политические интересы, имевшие под собой экономическую подоплёку.

Эту реплику поддерживают: Федор Гнучев

Кирилл, но там же всё на экономике и построено. И даже раскол - по экономическим соображениям. Но была еще и задача охраны - модернизации и реорганизации армии.

К базису надо не только надстройку пристраивать, но и частокол с охраной приставлять. А наемникам надо платить. Благородные наемники, дворяне, воюют только при 100% предоплате :-)

Неужели ключевые должности Артемия и Феодорита - не при деньгах?

Троице-Сергиева Лавра - огромная крепость, с огромными владениями, по политическому значению и влиянию даже непонятно с чем и сравнивать. Неоднократно становилась ядром восстановления страны. 

И это повод призадуматься  :-)

А если бы не было таких "стяжательских" центров обороны, как Троице-Сергиевская Лавра и Соловецкий монастырь?

У Вас несколько ошибок сразу, Кирилл. Во-первых, Адашев и Артемий  были в 1540-е не противниками, а СОРАТНИКАМИ в борьбе за созыв Земского собора и ограничение царской власти. Противниками они стали лишь в 1550-е  --после "царских вопросов" и возвышения  лидеров нестяжателей (на самые "хлебные", кстати, должности). И проблема как раз в том, чтобы объяснить ЭТУ метаморфозу.

Во-вторых, главный факт в истории русской оппозиции пока в том, что, будучи  соратниками, они своего добились: Земский Собор был созван и статья 98 была в Судебник приписана. И дело не только в том, что производительные силы вместе с производственными отношениями были здесь решительно ни при чем. Дело в том, что здесь решающее доказатеьство: оппозиция в России, как и в Европе, вовсе не всегда была  ничтожна и бессильна, как утверждали, Вы помните, мои оппоненты.

 В- третьих, сводить все в истории  к пр. силам и пр. отношениям слишком похоже на "вульгарный экономизм", за который били еше в 1930-е школу М.Н. Покровского.

В- четвертых, и сам Покровский утверждал, что XVI  веке "трехполье было в России явлением ОБЩЕРАСПОСТРАНЕННЫМ" и, следовательно,, никаких преимуществ монастырям перед крестьянской предбуржуазией, "кулаками", как сказал бы товарищ Сталин, дать не могло.

В-пятых, наконец, церковь была тогда крупнейшим землевладельцем не только в Москве, но и во всей Северной Европе. И ей это не помогло. Тамошние "нестяжатели" победили, а московские потерпели поражение. Почему? Это ведь центральный вопрос нашей дискуссии. Как поможет Вам тут "вульгарный экономизм"?.  

Раскол  оппозиции  -   явление    повсеместное   и  не  характерно   ни   для   определённой  страны,  ни    для  определённого    времени.      Цель  у   оппозиции   одна    -  придти  к   власти.       Но  пути   могут  быть    разные.   Исходя   из   силы      оппозиционных  личностей    появляются  фракции,  зато  когда  власть  захвачена  и     её  принадлежность  определена,   никто  уже  не  оппозиционирует   изнутри,  разве   что  пытается  создать  новую  внешнюю  оппозицию   /редкий  случай/ ...

Ну, подумайте, Лилиана, разве раскололась оппозиционная Демократическая партия в США  после того, как пришла в 2008 году к власти? Разве раскололись оопзиционные британские Консерваторы? И это ведь только самые недавние примеры. На самом деле, КАК ПРАВИЛО, оппоззиция НЕ раскалываетя. Даже в XVI веке не раскололась протестантская оппозиция в Северной Европе.А в Москве раскололась. Почему? Об этом ведь у нас спор.

Я,  возможно,  не  очень   ясно   выразилась...  Имела   в  виду,   что  раскол  оппозиции  -  дело   неудивительное   и  даже   естественное,  зато  когда   оппозиция  берёт  власть,  т.е.   уже  -   не  оппозиция,  тогда   там   сразу  -   совет,  да    любовь,  что  Вы    прекрасно  иллюстрируете  на  примере   Обама - Хиллари.   И  это  есть   обычная  политическая  игра.

 Также,   мне  кажется,    нельзя   обобщать    исторические   события,   различные   во  времени  и  территориально  -    в  истории   принимает   участие   бесконечное  количество   факторов   и      главный    из  них   -   личность   самого   историка   и  тезис,  который  он   защищает.

