Все записи
13:15  /  21.08.15

11832просмотра

Это конец? Или все еще впереди?

+T -
Поделиться:

Четвертая книга "Русской идеи". Глава четвертая

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

                                        

"Спектакль окончен"-- так вспоминал свои слова бывший глава президенстской администрации Александр Волошин, сказанные им Березовскому после его последней встречи с Путиным в сентябре 2000 года. Тогда означали эти слова всего лишь эпитафию независимому российскому телевидению . Полтора десятилетия спустя звучат они  не только колокольным звоном по независимым СМИ в эпоху Путина. Послушать, скажем, Радзиховского (и его многочисленных комментаторов на Эхе Москвы) звонит колокол по России. Она, говорят нам, безнадежно откатилась в XIX век, во времена Николая I c его Православием, Самодержавием и Народностью --  и пути вперед нет. Спектакль окончен. "Не надейтесь!"

Под "спектаклем" имеется теперь в виду, конечно, неожиданно бурный и массовый всплеск надежд, мечта о новой, европейской России, очаровавшая вдруг страну в конце 1980-начале 1990-х. То было, объясняют нам, лишь временное помешательство, нечаянное отклонение от чугунной самодержавной оси Русской идеи, последний стон умирающей страны. Забудьте о нем, здоровее будете.

Мой читатель не удивится, что у меня с этим взглядом проблема. В конце концов я пишу сейчас завершающую книгу популярного (в смысле не научного) четырехтомника, который так и называется "Русская идея.От Николая I до Путина". И кому, как не мне, знать, что точно такое же настроение окончательной безнадежности ("кончилась Россия") царило в стране и во времена нескончаемого, как тогда казалось, николаевского царствования.

Тем более, что конца ему и впрямь не было видно (Николай умер всего лишь 59 лет отроду). До такой степени невозможно было тогда поверить, что кошмар с его смертью кончился, что усомнился даже знаменитый историк Сергей Михайлович Соловьев. "С 1855 года пахнуло оттепелью; двери тюрьмы начали отворяться; -- писал он, -- свежий воздух производил головокружение у людей к нему не привыкших. И никто не знал, что будет, не ведут ли нас в какую-нибудь еще тюрьму?". Напоминать ли, что похожее настроение было и при Сталине, который правил пусть и не так долго, как Николай, но все же целое поколение? И даже при Брежневе оно было, хоть и просидел он на троне поменьше обоих предшественников. Я ведь весь этот ужас описывал, я знаю.

И самое любопытное, это, что описывал я и "спектакли", то есть точно такие же временные помешательства, по Радзиховскому,  которые неизменно возникали  и после Николая (тогда он назывался Великой реформой), и после Сталина ("оттепель"), и после Брежнева ("Перестройка"). И такие же всплески надежд описывал, и такие же, мечты, как и в  конце 1980-х. Могу ли я, спрашивается, после этого поверить, что именно сейчас "спектакль окончен"? В окончательный , то есть,приговор России? Могу ли я в это поверить, если написал  еще и вполне научный трехтомник "Россия и Европа, 1462-1921", из которого следует, что "спектаклями"  этими пронизана вся полутысячелетняя история русской государственности? Могу ли поверить, несмотря даже на то, что вызвало это настроение такой крик боли и отчаяния,  какой слышали мы недавно от Аркадия Бабченко, и поддались ему такие солидные (не чета Радзиховскому) ученые люди, как Владислав Иноземцев?

Все еще осложняется (совсем запутывается) тем, что неясно, кто этот роковой откат к николаевским временам начал -- Ельцин или  Путин? Большинство иностранных авторов и некоторые, как мы еще увидим, отечественные, склоняются к тому, что начался откат с  Ельцина. Особенно настаивает на этом молодой британский журналист Бен Джуда, бестеллер которого ("Fragile Empire", 2013), я уже упоминал.  Доходит он даже до утверждения, что "первый срок правления Путина между 2000 и 2004 вообще ему не принадлежит, был целиком сформирован Ельциным".(p.36).

