Все записи
13:47  /  15.03.12

1752просмотра

Пиромагия Андрея Авдеева

+T -
Поделиться:

 

Я ветер на море,

Я волна в океане,

Я грохот прилива,

Я бык семи схваток,

Я ястреб на скале,

Я капля росы…

Аморген Глуингел, сын Миля

 

Знамения имеют место лишь в глазах смотрящего.

Хагакурэ

 

«Горячая эмаль – материал таинственный, словно сам огонь, и драгоценный, - он ценится в изделиях дороже золота», - рассказывает Андрей Авдеев. Техника работы с горячей эмалью предельно сложна: она плавится при температуре 800 градусов по Цельсию, а процесс наложения четырех слоев происходит примерно в двадцать этапов. Желтое и белое золото в 24 карата в виде золотой пыли или тончайших листов наносится ручным способом и по особой технологии вжигается в поверхность изделия, - и лишь потом, во время нескольких этапов обжига, позолота и цветная эмаль соединяются с многослойным эмалевым покрытием ювелирного изделия. Произведение искусства, полученное подобным образом, не подвластно времени, оно – попросту вечно… впрочем, все это – сухие, скажем так, факты, никак не объясняющие редкой, мощной и причудливой красоты работ Андрея Авдеева.

Он родился в 1959 году в городе Холмск на Дальнем Востоке, детские годы провел в Москве, а в ранней юности переехал в Хабаровск. Его творческий путь был непрост: кем-кем только не успел поработать Андрей, - и витражистом, и керамистом, и мозаистом, - и все это время неустанно искал себя и свое личное, уникальное направление в визуальном искусстве. Подобное упорство, сочетавшееся у Авдеева не только с талантом и оригинальностью художественного видения с сильным характером, не могло не принести плодов, - и в 1985 году художник нашел то, что искал, - эмаль. Больше своему выбору он не изменял и в нем не раскаялся: эмали прославили Андрея, принесли ему успех. Более тридцати выставок – в России, Франции, Италии, Японии и США; работы, украшающие русские и зарубежные музеи и престижные частные собрания; популярность, безоговорочное признание коллег, галеристов, критиков и зрителей, и собственная мастерская на Чистопрудном бульваре– казалось бы, чего еще желать? Однако художник по-прежнему находится в неустанном движении вперед, - движении, без которого нет и не может быть истинного творчества.

Итак: пиромагия. Огненное колдовство, при котором творящему ее подчиняется самая сильная и опасная из стихий, - стихия пламени.

В древности, когда, нам, нынешним, на зависть, не было четких (да и вообще никаких) границ между понятиями «художественного» и «художественно-прикладного» искусства, художника справедливо считали не только мастером, но и творцом, демиургом, магом. Подобное определение близко Андрею Авдееву как никакое иное, - он и не скрывает этого, признавая: «Иные работы настолько наполнены мистическим светом, что поневоле возникает ощущение другой реальности, другого пространства – ощущение вечности». Так что же это за реальность – и что за пространство?

Мотивы работ Андрея, последователя концепции локального цвета, уравновешивающие крайнюю сложность их техники, – благородно просты, но за внешней очевидностью их скрывается глубокое внутреннее содержание, полное скрытого мистицизма. Простота эта, в которой нет ничего лишнего, - суть простота кодекса Бусидо или кельтской скелы, древнеславянского заговора или скандинавской саги, - все второстепенное, украшательское беспощадно и верно отметено, остается лишь совершенство красоты и силы. Это - очень мужское, безоговорочно мужественное искусство, которое сродни искусству прославленных мастеров меча или легендарных оружейников, - скорее воинское, чем эстетское. Эстетика без эстетства, красота без украшательства, - таково творческое кредо Андрея. «Вещи Силы», - называли некогда магические амулеты, и именно «вещами Силы» так и хочется назвать произведения Авдеева.

Индивидуален взгляд художника на мир, - и столь же индивидуально зрительское, зрительное ощущение его от его произведений, рассчитанных на ассоциативное, образное восприятие. Многие обнаруживают в них скрытое философское начало, - другие, менее подготовленные, воспринимают работы Андрея, скорее, как зримое выражение его эмоционального настроя, - однако и те, и другие безоговорочно признают: это – сильные работы, и впечатление, ими производимое, - не сиюминутно, а постоянно. Пластичность материала, с которым работает Авдеев, скрытая в нем энергия, - все это, в сочетании со свойственной художнику сильной колористикой и выразительностью образов, позволяет ему не только снова и снова достигать совершенно нового, и очень личного, чувства прекрасного, но и доносить его до зрителя.

Некоторые из произведений Андрея восхищают четкостью композиции, довлеющей над пространством произведения, но не перегружающей его, - для таких произведений характерны фольклорные мотивы и образы, чаще всего – животного или зооморфного характера, их мистицизм, восходящий еще к тотемизму, – явственный и четкий. (Хотя, в принципе, говорить о четкости магического образа, - занятие вообще неблагодарное, и рыбы с человеческими лицами, как и просто рыбы, огенные птицы и фениксы, крылатые кони и звери, слишком таинственные и неоднозначные, чтобы найти им четкое определение в какой-либо известной мифологии, вполне могут нести в себе куда более широкий функциональный и смысловой спектр, чем это кажется при взгляде на них). Сложнее символика абстрактных работ, - образы в них лишь намечены, композиция свободна, основной содержательный ряд приходится на цветовое и фактурное решение, - эти эмали, глубокие и сложные, требуют уже определенной свободы восприятия. В них нет ничего явного (кроме красоты, разумеется, и типично «авдеевской» силы духа), - они представляют собой не столько цепочку символов, сколько ряд последовательных ключей к коду, - опять-таки, характерную не только для изобразительного, но и для магического искусства. «Воистину, все в этом мире – суета, и жаль, что люди часто забывают об этом», - гласит книга «Хагакурэ», и именно несуетность мировосприятия, мужественное спокойствие опыта и сильного духа чаще всего довлеет над глубинной эмоциональностью эмалей Андрея. В их сложной, многоуровневой фактурности и выразительной пластике, в их внутренней глубине много личного, - но это личностное начало творца не тяготеет над зрительским восприятием, а лишь помогает ему выбрать верное направление. Броская декоративность этих произведений отнюдь не носит развлекательного характера, - напротив, то, что притягивает в них взгляд поначалу, лишь помогает войти в их неоднозначный мир и осмыслить его многогранность.

Так кто же он – Андрей Авдеев? Хороший художник – или демиург своего собственного мистического мира, своего драгоценного микрокосма? Воин – или творец, пиромаг, волшебник, овладевший искусством укрощения пламени? Или все это – и многое, многое другое, слишком сложное, чтобы быть попросту облеченным в слова?

Произведения его не дают на этот вопрос единого ответа, - как и свойственно Андрею вообще, он лишь указывает направление, по которому нам следует пойти с ним вместе, - мы же можем лишь радоваться тому, что на избранной Андреем (и нами вместе с ним) дороге – этом несомненном «пути к себе» - нас ожидает немало значительных и прекрасных открытий.

 

Увидеть работы автора, можно до 22 марта (включительно) по адресу:

Брюсов переулок, д.17 (галерея Светланы Сажиной)

Тел. +7 (495) 692 24 52

Часы работы: с 13.00 до 20.00, выходной день - понедельник

Комментировать Всего 1 комментарий

Очень интересно рассказали! Я даже не знала о таком направлении...