Право, у нас  Вами какой-то когнитвный диссонанс, Лилиана. Что же я обобщаю? Я всего лишь спрашиваю, почему один и тот же процее, протекавший В ОДНО И ТО ЖЕВРЕМЯ в Северной Европе, К КОТОРОЙ ПРИНАДЛЕЖАЛА ТОГДА И МОСКВА, закончился столь разными результатами в ней и у ее соседей? Разве, по Вашему, это не требует объяснения?

В одном, впрочем, Вы правы: другие историки ни о чем таком, сколько я знаю, не спрашивали. В этом смысле многое и впрямь зависит от личности  историка. Допустим,  ни Карамзина в XIX веке, ни Максима Кантора в наши дни история оппозиции в России не интересовала, а меня интересует. И я поэтому замечаю в истории вещи, которых они не заметили. Так, собственно, и движется вперед наука.

Юлий Либ Комментарий удален автором

Рад  приветствовать Вас в своем блоге, Юлий. Первое Ваше сомнение не требует особых пояснений. Достаточно посмотреть на карту. Южная граница Москвы проходила где-то у Воронежа. Север был ее культурным и экономическим центром.

Особенно после новгородских походов Ивана III, когда гигантские монастырские владения были розданы крестьянам. Причем "на правах аллодиума, т.е. частной собственности, свободной от всяких следов феодального держания". по словам А.И. Копанева, специально исследовавшего эти вопросы. Север стал тогда "крестьянской страной", по выражению С. Ф, Платонова,самой свободной, самой прогрессивной частью тогдашней Москвы. Короче, страна была тогда ориентирована на  Север.

Что до "процесса", то состоял  он тогда в борьбе с господством церкви и прежде всего с основой ее могущества, монастырским землевладением, принявшим тогда гомерические размеры и превратившим ее в государство в государстве. Эта борьба шла тогда во всей Европе ( в Орде ее, конечно, быть не могло), но к востоку от Рейна приняла она особенно острый характер, поскольку совпала с т.н. " вторым изданием крепостного права". Избежать его сумела только Северная Европа Единственным исключением оказалась Москва, хотя и боролась в ней с этим "процессом"  либеральная оппозиция до конца. И даже имела шанс победить. Но потерпела поражение. Почему? Как? Это мои вопросы, которые никто еще до сих пор не задавал.

Вообще-то все это есть в предыдущих эссе проекта. Но поскольку Вы, как и большинство читателей, остаетесь скептиком, повторяю здесь специально для Вас. Жаль потерять такого сильного потенциального союзника. 

Юлий Либ Комментарий удален автором

Liliana Loss Комментарий удален редакцией

Уважаемый,   Александр,  я  наверное,  ещё  не  совсем  дозрела    до  особо   острых  и  спорных  понятий  в  Ваших  исследованиях...  буду  стараться   устранить  "когнитивный  диссонанс"   и  проникнуться  Вашими  изложениями.

А    тема   Оппозиция,   действительно -  интереснейшая,  но   уж  слишком   многообразной   мне   кажутся  её  проявления    в  историческом   мировом  процессе,   чтобы   рассматривать,   как    одно  целое.    В  любом  случае,  спасибо   за    Ваш   труд.

Эту реплику поддерживают: Федор Гнучев

Ох, Liliana, а представьте - какой когнитивный диссонанс наступил бы у Адашева, скажи ему кто - "Да Вы окольничий опозиционер!"

Впал бы в когнитивный ступор, громом пораженный и тем изменил бы течение дней наших... :-)

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Liliana Loss Комментарий удален редакцией

Вы   очень   хорошо  поняли,  что  я    хотела   сказать   и   привели  гипотетический      пример   из   истории,    на  который  меня   не  хватило....

А вот я, Федор, в отличие от Лилианы, Ваш пример совсем не понял. Разве не был окольничий Адашев в оппозиции к статус кво, к существующему порядку? Разве не был он реформатром? Или, Вы думаете, что реформировал он страну бессознательно. не понимая, что делает? Другое дело, что, как мы увидим в следующем эссе,он перепепутал очередность реформ.

Вы лучше объяснили бы мне, как понять, что эссе поторопились убрать с главной страницы, так что коммнтаторам приходиться залезать в мой блог, чтобы ответить?  