Все это, начиная с Радзиховского и кончая м-ром Джуда, до такой степени противоречит всему, что я пишу, что не оставляет мне иного выхода, нежели ввязаться в

ВЫНУЖДЕННЫЙ СПОР

Да, м-р Джуда и краем уха не слыхал об Ильине, о существовании Карамзина знает лишь потому, что его цитировал Сергей Довлатов, а идейной преемственности, как, впрочем, и многие мои читатели, и представить себе не может. Короче, история России не присутствует в его анализе в принципе. Отчасти поэтому и позволяет он себе такие лихие виражи, как то, что "первые шесть месяцев путинского президенства были полностью поглощены войной на Северном Кавказе" или что "Путин был исключительно президентом войны так же, как Джордж Буш после 11 сентября" (pp. 37-38), а "все остальное" передоверил он Касьянову. Так понял он Касьянова, когда тот сказал ему, что в экономические реформы Путин не вмешивался. То, что это "все остальное" включало и разгром Федерации, и удушение независимых СМИ, включало, иначе говоря. установление в России цезаризма, м-ру Джуда в голову не приходит.

Не приходит, я думаю, неслучайно. Ведь он уверен, что "Путин унаследовал от Ельцина и персонал, и повестку, и войну" (p.36). Но тогда ведь получается абсурд. Если "повестка" Ельцина действительно включала лишение регионов самоуправления и лишение СМИ независимости, то каким же образом уцелели они до самого 2000 года? Неужто нехватило для своей "повестки" Ельцину целого десятитилетия и пришлось делать это лишь руками Путина? Но это, конечно, доказательство косвенное. Не поверит ему м-р Джуда. Нужен живой пример, который не оставил бы места сомнению, что никакой такой "повестки" у Ельцина не только не существовало, но и быть не могло. Как ни странно, лучшим примером показались мне

"КУКЛЫ"

Вот моя логика. Вольнодумное НТВ было телевизионной жемчужиной ельцинского царствования. И самым популярным его украшением было именно это сатирическое шоу  Виктора Шендеровича. Каждый воскресный вечер 100 миллионов телезрителей хохотали над беспощадной, порою издевательской критикой политики правительства, не щадящей и самого президента.            

Соместимо это с "повесткой" удушения независимых СМИ? Хотя за Ельциным и закрепилось прозвище "царя Бориса" (и в шоу оно постоянно обыгрывалось) не было случая, чтобы он запросил пощады, попросил смячить тон, не говоря уже о том, чтобы убрать изображающую его куклу. Терпел. И приближенным велел терпеть. Независимость прессы? Что свято то свято.

А что "преемник" Путин? "Куклы" обыграли его приход к власти в шоу "Крошка Цахес" по мотивам сказки Гофмана, в которой волшебница фея (Березовский) околдовала публику и самого старого короля ("затмение умов"?) --  и узрели они вдруг в маленьком уродце красавца-наследника. И что же "преемник"? Тотчас из его администрации последовал приказ: убрать из шоу куклу Путина. Команда Шендеровича сделала ту же ошибку, что и м-р Джуда: несмотря на крайнюю необычность приказа, она все  еще полагала, что имеет дело с преемником Ельцина. И хотя формально приказу повиновалась, но оборотов не сбавила.

В следующее воскресенье показали "Десять заповедей". Путин был изображен в виде горящего куста (неопалимой купины ) и облака над Синаем, из которого гремели новые заповеди. В том числе такие. "Не сотвори себе кумира (кроме президента Путина!"). Или "Не убий ( никого, кроме лиц кавказской национальности!"). Нет, не закрыли их тотчас после этого. Позволили еще несколько месяцев порезвиться, хотя и без куклы президента и без намеков тоже.  Но и дали ясно понять,  что смертный приговор подписан и дни их сочтены.

Приговор был  приведен в исполнение 10 апреля 2001 года, когда люди в масках изгнали редакцию НТВ, а с нею и Шендеровича. На этом и  закончилась, по сути,  история "Кукол" -- за 12 лет до того, как м-р Джуда все еще утверждал, что Путин лишь исполнял "повестку" своего предшественника и первый срок "преемника был полностью сформирован Ельциным".

