У Сергея Довлатова есть замечательные слова о сталинятах. Да, не о самом Сталине, а о тех, кто его радовал, кто помогал ему в его работёнке. Ну, вы наверное в курсе, это часто повторяют: "Мы без конца ругаем товарища Сталина и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?". И для меня лично эти слова всегда были "чужой" темой, то есть словами как будто из другой вселенной – я не застал Советский Союз в том возрасте, когда жизнь осознанна, не застал его угнетающие практики, не видел райкомов-обкомов, не понимаю практически (а не умозрительно), какую роль играет донос и как вообще всё это работает. Да и четыре миллиона доносов при Сталине были написаны – и это неплохой коан, на самом деле – не только тёмными предками тех пятисотрублёвых избирателей, которых клеймит теперь Юлия Латынина в своих заметках, предлагая лишить избирательного права; вполне обеспеченные, образованные, казалось бы разумные люди, такие, каким сегодня бы Латынина великодушно оставила право голоса, тогда, при Сталине, "отписывались" доносами от своих друзей, соседей, коллег. Зачем? Почему? Как это понять?

И вот жизнь подарила мне чудесную возможность увидеть, кто же написал четыре миллиона доносов. Вроде бы ничего сверхъестественного, не особо громкие вещи, но их характер, их бессмысленность, соединённая с гнусностью, являются иллюстрацией истории сталинят. Случай первый:

Киевскую жизнь остановил снегопад. Началось всё в пятницу, примерно к обеду. К вечеру город стоял. Большинство горожан было страшно раздражено. Дороги забиты, движения нет, холод, сугробы. Один из ярчайших отзывов об этом оставила у себя в фэйсбуке – а затем его перепечатали и на сайтах – редактор журнала "Фокус". Другой из ярчайших отзывов оставила у себя в фэйсбуке – и его уже отдельно не перепечатывали – редактор издания "Теленеделя" (я, простите, не в курсе, что это – журнал или газета). Так вот, если в первом отзыве говорилось о том, в общем, что стыдно жить в городе, который даже от снега очистить не могут, то во втором отзыве говорилось о том, что стыдно жить в одном городе с людьми, которые не могут сообразить, что снежный шторм – не лучшие условия для того, чтобы вообще садиться за руль и пытаться куда-то доехать. Первый отзыв – ноющий, второй отзыв – грубый. И грубый по отношению к личности автора первого отзыва. Об истории подробнее можно узнать здесь. И всё бы ничего, однако журнал "Фокус" и "Теленеделя" находятся внутри одного холдинга – УМХ. И вот Наталья Лигачёва, редактор "Телекритики" – единственного в Украине издания о медиа – не смогла пройти мимо этого факта. В своём фэйсбуке она написала об этом так:

"я лично рада! я сама посоветовала "дусятам"* позвонить в УМХ с вопросом о том, а как на это смотрит руководство? так как тот развязный ,оскорбительный тон, в котором литредактор Теленедели позволила себе прокомментировать пост редактора Фокуса - это просто за гранью добра и зла ,тем более ,когда речь идет о коллегах по одному холдингу. Ты можешь трижды быть не согласным с чьей-то точкой зрения - но в таком тоне это высказывать?! пусть это будет уроком для всех".

* Дусята – это, очевидно, сотрудники одного из подразделов сайта "Телекритика".

Чтобы вы понимали, урок состоит в том, что редактор "Теленедели" уволилась. Ещё раз: всего лишь из-за поста в личном аккаунте на фэйсбуке. Говорят, будто по собственному желанию. Но очевидно – что для неё лично пространство в холдинге схлопнулось. И, может быть, не на 100%, но благодаря именно этому доносу Натальи Лигачёвой. Причём особый цинизм тут в том, что госпожа Лигачёва – по профессиональный причинам – лучше многих других понимает состояние медиарынка сегодня в Украине и чрезвычайную сложность поиска новой работы, тем более после увольнения в результате скандала. И особенно в Киеве – где решающее значение для работы в отрасли имеет коммуникация в самом сообществе медийщиков.

Другой пример – буквально через несколько дней. Главный общественно-политический сайт в Украине сегодня – "Украинская правда". Главные журналисты на этом сайте – Мустафа Найем и Сергей Лещенко. И вот они отправились в один из киевских ресторанов пообедать с немецкими депутатами, приехавшими в Украину. Вот что из этого вышло:

А у нас тут, в Украине, с недавних пор запрещено курить в общественных местах. Тем не менее, понятно, что кое-где курить всё-таки можно – если владельцы доверяют своим клиентам, считая их изначально порядочными либо просто хорошо зная их, то курение позволяют. Запрет курения в Украине быстро стал ещё одним запретом, который как бы есть, но его как бы и нет. И вообще-то это нормально – потому что людей нельзя провозглашать вторым сортом, выводя за рамки закона часть их идентичности, и у каждого должно быть право делать со своим телом и здоровьем то, что сам человек считает нужным. Раньше во всех заведениях было обязательным делить помещение на две части – для курильщиков и для некурящих, и вот теперь это иногда восстанавливают неформально, чтобы просто было побольше свободы.

Так вот, бац – донос. Казалось бы – ну что сложного в понимаюшей улыбке? Что сложного в том, чтобы подыграть? Нет, люди добровольно, мгновенно превратились даже не в оппонентов тех, кому просто нужно было побольше свободы, однако ещё и в помощников государственного репрессивного аппарата. Зачем? Почему? Как это понять?

Это именно к Довлатову: вот кто написал четыре миллиона доносов. Нам лишь с эпохой повезло, и поэтому доносы кажутся не особо страшными.