   

Александр Львович,

пример Адашева именно как оппозиционера все же не очень убедителен. Протопоп Аввакум - более понятен, как пример оппозиции.

Алексе́й Фёдорович Ада́шев - скорее пример свободно-лояльного аппаратчика, не угадавшего момент проявления своей свободы. К сожалению, очень часто стратегия аппаратных реформ напарывается на тактику, как на пику, а личные отношения  - перевешивают все прошлые заслуги перед государством. Отрицать вклад и влияние Адашева невозможно, но роль оппозиционера - не его стезя.  Для этого периода лишь Курбский и другие беглецы представляются мне оппозиционерами.

Потому у меня и возникает вопрос - почему так укоренилась традиция вести диалог с оппозицией при помощи пиротехнических средств. Костры, расстрелы, поджоги, бомбы... Небогатый арсенал средств убеждения. Противостояние партий священника Сильвестра и митрополита Макария - пример с минимальным применением насилия к оппозиции того времени.

Другой классический пример  не связанной личными отношениями оппозиции - Алекса́ндр Ива́нович Ге́рцен. Из более позднего, чем рассматриваемый в эссе, периода, Его суждения не менялись под ветром перемен и не зависили от изменчивой благосклонности двора.

Но Курбский был либо членом правительства Адашева, Федор, либо, по крайней мере, его ближайшим советником. Во всяком случае он сам причисляет  себя к Избранной раде. Или, по Вашему, он стал оппозиционером лишь с тех пор, как сбежал?

Вообще Вы, по моему, мыслите в терминах демократической системы, где вчерашний оппозиционер тотчас перестает им быть. едва входит в  правительство. В абсолютистской системе, я думаю, все было иначе. Там оппозиционер тот, кто проводит в жизнь проекты вчерашней оппозиции. Поскольку оппонирует статус кво.

Впрочем, это длинный спор -- не для комментариев. Важнее для меня сейчас понять, во-первых, почему никто из тяжеловесов не влючился в обсуждение этого эссе, во-вторых, что я буду делать, если в субботу  Николай не анонсирует Проект-8, т.е. нарушит договор? Напомнить ему заранее? 

А вот что меня всегда изумляло - почему греко-римская традиция вести диспут так трудно приживается. Видимо, из-за трудностей технического перевода - флейм на форуме неверно был переведен в "На костер!"

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Liliana Loss Комментарий удален редакцией

флейм на форуме неверно был переведен в "На костер!"

)))))  отличный  каламбур!

"Предпоследний" раскол Вас, судя по всему, занимает мало, но формирование "Народной воли" (в 1879, насколько я помню, а не в 1850-е) оказало на ход российской истории воздействие громадное - и роковое. Среднее-средневековье любопытно, но сетовать на "короткую историческую память", воля Ваша, смешно, а возлагать надежды на вдохновляюший пример "нестяжателей" - просто несерьезно. Каждая история богата несбывшимися вариантами, а вот террор народовольцев - сбылся, увы, и аукается до сих пор.

Странное возражение, Павел. Почему, собственно, Вы думаете, что предпоследний роковой раскол оппозиции "занимает меня .мало"? Напротив, ясно ведь сказано в эссе, что "даст бог, мы еще доберемся до подробностей и этой драмы".. Просто всему свое время. Я веду на этом сайте, как Вы заметили бы, когда б за ним следили, своего рода краткий курс истории оппозиции в России с самого начала ее государственности. Именно поэтому "занимает" меня пока что оппозиция XV- XVI веков.

Моя задача показать, что утверждение будто Россия не Европа и поэтому либеральная оппозиция никогда не сможет стать у нас реальной силой и тем более не может претендовать на власть, ложно. Я показал, что ложно оно было уже в самом начале ее государственности. То есть после  монгольского ига, во времена, которые принято сейчас считать деспотическими, "ордынскими". Показал, другими словами, что это чепуха, что уже тогда политический процесс в Москве был вполне европейским.  Что же, простите, в этом смешного? Что несерьезно?

А о "Народной воле", которая была лишь одним из последствий раскола 1850-х,  мы еще поговорим. Да, честно говоря, даже из краткого упоминания возражений оппозиции против "молодых реформаторов" вытекает и "Народная воля" и все остальное, что произошо после них.  Думаю, что, если Вы вимательно перечитаете эссе, Вы и сами это заметите.