ПАРАДОКС ДМИТРИЯ ФУРМАНА

До самого недавнего времени я был уверен, что только иностранные авторы, пишущие о постсоветской России, с их подчеркнутым прагматизмом и практически полным незнакомством с русской историей могли бы всерьез считать Путина преемником Ельцина. Их логика буквальна: Путин пришел после Ельцина, это раз, мало того, был назначен Ельциным, это два -- как же не преемник? Но следуя этой буквальной логике, мы должны были бы счесть, скажем, Александра II преемником Николая I, тогда как на самом деле посвятил он жизнь РАЗРУШЕНИЮ николаевской "тюрьмы". Короче, в самом термине "преемник" содержится явная двусмысленность и на одной букве тут далеко не уедешь.

Я, например, предложил в предыдущей главе термин "идейная преемственность". Возможно, не всем он понравился. Но согласитесь, что  Горбачев безусловно не был преемником Черненко, скорее Николая Бухарина, и точно так же Путин не был преемником Ельцина, скорее Ивана Ильина. Ну, какой, право, из Ельцина Цезарь, если независимость прессы была для него свята, самоуправление регионов было его детищем, на самостоятельность Совета Федерации как гарантии от произвола власти он не покушался, хотя тот дважды судил против него, и даже зачатки независимого суда, как мы еще увидим, были при нем посеяны? Так что убийственная неоспоримость  эпизода с "Куклами" предназначена была для спора с иностранцами, не с отечественными либералами. Эти-то и без меня все понимают. Оказалось, я ошибался.

Понял это, заполучив, наконец, последнюю книгу Дмитрия Фурмана ("Публицистика нулевых", М.,1911), за которой давно охотился. С Димой Фурманом мы были приятелями еще в те старые, "дореволюционные" времена. Он уже тогда был талантливым публицистом и серьезным ученым, "человеком нашего круга", как тогда принято было говорить.

В сожалению, не пересеклись как-то наши пути в постсоветской Москве, и в том же 2011-м, когда вышла его последняя книга, он умер, не дожив до 70 (мир праху его!). Я читал его некрологи ("светоч независимой либеральной мысли",  "гордость российской публицистики")  и радовался за него. А теперь вот прочитал пространное предисловие к "Публицистике нулевых" Павла Палажченко (верного паладина Горбачева), подробно обобщающее их суть, -- и обомлел.  Для меня это был шок. Передо мной был парадокс: основная идея несомненного либерала Димы Фурмана совпадала, оказывается со взгядами "лево-патриотических политиков". Как и для них, "последние десять лет [т.е.первые два срока Путина] для Фурмана -- органичное продолжение ельцинской эпохи". И "Путин делает примерно то же самое, что делали бы на его месте любые другие реальные преемники Ельцина".

И это Дмитрий Фурман, независимый либеральный мыслитель! Сказал бы еще про ельцинскую "повестку", осуществленную Путиным (хотя именно это он другими словами, и говорит), и совсем не отличить было бы его от м-ра Джуда. Палажченко восхищен логикой Фурмана. "События, -- говорит он, -- подтвердили его логику и опровергли иллюзии его оппонентов (в основном предполагаемых, потому что спорить с Фурманом в отркрытой печатной полемике мало кто решался -- слишком велика разница в интеллектуальных весовых категориях". Какие такие события подтвердили логику Фурмана умалчивается. О "весовых категориях" помолчим и мы. Скажу лишь, что именно "неопровержимая" логика Фурмана как раз и была его Ахиллесовой пятой. Сейчас мы это увидим.

Первородным грехом постоветского "спектакля", который он так никогда  не простил Ельцину, считал он незаконный развал СССР ("Беловежскую пущу") и "расстрел парламента" в 1993 году. Оттуда, мол, всё, включая Путина, и пошло.  Каждому из этих событий посвящены в третьей книге отдельные главы и нет смысла повторять здесь мои аргументы. По моему, как, я надеюсь, помнит читатель, обвинять в них Ельцина пристало больше реваншисту Проханову, нежели либералу Фурману.Но спора ради, уступим здесь Фурману. Пусть Ельцин виноват. Что это, однако, меняет?

Палажченко объясняет: "В самом общем виде его концепция состоит в том, что ни российская власть, ни общество и его самая активная часть интеллигенция, ни то, что принято называть народом, не готовы(курсив мой. А.Я.) к демократии, и все они, каждый по своему, способствовали возникновению системы, камуфлирующей этот факт и во многом  воспроизводящей модели прежней эпохи. Эта неготовность к демократии объясняется рядом причин исторического и культурного характера". Тут самое обидное, что я опоздал, теперь уже не спросишь, не поспоришь. А ведь  следовало бы. Ибо в самой сердцевине фурмановской логики обнаруживается вдруг дыра, размером в пропасть.

В самом деле, подумайте, если "спектакль" 1991 года провалился из-за того, что Россия не готова к демократии "по причинам исторического и культурного характера", то что могли в этом изменить любые действия Ельцина, будь он трижды виновен? Причем здесь Беловежская пуща или "расстрел парламента"? Причем здесь вообще Ельцин? Неговность России виновата. Таинственые "причины исторического и культурного характера" виноваты, хотя что это за такие причины нам и не объясняют. Так за что же Фурман так взъелся именно на Ельцина. а не, скажем, на Горбачева, затеявшего весь этот заранее, как слышали мы от Фурмана, обреченный -- в неготовой к нему России -- "спектакль"? Дыра в логике? Еще какая! Но это так, для разгона.

Я бы на месте Фурмана начал с вопроса: откуда "спектакль"? Ведь советская империя с ее однопартийной диктатурой все-таки развалилась бы -- с Беловежской пущей или без нее -- точно так же, как за семь десятилетий до нее развалилась империя Российская с ее самодержавной диктатурой. И сопровождался развал в обоих случаях одним и тем же --  бурным всплеском надежд. Причем надежд именно на свободу, а не, допустим, на какие-нибудь "модели прежней эпохи". Почему?

Отсюда следующий вопрос: почему "спектакль" начала ХХ века продолжался девять месяцев, а конца его -- девять лет (даже если не считать годы Перестройки и гласности)?  И почему еще в 2000 году оставалась Россия  совсем не похожей на "модели прежней эпохи" -- оставалась федеративной, о чем мечтали в незапамятные времена декабристы, но какой она никогда до этого не была, оставалась с независимой прессой, с Советом Федерации, способным защитить страну от произвола власти, и многопартийной? Другими словами, пусть еще и не демократической, но ОТКРЫТОЙ для дальнейшего движения к свободе?  

И последний вопрос, строго логически вытекающий из прежних: не значит ли все это, что, вопреки Фурману, "другой реальный кандидат в преемники Ельцину на месте Путина", тот же, допустим, Степашин, мог повести Россию по направлению к Европе? А Путин, уничтоживший федеративность и независимую прессу еще при жизни Фурмана, превративший Совет Федерации в собрание случайныз людей, поставивший регистрацию партий под контроль власти и развязавший в стране шквал мракобесия (о том, что он умудрился сделать Россию изгоем в семье развитых стран, я уже не говорю), повел ее именно к "модели прежней эпохи"? Что остается после этого от логики Фурмана?

Конечно, Дима  был, как мы уже говорили, талантливым человеком и написал много прекрасных статей по насущным вопросам, которые нам еще предстоит, я надеюсь, цитировать. Просто концептуальная логика не была, увы, его сильным местом.

СЕКРЕТ ПУТИНА

Собственно, если принять мою точку зрения на "идейную" преемственность вместо буквальной, никакого секрета в том, что я сейчас скажу, нету. Сопоставьте две цитаты -- и все как ладони. Первая такая. За много лет до Путина один из выдающихся представителей российских спецслужб жандармский генерал Леонтий Дубельт, выпроваживая Герцена за пределы страны, напутствовал его такими словами: "У нас не то, что во Франции, где правительство на ножах с партиями, где его таскают в грязи. У нас правление отеческое".

А вот вторая цитата. Другой представитель российских спецслужб Владимир Путин полтора столетия спустя негодовал: "Вы хотите, чтобы к концу моего президентства они сделали из меня то же самое, что сделали из Бориса Николаевича? Надо признать, наши телевизионщики славно потрудились, чтобы запечатлеть в сознании российского общества образ Ельцина как алкаша, клоуна, недееспособного недотепу". Говоря языком Дубельта, Ельцин забыл, что "у нас не Франция" и "правление у нас отеческое". Забыл -- и позволил "таскать себя в грязи", а он, Путин, помнит. И не позволит (тут к месту эпизод с "Куклами").

Его наставник Иван Ильин, тут как тут. Он облек обывательское негодование Путина в четкую идеологическую формулу: в отличие от "формальной демократии", Россией должны руководить "лучшие люди", и лучший из них, национальный лидер, Отец отечества, можно ли "таскать его в грязи"? Не думайте, что формула это пустяк, психологически она первостепенно важна: она позволяет Цезарю по-прежнему ощущать себя демократом. Пусть в "обновленной демократии". Но ведь именно она, согласно Ильину, будущее человечества. Она дает Цезарю возможность не только партнерствовать с демократическими лидерами, но и чувсвовать свое превосходство над ними.Это и есть та "другая реальность", в которой, по мнению Ангелы Меркель, живет Путин.

Есть, однако, еще одна, историческая, сторона дела. Тут столкнулись два непримиримых представления не только о свободе слова и независимости прессы, но и о самой природе русской государственности. Глеб Павловский, ныне раскаявшийся spinmeister раннего Путина, признается, что его задача по восстановлению в стране "отеческого правления" сводилась, по сути, к тому, чтобы "разбудить в народе привычку к обожанию национального лидера".

Иначе говоря, воскресить традиционную в России со времен самодержавной революции Ивана IV ауру первого лица.

Я говорю "воскресить" потому, что аура эта практически умирала. Ну кто, спрашивается, обожал косноязычного Брежнева? И тем более Черненко? На мгновение подняла было голову полумертвая аура  с гласностью Горбачева. но очень быстро опять скукожилась. Ельцин, как слышали мы от Путина, жизни ей тоже не добавил. "Таскали в грязи", как во Франции.И пальцем не пошевелил, чтоб напомнить журналистам, что он все-таки царь Борис.Задача перед Павловским стояла поэтому поистине прометеевская. Но Путин не поскупился. И нашлось в Москве достаточно молодых, талантливых, усвоивших западные политтехнологические приемы ребят, которые -- за большие деньги и из спортивного интереса -- взялись воскрешать архаическую традицию обожания национального лидера. И воскресили.

Это, впрочем, пусть останется на их совести. Но что говорит это о заказчике? Разве не то, что, став президентом, он не пожалел усилий, чтобы НЕ СТАТЬ преемником Ельцина? Вот и весь его секрет.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Но это все детали. Вернемся к главному: к истории вопроса, вынесеннего в заголовок. В этом году исполнилось 160 лет со времени кончины Николая I, правление которого  многие переживали как конец России. И cобственной  жизни тоже. Серьезные историки, гордость русской историографии Сергей Соловьев и Тимофей Грановский опасались не пережить этого царствования. Сергей Михайлович оставил нам такую запись: "Приехавши в церковь приносить присягу новому государю, я встретил на крыльце Грановского, первое мое слово ему было "умер". Он отвечал: "Нет ничего удивительного,что он умер; удивительно,что мы еще живы". Цензор и академик А.В. Никитенко подтверждает: "Люди стали опасаться за каждый день свой, думая, что он может оказаться последним в кругу друзей и родных".

Так выглядел первый в Новое время "конец России". И что же? Выжила. И впереди,как мы уже говорили, была Великая реформа. Она принесла стране многое, включая зачатки независимого суда и европейской государственности. Но предотвратить реставрацию национальной диктатуры не смогла. Из-за  многих случайностей, в том числе из-за преждевременной смерти наследника престола Николая, который, судя по всему, мог бы и впрямь стать идейным преемником своего отца Александра II.

Второй "конец России" был связан с воцарением большевиков (или в другой интерпретации с Великой социалистической революцией). Он тоже оставил нам великолепные эпитафии. Замечательный поэт Максимилиан Волошин откликнулся, конечно, стихами

                              С Россией кончено. На последях

                              Ее мы прогалдели, проболтали,

                              Пролузгали, пропили, проплевали.

                              Замызгали на грязных площадях.

Знаменитый философ и публицист Василий Розанов, хоть и отметился в прозе, был не менее красноречив: "Русь слиняла в два дня, самое большее в три. Что же осталось-то? Странным образом, ничего"

И что же? Снова выжила Россия. И не только в том смысле, что Советская власть точно так же, как Русь в 1917, "слиняла в два дня, самое большее в три" в августе 1991, но и в том, что оставила она по себе и гласность, и Федерацию, и Ельцина как гаранта свободы ВЫБОРА, неслыханного за все полутысячелетие русской государственности.

Предовратить реставрацию национальной диктатуры, однако, не смог и этот "спектакль".Прежде всего из-за "самой жестокой ошибки Ельцина", как назвал свою книгу Олег Мороз. Снова наследовал реформатору еще один Александр III.  идейный преемник Дубельта с его "отеческим правлением" и на этот еще и Ильина с его "обновленной демократией". И достался России новый Цезарь. С настроением "третьего конца" в придачу.

Но прежде, чем простимся мы с читателем, я хотел бы, чтобы не упустил он из виду, что после каждого из перечисленных "концов" вставала Россия со смертного своего ложа все ближе и ближе к свободе выбора. А в остальном отдаю на суд читателя: я ли прав в ответе на вынесенный в заголовок вопрос или Радзиховский? Или, быть может, Фурман?

Комментировать Всего 12 комментариев

Спасибо, Александр Львович!Хочется верить, что Россия снова встанет со смертного своего ложа еще ближе к свободе выбора.  Но, возможно, этот маятник остановится еще не скоро. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Это последний взмах, вопрос только в цене. 

Че то об этом я пытался лепетать еще др Крыма Грани

Я не разделяю даже этого трагического оптимизма. Во всяком случае, не в ближайшем десятилетии. 

Конец конца света в одной, отдельно взятой за ж... стране непредсказуем, надо быть наготове)

Этот ресурс заблокирован в соответствии с ФЗ )

Этот маятник приводится в действие пружиной комплекса неполноценности 140 миллионного народа. Я боюсь даже представить себе  психотерапевта, который сможет вправить на место эту часть души.

Нет спора, Дмитрий.

проблема дезотоксикации масс в условях демократии игнорировалась -- и по-прежнему игнорируется -- реформаторами. Но так ли уж она неразрешима? Степашин в 1999 сделал серьезный шааг (см.предыдущие главы) к ее разрешению. К сожалению, никто его тогда не оценил. И даже не заметил.

Важно, однако, что вопрос о социальной "психототерапии", говоря в Ваших терминах, был поставлен. Жаль только, что никто этим не занимается, хотя допустим, Катерине Мурашовой он был бы, возможно, по плечу.

.

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Волченко

Вопрос в принципе, Володя.

Сама идея "конца" деморализует, надежда -- мобилизует, не позволяет опустить руки.

А на вопрос: кто прав? -- Вы так и не ответили. А ведь от него зависит будет ли этот взмах маятника последним или его конец уходит в бескончность.

  Нет никакого смертного ложа. Есть обычная, давно надоевшая лажа, усиленная стократно масс-медиа.

Посмотрел сегодня фильм - "Возмездие", про то, как много лет после войны бывший английский солдат находит своего бывшего мучителя - японца, которому много лет мечтал отомстить... И прощает его. Японец признает, что его обманывали, и что он оказался преступником, и принимает на себя ответственность за свои преступления, и не может дальше жить, если англичанин его не простит...

История как-бы реальная, двое стали друзьями, японец умер в 2011, а англичанин - в 2012, в возрасте 93-х лет...

Надеюсь, что так же когда-то будет и в России: те, кто поумнее и посильнее - найдут в себе силы осознать свои заблуждения, и признать свою вину...

И их, конечно, простят.

Влт только когда это случится...